Ведьмак: Чернокнижник

Глава 61

[Новиград, 17 июня 1185 года]

Утро доброе в моей скромной чернокнижной кухне. Солнце едва пробивается сквозь открытые ставни, а я уже вовсю колдую над завтраком. Начнем с яиц, не простых, а виверны. Они требуют особого подхода: каждое неправильное движение может привести к неприятному... послевкусию. Или они могут взорваться, как маленькие вулканы – что не исключено, если ненароком напакостить с температурой. Я аккуратно разбиваю их о край котла, предварительно произнеся заклинание, чтобы огонь не бушевал, со злым намерением подпалить мои брови. Уже был инцидент, который, мягко говоря, мне не понравился.

Теперь хлеб, манящий своим великолепием. Я замешал тесто с добавлением алхимических трав, не иначе, как собранных злой старушкой под светом полной луны. Травы придают выпечке невероятный аромат и капельку чувства блаженства от каждого укуса. Когда всё готово, хлеб должен быть разрезан на восемь идеально ровных кусков – не больше и не меньше, как говорится, перфекционизм во всём, даже в выпечке.

И, конечно же, бодрящий чай, не уступающий любому кофе. Черный, как душа любого чернокнижника, с добавлением слизистой мантикоры для сладости и щепотки праха черта для крепости. Я завариваю его в чашках, настоящем сервизе, подаренном лично королем Темерии. Отличный подарок на пятую годовщину моего скромного заведения, созданного для прикрытия цепочек поставок и финансирования дьявольского культа. Но, конечно, остальному миру об этом знать не стоит. Зачем? Ему хорошо живется, за исключением 2 июня, когда луна покрывается ядовитым сиянием и мертвецы восстают из могил, и за парой сотен исключений, охватывающих остальные дни в году. Незачем усложнять жизнь новостью о том, что главный благодетель этого Континента охватывает своей необъятной натурой его полностью, включая подпольные организации и тёмные культы. Эх, нелегко быть Архимагистром злой организации по воскрешению себя же. В этом ощущается определенная доля иронии, скрещенной с безрассудством Палладия и безбашенностью Валириса.

Герои Севера и проблемы с головой стали почти синонимами – двумя взаимодополняющими понятиями. Валирис, облеченный новым титулом, активно начал ухаживать за знатными дамами и чародейками, собирая новую коллекцию для своей колоды любовных похождений. Разумеется, порой всё заканчивается любовной ссорой, и за это его можно только осудить.

А вот Палладий, его настолько вдохновил опыт с воплощением Лильвани, что старый некромант загорелся идеей создать сильнейшую маленькую девочку – естественно, мертвую, что для него категорически важно. Что-то вроде Архилича без души, но не уродливого, а ослепительно красивого. Ради этой цели он даже начал сотрудничество с Капитулом Чародеев и недавно повысил свою квалификацию до магистра некромантии.

К слову, это весьма завидная квалификация. В моем дьявольском культе, по сути, Тёмном Братстве, всего пять магистров Некромантии и Гоэтии, десять мастеров, двадцать просветителей, сорок адептов и восемьдесят практиков. Причем звание подтверждается крайне строго: чтобы стать практиком, нужно, будучи никем, убить практика и забрать его гримуар. Точно так же, чтобы стать мастером, просветителю нужно убить уже действующего члена Братства. Бывают исключения, если член культа умирает по независимым от него обстоятельствам, например, при разрушении святилища божества и неправильной выкачке оттуда энергии. Тогда одному из магистров приходится проводить конкурс, чтобы передать гримуар аналогичной мощности наиболее талантливому кандидату. А мне, как Архимагистру, остается только поставлять награды за хорошо выполненную работу и иногда участвовать в собраниях.

Одно из ближайших собраний, на которое приглашены мастера и магистры Некромантии и Гоэтии – двух основополагающих дисциплин Тёмного Братства, состоится буквально на днях. Тема обсуждения та же, что и год назад, и она по-прежнему остро поставлена в рамках четвертой части Континента. Лилита, более известная под именем Нийя, почитаема жестокими народами Востока. Согласно пророчеству: «Если, затмевая небо, нависнет над тобой великая тень людской ненависти... радуйся, ведь это всего лишь знамение.»

Знамение пришествия Лилиты, одного из самых безжалостных божеств. По преданию, она должна вернуться в мир нордлингов во время солнечного затмения – Чёрного Солнца. Её путь проложат шестьдесят дев в золотых коронах, которые кровью наполнят долины рек.

Первый культ её поклонения был основан нечеловеческими существами в древние века, задолго до наших дней. Среди людей ей поклонялись вожгоры – примитивные племена, возникшие на территориях современного Ковира. Они приносили своему божеству кровавые жертвы, за что были почти полностью истреблены королями Севера. Люди не любят жертвоприношения, ведь никогда не знаешь, когда они коснутся твоих близких.

Гонения заставили вожгоров и подобных им бежать на Восток, который ещё не был освоен из-за опасного климата и бушующих чудовищ. Позже эти территории были немного освоены, и чистокровных вожгоров почти не осталось. Они смешались с новыми людьми, разрослись и основали синкретическую религию, в основном считающуюся враждебной, например, для веры в Драконов. Центр культа Лилиты расположен в Зеррикании, во многом из-за матриархального строя. Многие женщины по стране начали почитать богиню, надеясь, что это убережёт их во время Апокалипсиса.

Суровые времена, что с них взять?

Люди готовы поклоняться даже тем, кого художники изображают как демоническое существо, представляющее угрозу миру, гораздо большую, чем раздутые сказки про Прародителя Чудовищ и его легионы мертвецов. Вероятно, дело в дарах. Вожгоры почитали её как богиню войны, а за пролитую кровь она щедро одаривала их долголетием и бычьим здоровьем. Типичная демоническая богиня, её даже Боболаки – гуманоидная раса с меховым покровом и низким ростом, напоминающая двуногих грызунов небольшого роста, – возвели в ранг сатанинской фигуры.

— Дядя Гюнтер, расскажи историю, — требовательно, но довольно мило попросила Лильвани, приняв форму десятилетней девочки. В этой форме она расходовала меньше энергии на поддержание себя, что меня вполне устраивало, хотя я и предпочитал несколько большие формы.

— Хо-хо, недавно я побывал в солнечном Туссенте, — рассказывал он. — Пробирался сквозь мрак, скрывая лицо под длинным капюшоном. В лохмотьях, старых как сам мир, я ступил на порог богатой вельможе. Был праздник – день всеобщего подаяния, когда каждый скиталец мог попросить миску каши. Я попросил, но меня жестоко отвергли.

— Какой ужас! — воскликнула златовласая милашка, похлопав длинными ресницами и прикрыв рот руками.

— Я не мог простить такого проступка, идущего вразрез с законами гостеприимства. Попрошайка с миской и ложкой всегда имеет право на немного теплоты. Я сломал ложку, переломив её пополам, и проклял госпожу: «Ты, красавица, больше никогда не захочешь взглянуть на себя в зеркало. Никто не сядет с тобой за стол, и не найдется такой ложки, которой ты утолишь свой голод». Пока добрый человек не снимет проклятье, под обличьем вихта ей суждено искать ту самую ложку и того самого человека, кто разделит с ней трапезу.

— Так ей и надо, — гордо кивнула Лильвани, краем глаза поглядывая на меня. Как только я отвлекся на готовку, она незаметно открыла нижнюю полку на кухне и взяла сладкий рулет. — Ум... Я тоже старалась.

— Знаю, — ответил Гюнтер. — Уже двадцать семь апостолов бесчинствуют на Южных Землях. Апостолы, несущие веру в мертвую богиню Лильвани. Проклятые твари, пьющие кровь, разносящие беды, покоряющие других чудовищ и сражающиеся за власть и влияние под Луной. Жаль южные земли, но что поделаешь – всем вампирам нужна пещера побольше, да поглубже.