Страница 205 из 326
Что примечательно, не только солдаты пали жертвами. Группа изыскателей Империи, спрятавшихся в библиотеке в поисках способов спасти людей от неумолимого холода, стала следующей мишенью. Их знания, исследования — всё это было поглощено по воле демонического владыки. Переварено и выброшено как ненужный мусор. А сами ученые стали пищей для утоления желания безумной орды порождений скверны. Как и обитатели полевой кухни, посланные готовить, но сами ставшими блюдами.
Маркус мог бы натравить демонов и на последний оплот Императорского Замка, но не стал. Эмгыр посчитал, что кровожадный чародей наслаждался моментом, словно предвкушением более великого злодеяния. Однако сам Маркус просто выжидал наступления ночи, когда его план перейдёт в следующую фазу реализации. При свете солнца было невозможно совершить задуманное, что наполняло его душу небольшим сожалением. Ведь «неидеальные чудовища», созданные Лильвани, не могли раскрыть свою силу при свете дня. Приходится дожидаться темного царства, чтобы использовать заготовленные пешки.
— Порезвились и хватит, — улыбнулся Прародитель Чудовищ. Он начал неспешно оттягивать демонов обратно, заключая каждого в темницу до следующего раза, до часа нужды.
Когда всё было завершено, чернокнижник остановился перед трупом солдата. Удачливый несчастный, ему быстро откусили голову, избавив от страданий. Лучше смерть, чем быть съеденным заживо демоном с извращённым... вкусовым пристрастием с нотками садизма.
— Доспехи целые, — заметил Маркус, обернувшись к Эмгыру. — Они идеально подойдут принцу.
Эмгыр понимал, что каждый шаг — ступень по лезвию ножа. Его «благодетель» не заострил бы внимание на маскировке, если бы в ней отсутствовала нужда. Впереди притаилась угроза, как лезвие ножа в переулке, способная пройти в самое сердце, минуя ребра.
Принц кивнул, задумавшись, не следует ли ему на время бури стать мебелью? Лучший выбор в опасной ситуации — это стать не более чем частью безликого интерьера. Имперские доспехи укроют его, позволят оставаться наблюдателем, но не участником.
— Черный тебе к лицу, — усмехнулся Маркус, его глаза светились азартом, как у зверя, играющего с добычей. А про себя он раздумывал, как лучше разместить Эмгыра вар Эмрейса на шахматной доске, словно перебирал разные способы мучить насекомое. — Я развею барьер, пусть распадется на пыль и исчезнет в воздухе, — взмахнул он рукой, убирая золотистую пелену. — Твоё тело должно было привыкнуть к проклятой энергии Белого Хлада. Разумеется, если ты пил зелье, как я велел, раз в минуту.
Лицо Эмгыра побледнело, предательская память подсказала, что «таймер» иногда сбивался.
— Если нет, то допей остаток и приготовься к ужасным последствиям от отдачи — противной изжоги, — Маркус подошел к арке, открывавшей вид на замороженный город. Из-под его ног раздался хруст ледяных осколков, и где-то в тишине эхом разнеслось жадное глотание. — Когда проникнем в тронный зал, твоя задача — чуть погодя укрыться у левой стены. Я займусь Первым чародеем, стариком, который ведет за собой охотников на колдунов. Битва будет грязной, кровавой, и вмешиваться в неё тебе не стоит, если не хочешь проснуться в теле нежити. Сразу после ритуала воскрешения. Советую настоятельно держаться подальше от такого ритуала. А для этого, постарайся выжить любой ценой.
— Может... может, я останусь здесь? — пальцы Эмгыра заскользили по доспехам, не находя покоя.
— Да неужели? — Прародитель Чудовищ удивленно приподнял бровь. — А как же тяга к великому зрелищу?
— Совсем не хочу, — пробормотал Эмгыр, подмечая, что его голос едва не утонул в шорохе железа.
— Придется, — поманил Прародитель Чудовищ, направляясь в тронный зал.
[Подсчёт завершён. Удовлетворение голода: 87%]
Неплохой пир, сто пятьдесят душ насытили жажду, как вино утоляет боль. Ресурсы перераспределены, Элис может сместить силы с «сдерживать» на «рассчитывать». Но я знаю, что голод вернётся, подобно тому, как ночь сменяет день, и уже через неделю мне придётся искать пропитание для своры вечно голодных демонят.
— Зявк, — пытаясь отогнать дремоту легкой зевотой, я медленно поднял голову, чтобы осмотреть зал Восходящего Солнца Империи.
Скудность вокруг напомнила мне о бездонной яме, в которую я неизбежно падаю каждый раз, как бордель предлагает выбор исключительно из тифозных и беззубых шлюх.
Узурпатор, трусливый дурак, бросил все свои силы в бой, оставив тронный зал почти пустым. Рядом с ним лишь антимагический отряд и Первый чародей.
Ещё оборона выстроилась, как гнилые зубы в полуразрушенной челюсти.
— Стоять! — приказал Император в золотисто-черных доспехах с тёмной накидкой.
Гордый и благородный, меч в его руке лежал неплохо, видно, что носит не для красоты образа. Подобное невольно вызывает уважение: правитель, который готов защищать свою власть силой. На мгновение я даже пожалел, что сделал ставку на другого. Узурпатор мог бы стать отличной марионеткой, но судьба, как гордая девка, отвернулась от него в самый неподходящий момент. Теперь же пакт с Эмгыр вар Эмрейсом заключён, и я не намерен нарушать его без веской причины.
— Просто стоять? Без «стоп-слова» даже не знаю, — бросил я провокацию, окидывая взглядом арбалетные болты с двимеритовыми наконечниками у солдат. Эти воины привыкли убивать магов, их движения были отточены до автоматизма, как у охотника, нацелившегося на дичь. Судя по напряжению мышц, они готовы выстрелить, просто выжидают момент.
— Я... знаю тебя? — маг, должно быть получивший титул Первого чародею по праву облысения, прищурился, пытаясь распознать меня.
— Ох, где же мои манеры? Должно быть, я их пропил в компании одной распутной девицы, — я поклонился, изобразив учтивость. — Маркус.
— Ложь! — вскрикнул чародей, в его голосе проскользнуло узнавание.
— Если отвлекаете внимание, будьте добры, делайте это не так громко, — попросил я, обернувшись. Мои зеленые глаза встретились с серыми, как изумруд с мутным пятном. Но важны не глаза, а их обладатели. Образцовый ассасин, который почти подобрался ко мне со спины.
Мужчина в серых одеяниях, вооружённый отравленным клинком, ощутил вместо победы — моё проклятье. Его кожа покрылась каменными наростами, осквернение проникло в плоть, окаменяя каждую клеточку. Эта магия была необратимой, не то что компрессия, разве что можно освободить из камня бесплотную душу. Если кому-то будет нечего делать.
— Нет смысла... — слова застряли в горле после возвращения зрительного контакта с чародеем.
Арбалетный болт мелькнул в воздухе, впиваясь в мой череп через глазницу. Точный выстрел, идеально под левую бровь, и мир на мгновение потемнел.
Элис, моя милая спутница по жизни, изрядно меня отругала несколькими уведомлениями, запуская систему аварийного режима — верный знак того, что при обычных обстоятельствах, моя жизнь просочилась бы словно песок сквозь пальцы.
Но даже в «смерти» покоя мне не дали — второй болт вонзился в колено, превратив его в бесполезный кусок мяса, одна нога еле справлялась с удержанием тела. И спрашивается: почему в колено, а не сердце?
Двое мечников дали ответ, как охотничьи псы, воины ринулись ко мне, пронизывая плоть сталью. Сердце разорвано на лоскутки, а другой клинок скользнул по шее, проникая дальше, ниже, совсем уж бесцеремонно прорубая половину тела. Хорошо хоть, что вертикально, не нужно собирать и сшивать половины.
— Сама бестактность, — прошептал я сквозь боль.
Регенерация, усиленная магией, заморозила клинки внутри моего тела, не давая мечникам вытащить их. Момент воинского отчаяния, но и мой шанс на контратаку.