Ведьмак: Чернокнижник

Глава 97

Чем ближе мы подходили к зоне густого тумана, тем отчетливее становились завывания чудовищ, будто проникающие в наш разум через барабанные перепонки. Без ушей, тем не менее, вспоминается старая поговорка: «У страха глаза велики». Стоило лишь немного усилить зрение магией, как в темноте тумана начинали проступать очертания опасных существ — обезображенные, передвигающиеся на четвереньках каннибалы, с чудовищной скоростью рыщущие свою добычу.

Эта «идеальная раса», в потенциале способная пережить Белый Хлад, к сожалению, безвозвратно деградировала. Бедняги даже ходить разучились, вероятно, чтобы быть ближе к зверям, нашим далеким предкам? Кто знает.

Одно было ясно — их завывания в белой мгле капля за каплей разрушали спокойствие, перерастая в нарастающую злобу за такое бесконечное раздражение. Но я был хорошо подготовлен к таким испытаниям. За десятилетия я закалил свою волю и был готов бороться с собственными эмоциями. А вот мой ученик, брат по оружию, пылал энтузиазмом сражаться на других фронтах — окунуться с головой в мир, где правит закон сильнейшего.

Два бойца. Один борется с собой, другой с врагами. Идеально.

— Что ты знаешь о тумане? — спросил он меня с серьёзным выражением лица.

— Что он белый, — ответил я, помня важную деталь. Его это не заинтересовало и, кажется, даже немного расстроило.

Вильгефорц понуро потратил около пятнадцати минут на подготовку: пропитал повязку на лицо отвратительно пахнущим эликсиром, несколько раз проверил артефакты и обвесился защитными и усиливающими чарами. Он готовился так, словно шел на войну. И не ошибся. Встреча с тварями была далека от радушной — они злые и опасные, рвались откусить руки и ноги. Но у меня, как и у химеры, с нашими ресурсами для ритуала не было причин для страха. Лучший ответ на силу — ещё более подавляющая и разрушительная мощь. Абсолютная, если так угодно. Принадлежащая нашему телохранителю.

Из нас только у Вильгефорца из Роггевеена руки были заняты магическим жезлом. Потому я доверил ему свои ожидания и веру в его способности, а сам открыл портал и начал искать подходящую шкуру чудовища, чтобы прикрыть лысую химеру. Не ради неё, а ради себя — мне нужно было удобное средство передвижения и место, чтобы понаблюдать за происходящим.

Спина химеры подходила идеально, чтобы сидеть и ничего не делать.

А скорость каннибалов поражала: они могли убить десяток человек голыми руками быстрее, чем летит стрела. Но мой ученик не уступал им в скорости — мутации и магическая подпитка сделали его поразительно эффективным в истреблении чудовищ.

Увернувшись от выпада, боевой маг завертел своим жезлом и исчез из моего поля зрения, оставив за собой лишь разорванные внутренности твари.

Действительно, магическая защита бесполезна против физической атаки. Да и что такое защита от магии? Просто шутка. Магия земли, основанная на тяжести удара, пробивает их кожу. Специалисты по воздушным приемам могут создать смерч, внутри которого давление разрывает металл. Что касается воды... следует проверить, как долго каннибалы могут задерживать дыхание, если их топить, как щенков. А огненная магия, тут уж да, самая бесполезная. Молнии не ранят тварей, и огонь им тоже нипочём.

Вспышки огня и молнии, которые я заметил боковым зрением, подтверждали это. Ученик, не теряя времени, продолжал разрывать тварей своим посохом, раскалывая их черепа, словно скорлупу, и активно тестировал различные виды магического воздействия.

Вильгефорц даже установил приблизительный уровень их сопротивляемости магии. Абсолюта не существует — это проверенный факт, как не существует меча, способного разрубить всё, и щита, способного отразить любой удар. В ходе экспериментов Мы выяснили, что магия средней силы чародея, взятая за единицу, должна быть увеличена в 35-40 раз, чтобы твари пали от её манипуляций.

— На каждого человека найдется свой убийца, а на каждого бога — богоубийца? — задумался я, возводя магическую ловушку вокруг химеры и её всадника.

Твари всё наступали, и надежда на телохранителя таяла. Мне пришлось разорвать пространство по кругу, сделав невозможным выход из зоны до восстановления, и преградив путь чудовищам. Как только пара существ попыталась прорваться, они лишились своих тел. Их конечности плавали по пространству, бесконечно разделяясь и мешая наблюдению за боем.

А там происходило нечто вроде легендарного сражения.

Трехметровый каннибал, мускулистый, словно главный хер своей расы, стоял на пути моего ученика. Вильгефорцу пришлось продемонстрировать мне еще больше своих козырей, связанных с ускорением и силой. Он отклонил удар чудовища, создав звук, словно корабль врезался в берег. Мгновенно увернувшись от следующего удара, он развернулся и вложил всю мощь в свой жезл, ударив чудовище в спину, оставив глубокую дыру. Следующую тварь он убил менее изящно, что напоминало всего лишь треск падающего дерева. Переломал врагу все кости, но ценой чего, — непримечательного звука.

Хм?

Ну надо же, кто пожаловал! Ещё несколько таких же главных херов бросились на самого шумного человека в округе. Их когти взрыхляли землю, пасти скалились, обнажая голодные до крови зубы, а жажда крови — желание рвать и кусать буквально разрывалось в воздухе, превосходя плотность окружающего тумана.

Вильгефорца начали загонять в угол.

Сильные и быстрые твари заставили его подпрыгнуть, взметнуться ввысь на три метра, словно курица — подброшенная пинком героя, и с развернутым жезлом усилить гравитацию, обрушив на врагов... Небесный гнев! При падении он расколол тварь на две нелицеприятные части, словно выпустил накопленное на учителя негодование.

Какая сила! Какая эффективность! Браво!

Похлопал бы я, но не хотел лишнего внимания каннибалов. Итак, многие противники Вильгефорца самоубились об мою защиту.

— Что это? — прищурился я, заметив, как незнакомое мне заклинание окутывает его посох. Тот погрузился в зловещую фиолетовую дымку — соблазнительную и смертоносную. Я тоже хочу, чтобы моё оружие выглядело так стильно и било так больно! Вильгефорц, не зря я считаю его гением, он на ходу создал заклинание, идеально подходящее против магически неуязвимых чудовищ.

Принцип заклинания — вампиризм.

При контакте с дымкой, магия чудовищ мгновенно вытягивается, лишая их защиты. А следом за этим высасываются жизненные силы. Учитывая, с какой скоростью Вильгефорц машет волшебной палочкой и как ловко использует боевые приемы, он выглядел, как большой фанат боевых сериалов.

Из него получился бы хороший актер...

Но долго он не тратил силы на уничтожение этих «комаров». Поглощённую энергию он аккумулировал, чтобы в последний раз прокрутить жезл и вонзить его в землю. Атака по области? Ученик проклял землю, но, к моему удивлению, как только твари пали, он восстановил всё, как было.

Не может быть! Неужели ему не лень за собой убирать? Это открытие меня ошеломило. Он скрывал от меня многое... даже свою любовь к чистоте.

— Ха... Ха... — тяжело дышал Вильгефорц, возвращаясь к химере. — Щит из разорванного пространства?

Чародей встал как вкопанный.

Вблизи он выглядел менее величественно, чем под завесой тумана. Небольшие колотые и резаные раны, помятая одежда, дрожащие от напряжения руки и ноги — всё это выдавало его усталость. Уборка утомляет...

— Я понял... Помощь — это иллюзия. Каждый сам кузнец своего меча, — уколол он меня, когда я одним заклинанием восстановил пространство.

Чёрт возьми, теперь куски плоти застряли в разрывах воздуха! Проклятые каннибалы. Меня вынудили использовать ещё несколько заклинаний, чтобы очистить пространство. Я ведь должен подавать пример своим ученикам, раз они так любят уборку.