Ведьмак: Чернокнижник

— Вы слишком много делаете для меня, поэтому мне приходится помогать вам всем, что в моих силах. Все, что я могу сделать, это читать книги в библиотеке и внимательно слушать вас, давая советы на основе накопленных знаний, — решил поддержать разговор кивком. Вино неплохо развязывает язык, хотя я дал инструкции «Элис» фильтровать мою речь, чтобы избежать опасных фраз.

— И всё же жаль, что я не могу долго поддерживать портал. Порталы не моя специализация. Так бы хоть спас этих дураков из академии... Знаешь, среди них были мои любимые студенты. Я... многих из них запомнил, а теперь приходится многих вскрывать, пока они свежие, — тяжело вздохнув, он, поморщившись, выпил с горла остаток бутылки. У деревянных бутылок не очень удобное горлышко, так что ему пришлось постараться. — Ну, хотя бы поймешь разницу в устройстве тел обычных людей и чародеев-неудачников.

— Разницы почти нет, — сухо добавил я.

— И то верно. Всё на более глубоком уровне, наши глаза этого не видят, — хмыкнул Палладий. — Но их мне действительно жалко. В отличие от нашего лысого суккубоеба, практикующего Гоэтию, у меня вот, есть нормальные принципы. Человеческие. Вот у Стрегобора – все принципы – это мои принципы, но вывернутые наизнанку. Ублюдок, уверен, он тешится на солнышке в объятии моего учителя и лапает юных дам по соседству. Пока мы... Мы с тобой, здесь, пытаемся немного заработать. Ведь твоё обучение из-за аномального роста хочет съесть мои накопления. А они мне, между прочим, самому нужны. Возможно, для благих дел? Вот, как думаешь, может попробовать немного протранжирить их, чтобы спасти хотя бы пару учеников от смерти? Боюсь, к концу зимы численность студентов уменьшится наполовину, если не на треть.

— Всех не спасти. Каждый горазд в поисках хлеба, если нужда заставит. К тому же, если в академии появится помощь без обязательств, — я хотел сказать гуманитарная помощь, но Элис взяла под контроль мою речь и исправно исполнила возложенные на неё функции. Хотя, на нашем этапе отношений с Палладием, он мне как второй отец – духовный, имеется в виду.

Пастырь – добрый.

— Тогда на барьеры будет плевать, куча крестьян с вилами побежит галопом, чтобы сжечь колдунов, наколдовавших себе еду. А молва об этом, что в академии есть чем поживиться, быстро выплывет на поверхность, — наставник покачал головой и продолжил. — Я, кстати, предлагал твою идею профессорам, ну, чтобы транспортировать припасы через порталы. В крайнем случае, попросил перевести всех студентов на южные земли, а не только самых перспективных и талантливых. Ну, пока здесь всё не успокоится. И не потеплеет.

— Кажется, я понял, что вас терзает, — неожиданное озарение вспыхнуло в моей голове.

— Давайте! Смелее! Спасем учеников! Не сильно опозоримся перед школой для девочек. Смотрите, мы выстояли перед хладными ночами! — эмоционально он вскинул ладонь. — Но всем плевать. Деньги за обучение уплачены, а если бездари подохнут как собаки, которых сейчас уже переловили и сожрали, то не надо на них тратить силы и бесценное время. А их семьям можно сказать, что, мол, чума и все дела. Да и у многих студентов их попросту нет. Где нищим взять семью? Что, сточным крысам будем рассказать о смерти бывших обитателей их канализаций? — сплюнув на пол, профессор некромантии сердито ударил по столу.

У него что, от алкоголя совесть проснулась? Ему несколько сотен лет, пусть и кричит на округу, что молод и горяч как двадцатилетний парень. Но за это время, думаю, человек сильно исказится. Даже я буду другим через пару сотен лет, ведь я не позволю Элис останавливать рост моей личности – она должна двигаться естественным для неё путем. В крайнем случае, обращусь к чипу, если скачусь в пучины безумия. Что, вряд ли произойдет. Это говорит во мне не высокомерие, а вера в свои силы.

— Я с вами согласен, профессор Палладий, — уважительно обратился к нему. — Однако, что скажет банк, давший кредиты?

— Ничего. Должники умерли от катаклизма. Все вопросы к катаклизму. И вообще, кредиторов никто в Бан Ард не звал, пусть на конском хере дальше скачут. Назад, к себе, к бумажкам, — буркнул наставник, и неожиданно посмотрел на меня. — Слушай! А это ведь хорошая возможность!

— Поскакать на конском хере? — непонимающе наклонил голову.

— Нет же! Те профессора, кто остался. И кто поддерживает выживаемость всего Бан Арда. С евнухом алхимиком я не в ладах, уж больно часто напоминал ему о его...

— Маленькой проблеме?

— Да-да, о ней, молодец, — искренно похвалил он. — Но практик Гоэтии и пожиратель мозгов... С ними я имею общие дела. Оба преподавателя – настоящие профессионалы. Ведь с трупами мы можем возиться, когда яйца перестанут примерзать к штанине... То есть, пока никак с этим возиться не сможем. Но что касается Гоэтии... Сейчас ещё и смута. Жертвоприношения не должны быстро обнаружить... Вот же сифилис ему в задницу, Зепар, выродок! Я то думал, хера он тут остался! Нет, чёрт возьми его за яйца, он решил приносить демонам жертвы, пока никто из властей не пересчитывает живых людей в своих владениях!

— Ух, — удивлено протянул, чем привлек его внимание. — А пожиратель мозгов, он?

— Он ест человеческие мозги, как правило, тушит. От жарки на сковороде они сильно сжимаются... Но! Так же профессор Оурус владеет искусством работы с мозгами живых существ. Запретное искусство, стоит заметить, но мы, те, кто их практикует...

— Без связей не выжить?

— Есть такое. Попробую хотя бы к одному из них тебя отправить на зиму, чтобы ты опыта набрался. Ух, — под конец он тяжело вздохнул, проводя пальцами по своей шевелюре. — Кажется, придется списать им пару долгов... Так что, не подведи меня. Всё, что тебе дадут, ты должен сожрать и переварить. Это важно. Запомнил? Не высирай их труды!

— Я вас когда-нибудь подводил? — серьезно задал вопрос, допивая вторую кружку вина. Напиток уже остыл, а ведь его магией разогревали.

— Хм, — Палладий серьезно задумался. — И это меня пугает больше всего. За полгода – ни одной ошибки, ни одного упрека, ни одного каприза. Только просьбы научить некромантии. С чем ты отлично справляешься. Кто знает, может – тогда, на пепелище, ты реально умер и получил родство со смертью. Это объясняет твой взрывной талант к поднятию мертвецов. Я этому учился сорок лет, а ты смог освоиться за полгода. Боюсь, так меня и догнать сможешь до моей смерти... Но всё же, надо посмотреть, в чём у тебя есть ещё таланты.

— Говоря об таланте, — абсолютно спокойно и никак не реагируя на связь со смертью, обратился к нему. — Когда мы будем изучать стихийную магию? Говорят, что с неё обычно все начинают. А я ничего пока не могу сделать, вроде создания огня или заморозки предметов. Нет инструкций, нет практической теории, нет ничего. Даже формул.

— Ох, уж эти формулы. С ними ты работаешь превосходно. Раз увидел – на всю жизнь запомнил. Но увы, познакомишься со стихиями от преподавателей этих профилей – они профессионалы и натренированы работать с детьми. Я же могу допустить ошибки в обучении, а любая ошибка в магии имеет губительные последствия. В следующем году, научишься, если совладаешь с силой стихий. Это не так просто, как кажется, — в следующий миг он взорвался смехом. — Ха-ха-ха! Только представь. Будешь с зелеными юнцами на одной уровне изучать искры из пальцев, а сам, уже, научишься демонов вызывать, трупы поднимать и щелкать разумы людей как орешки – взрывать им мозги ментальной силой. А-ха... ха... ха... Сука, а ведь на правду похоже...

Палладий серьезно задумался, но потом отмахнулся и пошел искать ещё одну бутылку. Вероятно, только завтра отправимся на моё устройство к другому наставнику. Профессор, знающий Гоэтию – Зепар, но преподающий, вероятно, защиту от демонов. И пожиратель мозгов – Оурус.