Страница 220 из 326
— Как культ допустил утечку?
— Без железной руки, они совсем распоясались. Демократия, сказал бы я... Но ситуация воистину странная. Будто кто-то хотел, чтобы эксперимент вышел из-под контроля. И этот кто-то не химеролог, Горгона и Каспар не настолько сильно сошли с ума для вмешательства Капитула Чародеев, что тоже веет сомнениями. А две странности, как известно, составляют закономерность, указывающую на чей-то злой умысел.
— Месть эльфов за отобранные у них земли? — подхватил он. — Агнес, девица с иссохшими мозгами от неразделенной любви с виселицей, и явным гормональным сбоем от проблем в промежных областях, решила отомстить за соплеменников самым нерациональным способом.
Неплохо сказано...
Нехитрым образом Вильгефорц указал на искажение и нерациональность. Виселица символизирует крайние меры, намекая на саморазрушение. Гормональный сбой, что-то вроде природного помешательства поверх остальных. В итоге всё идет к обозначению тех действий, что не имеют смысла и не приносят реальной пользы. Лишь усугубляют ситуацию.
— Как ты планируешь с этим разбираться? Видишь ли, я здесь из-за неразделённой любви к Нейд. Но, чародейка получила бронь от встречи с природными врагами магов и тем самым обесценила мой жест доброй воли. Отсюда моё желание побыстрее разрешить наше скверное положение. Разобраться с этой ситуацией как можно эффективнее, пожать всем руки и отправиться либо к жрицам богини похоти, либо на охоту за друидками, чтобы проверить, что прочнее — их кора или мой...
— Достаточно, — прервал меня наглец. — Ты умеешь пробудить во мне просто иррациональную ненависть. Но я понял твой намёк. Благодарю. Если наша экспедиция столкнётся с одним из образцов «Сборища Неудачников», они сразу определят виновника. И между магами разразится война. Хрупкое перемирие между культом и чародеями будет разрушено, что невыгодно ни тебе, ни мне. Ведь наши амбиции зависят от относительного мира, который может внезапно смениться всеобщим презрением. Наивно глупо менять час мира на час вражды без существенной выгоды для себя. Что ведет к решительным мерам... Но, убить всех членов экспедиции — провальная идея, это вызовет больше вопросов у Капитула и Совета, чем принесёт пользы.
Тяжело с ним общаться. В нём я узнаю себя в прошлом — такая же серьёзность.
— Поэтому, — подгонял я.
— Проверить местность, зачистить её от «образцов» и улыбнуться прибывшим чародеям. Когда они должны быть здесь? — спросил он, добавляя: — Мы должны успеть заменить каннибалов на туманников, чтобы подстроить всё произошедшее с жителями ближайших окрестностей... под несчастный случай. И проверить деревню на наличие... нежелательных шпионов, магических и людских.
— День встречи назначен на завтра, примерное время до рассвета, — прикинул я.
Он цокнул языком.
— Местность я проверил, — продолжаю с улыбкой. — Здесь всего три души, и ни чар, ни артефактов слежения.
— Враг силен и игнорирует наши возможности как чародеев. Следовало бы телепортировать всю спорную область в жерло вулкана, или, еще лучше, прямо на дно магмы. Природа — не магия, она быстро расщепит порыв Агнес отомстить за низшую расу, — ответил он как истинный ксенофоб, впечатляя своей злобой. — Если чары не сработают, мы скроем область под иллюзией, создав рядом похожую туманную территорию и приведем туда комиссию. По-хорошему, было бы хорошо взять кого-нибудь из каннибалов живьём для опытов. Выведем на основе исследований подходящий яд, сделаем его смертоносным для них, но безвредным для людей. Наймем бесславный сброд, накормим ядом и отправим в логово врага, который любит полакомиться человечиной. Когда дело будет сделано, займемся... уборкой. Бесспорно рискованно, поэтому наемников мы соберем через тройное прикрытие, чтобы обрубить все концы.
— Тестовую часть ты прошел, — похвалил я, жестом пригласив следовать за мной вглубь деревни. По пути я снова осматривал пейзаж: мерзкий, отталкивающий, хотя осматриваю окрестности уже второй раз. — Есть вопросы?
— Упоминание трёх душ... Третья душа связана с третьим вариантом?
— Тебе кто-нибудь говорил, что твоя гениальность порой... восхищает? — сделал комплимент, едва не наступив в особенно богомерзкую лужу.
Лужи были заполнены мутной жидкостью, в которой плавали неопределенные куски чего-то плотисодержащего. В этой кровянистой луже также отражалось печально пасмурное небо. Созерцающее с высот обломки когда-то жилого поселения, подстегиваемое треском ветвей и шорохом листьев.
Много луж... Недавно, кажется, был дождь? А я нарядился как на аристократический прием. Но вместо банкетного зала меня встречает сцена для съёмок малобюджетного хоррора.
— Говорили, — ответил он, осматривая зловещие строения вокруг нас.
Идея посетить это место напоминала поход в ресторан с меню, на котором написано: «Твой сосед на гриле». Во многих домах не было ни ставен, ни стен, и оттуда доносился стойкий запах чего-то отвратительного.
В двухэтажном доме, выглядевшем относительно большим, когда-то могла собираться дружная семья. А из дома с выбитой дверью виднелись обломки добротной мебели, свидетельствовавшие о борьбе за выживание — почти успешной. Аромат гнили подсказывал, что человек не стал легкой добычей и боролся до конца. Его даже не съели: половина нетронутого тела была тому доказательством.
Но мы были не на экскурсии.
Дойдя до дома старосты, вошли внутрь и услышали робкие мычания пленника, связанного и до смерти напуганного. Авгурий из Каранты, отступник и в высшей степени неудачник. Этот чародей посвятил жизнь поискам бессмертия, но пришел к выводу, что оно доступно только тем, кто не перешагнул девяти лет. Его подопытные, которые могли стать ведьмаками благодаря своему малому возрасту, бессмысленно умирали в процессе его неумелой вивисекции.
В его записях я нашел лишь разочарование. Никаких значимых достижений за три десятка лет, сплошной путь в пустоту. Мне даже пришлось полдня потратить на внесение правок в его исследования, чтобы его работа выглядела хоть сколько-то приемлемо для моего культа.
— Кто это? — нахмурился Вильгефорц.
— Ренегат, не особо разыскиваемый из-за своей некомпетентности. Он идеально подходит для того, чтобы ставить на нем интересные эксперименты, или, в нашем случае, использовать его для проведения урока, — задумался я. — Что ты знаешь о червях?
— Кольчатые, плоские, круглые, океанские... магические, — он прищурился, пытаясь понять, к чему я веду. — Разве этот проект не был запрещён?
— Я лично поставил запрет на исследования в области создания паразитических червей, контролирующих разум жертвы. Последствия опытов совершенно неконтролируемы, если проводятся без техники безопасности — чего-то мифического в нашем мире, — поведал я, скрещивая руки на груди. — Но я долго вел мирную жизнь, и мне стало скучно, поэтому кое-какие достижения в этой области у меня есть. Выведенных мной паразитов можно внедрить в тело жертвы и контролировать её, отдавая через ментальную магию любые приказы — сопротивляться контролю невозможно. Червь мелкий, его сможет контролировать даже ученик из Бан Арда. И, в отличие от человека, марионетка с крючка не сорвётся. Ни-ког-да.
— Судя по эманациям, ты похитил далеко не самого слабого представителя нашего ремесла, — заметил Вильгефорц, не изменяя привычному стилю преподавателя Бан Арда. —Вознамерился внедрить в него паразита для контроля сознания, что позволит тебе отдавать приказы. Но недолго — носитель паразита умрёт скоропостижно и весьма мучительно, я в этом не сомневаюсь. Интересно, как это связано с обитателями туманной зоны?