Страница 244 из 326
Мне интересно, сможет ли этот мир с имеющимися учёными, колдунами, магией и чудовищами прийти к чему-то иному? Я задавал себе этот вопрос бесчисленное количество раз. Но всё, что я понял... Порочность не искоренить, пока не убьёшь волю. А убив волю, мы убиваем не тела, а души.
Всё сводится к смерти. Смерть — единственный путь. Я освободился от всех оков лишь умерев. Только так покинул мир, где даже мой выбор стать участником эксперимента по вживлению инновационного чипа могли сделать за меня.
— Мы пришли.
— За этой стеной скрыта тайна мироздания? — спросила она, разглядывая щель в кирпичной стене. Здоровенная, чудом, что стена не пала от чиха тролля.
— Ответ на твои вопросы, — открываю небольшой портал и достаю из него Гримуар Жадности. Раскрыл его на середине. — Ошос гаррату нокс тиварим.
Слова заклинания исходили от меня, как церковный звон колокола, разносясь по мёртвому городу и резонируя с ним, словно биения сердец переплелись. Каждый произнесённый слог усиливал чары, вызывая новые трещины. Уже не на обветшалых постройках, а на самом пространстве, покрывая его шрамами.
Мир начал искажаться, как и наши силуэты вместе с ним.
Стены города, прежде статичные, зашевелились и словно ожили. На них появилась белоснежная, сияющая паутина. Новые раны, из них струилась не кровь, а ослепительный свет, пропитывающий воздух огромными объёмами энергии.
Её становилось всё больше, пока не стало достаточно.
Воздух наполнился треском и гулом, как если бы сотни мерзких скримеров запустили одновременно. Мир сопротивлялся такому надругательству, но его сил было недостаточно, и вскоре планету покроет ледяной апокалипсис. Она сдалась. Не в силах дать сдачи всем наглецам, явлениям или чернокнижникам.
— Впервые вижу такие чары, — с интересом напомнила о себе Джибриил, когда я закончил читать заклинание.
Флюгель раскинула крылья, озаряя белизной полумертвое пространство. Оно было бледным как смерть, и беспощадным к людям словно злой рок. Даже мне приходилось тяжело от нагрузки, обычного человека раздавило бы на месте.
— Я всего несколько раз заглядывал за горизонт и всегда испытывал разочарование, — отвечаю ей с ехидной усмешкой. Затем приподнимаю руку и концентрирую всю силу на стене, чтобы создать проход сквозь время, но не пространство.
Мы находились в зеркальном мире, оставалось сделать последний шаг, перейти черту и пересечь границу дозволенного. Мы сделали это одновременно в попытке избежать парадоксов. Вошли в стену и зеркально вышли из неё в тот же город, но с определёнными изменениями.
[Лок Муинне, июль 1271 год]
Город пропах дымом, дерьмом и железом. Повсюду текли реки крови, пропитавшие каждую щель и временно залатавшие их алой мазней. Кишки украшали Лок Муинне словно гирлянды на Новый год — праздник к нам приходит, праздник к нам приходит. Можно петь всей душой, если попадать в ритм с сотнями кричащих дев и мужчин. Чародеев. Бесчисленное множество нелюдей и магов собрались в этом городе. В этом году. И на них объявили охоту. Всех пытали, пытаясь выяснить местонахождение остальных, или же ради развлечения.
Обреченные сопротивлялись, об этом свидетельствуют десятки обугленных останков рыцарей и охотников. Но побеждали ли они? От судьбы не убежишь. Повсюду торчали пики с насаженными телами и головами некогда обычных или влиятельных магов. Многих убили, и причиной тому стали двимеритовые доспехи. К этому времени их уже научились производить, что значительно усложняло магам сражения с подготовленными душегубами.
Убийцами магов и охотниками на нелюдей.
— Изумительно, не правда ли, Джибриил? — с лёгким восторгом оглядываясь вокруг, обратился к спутнице. — Прогнившая природа людей во всей красе.
— Мы в прошлом или будущем?
— Сначала пройдём к центру, я хочу кое-что показать. Поговорим по дороге.
— Мы уже в пути, — проговорила она, совершив удивительный манёвр.
Джибриил повернулась животом кверху, продолжая парить без помощи крыльев. То есть у неё была своя воздушная, передвижная кровать. Тоже такую хочу. Аж завидно.
— Прошлое невозможно изменить, а любое вмешательство в него неизбежно ведёт к тому, что уже когда-то произошло. Другое дело будущее. Есть варианты, и мы как раз в таком находимся, — объясняю профессорским тоном. — Когда мы пересекли черту времени, то пропали из настоящего, словно кто-то нас убил и закопал так глубоко, что ни один могильщик не найдет. Мы исчезли на восемь лет, и теперь видим вариант будущего без нас. И к чему это привело? К кровавой охоте на ведьм. На всех нелюдей, краснолюдов, эльфов, чародеев, мутантов. Всех пытались убить, никто не остался без внимания. Разница меньше десятилетия, а прогресс какой. Люди со своими скромными технологиями вроде арбалетов и взрывных бочек, двимеритовых оков и осадных орудий, мечей и топоров... Достигли всего этого.
Мы закончили путешествовать по улице, залитой кровью и внутренностями, и подошли к самому большому костру для чародеев. Я не видел большего в жизни. К одному столбу прибили десятки чародеев после пыток, среди них были мои воспитанницы из Аретузы, подчиненные из Дьявольского культа, ученики из Нильфгаарда. Забавно, все они пережили восемь лет без моей скромной персоны, но были преданы смерти по моему возвращению.
Хотя, переместись я на месяц вперёд, обнаружил бы их останки — обглоданные воронами и объеденные чудовищами. Так что можно не драматизировать.