Страница 246 из 326
— И чем тебя так заинтересовала Лидия ван Бредевурт?
— Откуда ты знаешь? — напрягся, аж привстал.
— Знания — это сплетни, необходимые для умиротворённого чаепития в этом доме. Собираю их помаленьку: одну сплетню от демонов, другую от вскрытых черепов. Парочку узнаю от друзей. Так и до всего мира руки дотягиваются, — покачиваю головой, попивая отличный чаёк, бархатный и расслабляющий разум. — Так, она тебе нравится?
— Она? Ничем. Уродина, каких поискать. Сам же знаешь, леди без челюсти, хрипит как утопец и спать не даёт, — за последнюю фразу я уцепился мёртвой хваткой.
— Мальчик совсем взрослый. Девушки ему спать не дают, ай-ай-ай, — подколол так, что у него глаза покраснели от вспышки гнева. Бедные сосудики и капилляры, пожалел бы их. — Я уже ловил похожее проклятие от Сатануила. Что бы ни делал, оно не проходило, пришлось на сделку с дьяволом пойти. Тогда и была уничтожена Редания, но довольно удачно. И душу сохранил, и проклятие снял. Но, поскольку живу я долго, то так или иначе подготовился к подобным инцидентам. Благо, запечатлел формулу стирания того, что стереть в теории невозможно.
— Чего ты хочешь? — почему-то Вил воспринял мои слова как предложение пойти на сделку.
Если настаивает, почему бы не попросить выступить посредником?
— Помогу в обмен на всю имеющуюся информацию о проклятом артефакте. Есть предположение, что он, вот так совпадение, связан с моей подработкой. И кое-чем ещё более страшным. Представляешь, мне за глаза Лилит хватает, так ещё и новые сюрпризы есть. Далеко не самые приятные, — прочитав узкоспециализированное заклинание для черчения магических рун, я проявляю в воздухе нужную формулу.
Она стирает проклятие в порошок, затем ставит на носителя небольшой телепорт. Возвращающееся проклятие будет вечно уходить в пустоту, что и выступает лечением. Причём гарантированным. Пара тысяч переносов потребуется, тогда проклятие иссушит свою силу бесконечного наложения.
Эту формулу я пытался создать сам, но лишь с помощью Гюнтера довел до ума.
— Собрание. Культисты... Два дня, через два дня ты их получишь, — так и не притронувшись к чаю, словно на приёме у деревенской ведьмы, Вил встал из-за стола и направился к выходу.
Да уж, хочешь сделать хорошо — сделай это сам.
Пара дней утомительных ожиданий ушло на исполнение обещанного.
Удивило новое место сбора — его перенесли в Велен. Нашли в лесу отличную полянку, где поработали десятилетия во славу поистине ужасающего убежища.
Культисты вывели гигантскую химеру, похороненную более чем наполовину. На поверхности торчала морда твари, отдалённо напоминающая дракона и жабу, с угрожающе красными рубинами вместо глаз. Ей выкололи глазные яблоки ради придания «красоты». То же коснулось передних верхних и нижних зубов — стоматологи тринадцатого века постарались, выдернув их без анестезии и медицинской лицензии.
Порядка сотни чар препятствовали телепортации внутрь, что говорило о серьёзных мерах предосторожности для тайного места, где встречались чародеи с самой тёмной душой во всём Континенте. Или их поставили чисто ради шутки, чтобы хвастаться креативностью. Ведь единственный способ для обычных магов попасть внутрь — шагнуть в пасть твари.
Прямиком в загадочный мир внутренностей и зловония.
Стены были жидкими и пульсирующими, покрытыми мерзостью — передвигающейся по слизистой поверхности. Что-то вроде слизи-уборщиков? Вывели разумную слизь ради этого, любопытно.
Эти монстры издавали интересный звук, похожий на дыхание, создавая удушающий эффект. Креативность из всех щелей. Даже из половых. Пол был мокрый и липкий, пачкающий обувь, благо уровень был небольшим, и ничего не попадало в носки.
Из пола прорастали засохшие папоротники и другие низкорослые растения. Если их просканировать магией, можно узнать, как глубоко уходят корни. На несколько метров. Под полом скрываются ловушки — стоит заявиться нарушителю, как тысячи растений прорвут ткани плоти, чтобы атаковать наглецов.
А те даже атаку не увидят из-за освещения. Ядовито-зеленого, источаемого тусклыми биолюминесцентными организмами, подвергнутыми мутациям. Они испускали аналог такого рода излучения, что дух захватывало, и ману высасывало — в больших объёмах. Если в Высшем Совете Чародеев всё работает на двимерите и рунах, то тут чернокнижники пошли ещё дальше в попытке лишить магов главного оружия перед встречей. Их буквально выжимали, как мокрые тряпки, оставляя капли для жизнедеятельности; не более.
В этом есть и минусы.
Ядовитый свет так коварно выжигал ману, что сюда не осмелятся заявиться слабые волшебники или обычные люди. Того и гляди — помрут. Пленных сюда явно не доставляют.
Я спустился к главному залу, оплетённому кишками. Странно... Свежая плоть, человеческая. В пользу жертвоприношений для поддержания убежища говорила не только интуиция. Я встречал торчащие из этих стен руки, ноги, головы. В следующем зале вообще целое кладбище было. Это скольких они людей еженедельно убивают для поддержания в целостности этого места? Порядка сорока, точно не меньше. Почти пятнадцать тысяч в год? Нет, слишком много. Вероятно, монструозное убежище запечатывают, и тварь должна уходить в спячку — анабиоз, пробуждаясь на время собраний и вновь засыпая по их окончании.
Элементарно, на планете нет столько живых ресурсов ради таких развлечений — насыщения монстра и поддержания цикла жизни ценой бесчисленных смертей. Культисты, похоже, свято верят, что благодаря жертвоприношению эта тварь им подчиняется. Но, проанализировав её с помощью ментальных щупалец по пути, я сделал вывод, что она своевольна. Пока лояльна, но что будет завтра? Вопрос сродни ставке, ей выступают все собравшиеся здесь. Я прибыл на место встречи, организованное рядом с бьющимся сердцем, закованным в цепи. Мило. Ещё милее выглядят взволнованные культисты.