Страница 250 из 326
Золото — главный инструмент войны.
С помощью золота войска Севера крепко взялись за один конец каната, в то время как Нильфгаард за другой. На протяжении долгих месяцев они перетягивали канат: то нильфы откусывали часть пирога, то нордлинги вырывали у них кусок из зубов.
День за днём, месяц за месяцем, год за годом. Поражения и победы перемешались, что позволило тем, кто внизу, сбросить с пьедестала тех, кто наверху. Вильгефорц благодаря череде побед, умелым решениям и стратегическому мастерству, сперва поднялся до заместителя Тиссаи, а затем возглавил боевых магов. Его мнение выслушивали, его слова восхваляли, а самого его лелеяли. Сначала среди магов, после влияние перешло на королей, как оспа от больных на здоровых. Особенно на Визимира II.
Вильгефорц стал придворным чародеем Визимира во время войны, фактически добравшись до должности главнокомандующего. Визимир говорил словами Вильгефорца, забывая о собственном мнении; и хитрый чёрт был только этому рад.
Во всём Континенте есть три фигуры, чьё слово звучит как воля бога: Прародитель Чудовищ для культистов, Эмгыр вар Эмрейс для Нильфгаарда и Вильгефорц для всего Севера и всех его обитателей за пределами Каэр Морхена.
Вильгефорц из Роггевеена.
Сегодня у него была самая значимая битва за всю Северную войну. Восемьдесят тысяч нильфгаардцев по одну сторону баррикад, сорок тысяч нордлингов по другую. Чтобы сократить численный перевес, культистам пришлось потрудиться не на шутку, покрывая руки мозолями и истощаясь магически. Десятки тысяч мертвецов и химер становились лучшим в мире пушечным мясом, в то время как потусторонние резервы Нильфгаарда подходили к концу. Из всех их драконов остался один, переживший Вильгефорца, да и на него сегодня поглядывали с недобрыми намерениями.
— Мы отгоним нильфов к Соддену, где все маги дадут им финальный бой, используя места силы и возвышенность, — утвердил чародей, глядя себе под ноги.
Мы сидели на высоте птичьего полёта за карточным столом, я по одну сторону, он по другую, играя в гвинт. На столе лежало около шести бутылок водки, три из которых мы уже опустошили. Проигравший партию выпивал, победитель мог лишь смачивать горло своей слюной. Поэтому никто не мухлевал и не слишком старался, играли ради интереса, при этом стараясь не упиться до беспамятства.
Всё-таки, пока мы в сознании, нам удаётся поддерживать чары левитации.
Стол и стулья были крепко закреплены в небе, но не наши тела. Это создавало ощущение воздушности, словно мы сами стали птицами, кружившими среди ворон, с нетерпением ожидавших конца кровопролития. Но, птицами без крыльев, ха-ха.
— И что, короли Севера планируют временное перемирие, чтобы обе стороны успели нарастить силы? — спросил я, проиграв партию и взявшись за деревянную бутылку. Отхлебнув три глотка, оставил в ней лишь половину, наслаждаясь шумом ветра.
До нас не доносились звуки сражения.
— Мы больше не можем удерживать границы, нас разбили в пух и прах. И всё это потому, что короли не знают других приказов, кроме «э-гэ-гэй» и «но-но-но». И то, последнее они часто забывают, сражаясь до последней капли крови. Ни тактики, ни стратегии. Идиократия захватила наш мир и пропагандирует тупость всеми силами, ярче, чем Храм Вечного Огня. Как-то умудряется склонять к себе людей лучше плохо торгующейся шлюхи.
— Понимаю, — улыбнулся я, закрывая бутылку пробкой и, воспользовавшись расчётами Элис, бросил её в сторону одной из предводительниц — Королева Мэва.
Почти легендарная фигура Лирии и Ривии, она с мечом и щитом пробивалась с подданными из захваченного королевства. Долго искала союзников, примкнула к армии четырёх королей, прославившись как мудрая военачальница. На родине её знали как женщину с железной волей и несгибаемой стойкостью. Её храбрость и мастерство в бою были предметом гордости, а пьёт она за четверых, перепив даже Хенсельта.
Про неё говорят — «баба с членом и яйцами, так хороша, что как мужик».
Мэва символизировала идеального правителя. Добрая к своим, жестокая к врагам, готова порвать за верноподданных даже виверну. В сияющих доспехах, в плаще цвета её народа, она смело скачет в бой. Её золотистые волосы блистали под солнечными лучами, под светом знойного солнца — ослепляющего глаза, но королева не морщилась — настолько велика была её жажда крови.
Я справедливости ради решил немного утолить её жажду крови добротной водкой. Учитывая ветер, высоту и падение, Элис рассчитала попадание с точностью до сантиметра. Бутыль ударила Мэву по голове, она упала с коня, а союзные всадники не сразу заметили, что пронеслись по ней галопом. Она осталась жива, хотя и получила сломанные ребра и, вероятно, сотрясение мозга.
— Водка калечит, а не лечит, — заявил я, охватывая результат через магическое наблюдение. Рыцари бросились вытаскивать королеву из пекла, но что-то пошло не так, на них напал дракон. Не иначе боги гневаются.