Страница 137 из 326
За сотни лет своей жизни она многих соблазнила, многим сердца растоптала, многих оставила ни с чем. Но она не была роковой женщиной. Скорее, дамой с сильной хваткой, мудрыми взглядами и, разумеется, великими талантами в области магии.
— Госпожа, — уважительно кивнула Филиппа в сторону Тиссаи. — Лучшим решением будет доверить всё мне. Я уверяю, переговоры пройдут успешно.
— Также успешно, как с магистром некромантии Палладием? — вздернула бровь ректор Аретузы. — Или, может быть, с тем, кто начал величать себя Королем Магии, с его «Я – олицетворение могущества, а вы все – прогнившее зерно» – Альзуром Великим?
— М-м, — замялась чародейка с косичками. — Они просто больны?
— А с больными нельзя иметь дел, — щелкнула пальцами Тиссаи, указывая на свою лучшую ученицу. — Первый чуть не умер от остановки сердца, когда ему предложили преподавать тёмные искусства «живым маленьким девочкам». А второй не увидел в просьбе должного уважения к себе и предложил попробовать через сто лет ещё раз.
— Герои Севера, — обречённо вздохнула Лаура, та самая, которую один из героев затащил в постель своими историями о победе над Бедствием Мирового Уровня, а затем бросил, оставив вместо прощального письма недопитую бутылку водки. Она проклинала Валириса всей душой.
— У нас нет выбора, — покачала головой ректор. — Последователи Прародителя после его смерти вспыхнули подобно чуме, распространяя веру в Бога Запретных Знаний. Подтверждено, что каждый последователь, в зависимости от ранга, получает в качестве дара запрещённые Капитулом Чародеев книги и гримуары, столь же тёмные и кровавые, сколь мерзкие и недостойные существования в этом мире. Мы на пороге мировой войны магов, где вдохновлённые Прародителем практики Гоэтии и Некромантии на одной чаше весов, а на другой – мы, защитники баланса в этом мире. Нам необходимо привить юным дарованиям знания, как противостоять угрозе. Однажды мы уже пытались защитить их умы от зла; и это вылилось в неспособность защититься от легионов Прародителя Чудовищ.
— Но он ведь адепт? — нахмурилась Лаура.
— Всё не так просто, — покачала головой Тиссая. — Среди ныне живущих он лучший выпускник Бан Арда, где преподавал Палладий, до того как углубился в свои мерзкие исследования. Теперь старик не покидает лаборатории Капитула Чародеев, постоянно рассыпая проблемы, как чесотку. Но его ученик поступает иначе. Я наблюдала за ним пятнадцать лет, и, если честно, он умеет приятно удивлять. Редко кто из чародеев решается посвятить жизнь благу людей, наращивая при этом огромное влияние на высший свет, но не используя его во зло. Если бы его предполагаемый отец был хоть немного похож на сына...
— Отец? — навострила уши Филиппа.
— Тёмная тайна Верховного Совета, лишь предположения, что-то вроде слухов, — грустно прошептала Тиссая, вспоминая времена Восстания Фальки, когда все её друзья, знакомые, близкие и дорогие ученики сгорели в пламени мятежа принцессы и неистовстве безумного лича. — Но если это правда, то это нам на руку. Мы точно обучим девочек защищаться от зла, возможно, лучшим из доступных нам способов. Поэтому прошу, во время переговоров ведите себя вежливо. Он может и числится адептом, но не из тех, кого следует доводить до крайности. Нельзя насильно выталкивать сына на путь отца.
— Он бастард Альзура? — осторожно поинтересовалась Лаура.
— Хуже, гораздо хуже, — тяжело произнесла Тиссая, когда повозка наконец добралась до Розарина. Вскоре двери открылись, и из кареты одна за другой вышли чародейки. Было шумно и тесно, десятки стражников сопровождали их к шедевру архитектурной мысли. Богатеи Континента пытались скопировать здание трехэтажного ресторана, но никому не удалось воссоздать шедевр, слитый из магии и трудов сотен краснолюдов.
Возможно, дело в фоне?
Заведение на фоне Запретной Зоны, в прошлом Храмовый Остров, под барьером которого содержатся самые опасные чудовища в мире. Никто не знает, когда барьер даст слабину и полчища чудовищ хлынут на мирный город, но каждый, взглянувший на барьер перед входом в ресторан, задумывается об этом.
Пройдя через несколько проверок и магических арок с зеленым сиянием, они втроем добрались до верхнего этажа, где вновь начали петь балладу о легендарных героях. Тиссая про себя поморщилась, чародейка знала каждого из героев в лицо, их испорченность и гнилое нутро. Однако её тревоги быстро сменила приятная обстановка, быстрое реагирование официанток и потрясающий выбор блюд и вин.
Тем временем Лаура недовольно прожигала взглядом цены, но, поскольку платила не она, то отказывать себе в чем-либо не стала, как и её подруга. И именно в этот момент, весь зал прислушался к звонким шагам.
Управляющий вышел из зоны для персонала с поразительным умением привлекать к себе внимание каждым своим действием, каждым вздохом. Он плавно прошёл по залу, останавливаясь на краю, чтобы каждый гость мог увидеть его лицо – необычайно спокойное и умиротворённое, словно он смотрел на пейзажи Туссента, а не на влиятельных людей Севера. Даже короли отправили своих послов, чтобы почтить его. Он был одет скромно для вечеринки аристократов: в простой камзол вместо бархатных одеяний, с верёвочкой на шее вместо золотых цепей, и его манера держать себя отличалась скромностью и уважением к присутствующим.
С лёгкой улыбкой он поднял бокал с вином на уровень груди, отражающим огоньки свечей, и ложкой из чистого серебра стукнул по ножке бокала, привлекая внимание всех присутствующих. Взоры собрались на фигуре управляющего, на его глазах, сияющих неоновым светом, и коротких тёмных волосах. Но ещё больше – на его лице, идеально сложенном и вызывающем не зависть, а всеобщее принятие.
— Дорогие друзья и почётные гости, — бархатным голосом с нотками торжественности поприветствовал он. — Позвольте мне выразить глубочайшую благодарность за то, что вы украсили своим присутствием двадцатилетие нашего заведения. Идея его создания, как вы знаете, пришла ко мне от моей дочери, и я не мог представить, что она так тронет ваши сердца.
Он сделал короткую паузу, вспоминая трудные времена, и продолжил:
— Были времена, когда будущее этого места казалось туманным, но благодаря вашей поддержке и вере, мы не только выстояли, но и процветаем. Ваше присутствие здесь сегодня – это не просто празднование, это символ нашего общего пути и нашей дружбы.
Несколько раз покачав содержимое бокала и скользя взглядом по лицам присутствующих, он слегка повысил голос, трогая сердца людей.
— За эти годы мы стали больше, чем просто местом встречи – мы стали частью семьи. И я обещаю, что впереди Розарина продолжит радовать вас пьянящими винами и новыми творениями наших кулинаров, — поднимая бокал выше, как и все важные гости, он закончил: — За нас! За наше заведение! За будущее, которое мы строим вместе! Мои дорогие гости, живите долго!
Аплодисменты заполнили зал еще сильнее, чем после баллады, и все впитали слова, как умирающий от жажды воду. Но никто не услышал его последние слова, произнесенные полушепотом.
— Встречайте смерть счастливо, — тихо прошептав, управляющий осушил бокал и уже собирался уходить, когда ему от одного из столиков помахала чародейка.
Кивнув в ответ, он сначала удалился в комнату для персонала, а затем вернулся в зал, стараясь вежливо избегать множества приглашений, подходя к определенному столику. За столиком на четыре человека сидели только трое. Поняв намек, управляющий спокойно сел и поприветствовал ректора Аретузы, затем Филлипу, и только после этого – безродную Лауру. О последней он знал меньше всего, так как девушка совсем недавно стала помощницей Тиссая де Врие.