Страница 109 из 326
— Логично, — кивнул я. — Я убью бестию, но прежде хотел бы поговорить с твоей богиней. Для этого мне нужны жрица и алтарь поклонения.
— Что? — жрица выпала из реальности, приоткрыв рот и глупо уставившись на меня. — Много хочешь! А не хочешь ли ты сделать это самое, ну ты понял, с драконом?
— У тебя чистый рот для той, кто любит выплевывать грязь, — приоткрыл челюсть я. — Нет, спать с драконом я не хочу, разве что с золотым и женщиной, но это другое дело.
— Так и знала, что вы нелюди, с нелюдями делаете плохие вещи... То самое делаете, да-да-да, я всё знаю, я умная и опасная, — она помотала головой, постукивая фалангами пальцев. — Я могу тебя отвести к алтарю и постоять рядом. Но это будет стоить. Два жито... Три жито... Вот такого размера! — дрожащими пальцами она показала примерный размер. Несколько булок жито, то есть хлеба.
Я недооценил упадок веры в лунную богиню. Последняя жрица, которая не проводила время с множеством мужчин в борделе, отводит в священное место постороннего за пару кусков хлеба. Такой упадок, но жрица сохранила верность святилищу. По всем критериям блондинка заслуживает звание старшей жрицы, возможно, она ещё жива благодаря покровительству богини. Но даже так, довести свою последнюю жрицу до голодного безумия, при котором она нарушает табу на вход посторонних к алтарю, вызывает сомнения.
Возможно, стоит отказаться от плана? Но не могу.
Если в мятеж вмешается один из Скрытых Вампиров, мне будет немного больно. Сколько требуется времени, чтобы выпить всю кровь из человека? Скрытому, примерно доля секунды. Поэтому немного больно. Мозг не успеет осознать боль перед смертью.
Мне нужна богиня в качестве страховки. Иначе придется обратиться к наставнику. Альзур вряд ли одолжит легендарного сколопендраморфа, но я знаю, чем его подкупить. Не самый лучший вариант. Дорогой.
— Понятно, — подумав немного, я бросил ей мешочек с монетами.
Она ловко его поймала, развязала и пересчитала деньги.
— Это много? — неуверенно поинтересовалась жрица.
— Никогда не пользовалась деньгами?
Она надула щеки, как обиженный ребенок.
Молчит...
— Уверена, что ты единственная жрица? — спросил я.
— Я уже ответила?
— Мне тебя жаль, — вздохнул я, убирая руки за спину. — Деньги на «много-много» кусков хлеба я тебе дал. Ты можешь снять хорошую комнату в таверне и кушать всё что угодно, до конца зимы и весны. Приведешь себя в порядок.
— Что?! — вновь пересчитывая монетки, она, кажется, меня не слушала. — Точно! Поторапливаться! Пошли, я проведу тебя к алтарю.