Альберт Вескер

— Поглотить мегамицелий? Ха-ха-ха, — истерично рассмеялась она. — Я скармливала ему тысячи людей, все их воспоминания и опыт. Тысячи жизней. Любой, кто поглотит ядро, получит мозговую бомбу! Ты никогда не станешь сильнее.

— Разделять свою память от чужой, как зерно от плевел; в этом я мастер. Любые лишние воспоминания станут для меня обычным Дата Центром, и я не позволю хранилищу чужих мыслей получить прямой доступ к моему мозгу. Ха-ха, в моей голове и так тесно. Ах, ты же деревенщина, кому я объясняю?

Я напрягся, ощутив серьезную проблему.

Вся деревня так или иначе подверглась заражению плесени, и каждый участок этой территории таил опасность. Миранда сначала попыталась призвать заражённых, но у неё не получилось — я всех порубил. Теперь она направила плесень в грунтовые воды, и через них стягивала биооружие к нам.

Бой обещает стать воистину жарким! Я сосредоточил всю свою силу в конечностях, превращаясь в монструозное, омерзительное существо — почти помесь шестнадцати насекомых. Трудная метаморфоза, едва сохраняющая подобие гуманоидной формы.

В противовес мне Миранда сделала ход конем, притягивая сотни вариаций заражённых плесенью деревьев и растений, а также проклятую чёрную жидкость, смешавшуюся с водами.

Не теряя ни секунды, я бросился работать голодным дровосеком. Голодающим настолько, что рубил и пожирал каждое проявление плесени, увеличивая свою биомассу. Через двадцать секунд я уже был на семь метров выше прежнего, представлял ужасную тварь из дешёвых ужастиков. Было непривычно, мозг едва успевал подстроиться под новые габариты. Но я действовал с умом. Кроны деревьев, проклятые корни и ветки вонзались в меня со всех сторон, становясь моей пищей. Если бы мои размеры были поскромнее, меня бы размололи в фарш, а не подкармливали.

Однако возникла проблема… Микроскопически опасная: температура тела превысила все мыслимые пределы, и большие участки плоти опасно подрагивали. Дошло до печальных мыслей и ещё более опасных проявлений. Половина биомассы взорвалась, ослепительно заполнив всё вокруг запахом горящей резины, а также смогом — чёрной и едкой пыли.

«Не баг, а фича», — прозвучало в голове успокоительное, утверждающее, что я нигде не ошибся. Просто Миранда нанесла много повреждений, и я перестарался с монстрофикацией. К счастью, пострадала лишь половина организма, вторая часть принялась восстанавливаться за счёт накопленных резервов.

— Да что ты такое… — прошипела Миранда.

Лидерша культа Чернобога стояла, слегка согнувшись, опираясь на одно колено и тяжело дыша. Её здоровье было в ужасном состоянии после взрыва биомассы. Враги пострадали больше, чем я, случайный инициатор веселого подрыва.

Хе-хе, но ничего, учту на будущее.

Видоизменив форму на семиметрового монстра класса «Ткач», элегантного и с длинными коготками, я принялся «сшивать» свой шедевр из деревьев. Они атаковали меня корнями, которые вытягивались из земли, стремясь проткнуть насквозь. Но с новым телом я уже не ловил побои — я ловко уворачивался или срезал плесень, словно цели были натянутыми нитями, а моим оружием выступали ткацкие ножницы.

И тут произошло нечто необычное. Огромное дерево вырвалось прямо подо мной. Я не успел среагировать, и меня пронзило насквозь, неприятно и болезненно. Ещё и высоко подняли к небу, словно дожидаясь солнышка для копчения. Но я отказался от такой перспективы.

Растворив тело, превратив его в жидкообразную форму, я полностью обволок дерево и поглотил его, затем начал создавать человеческую фигуру. Но, блин, я переел. Тело стало таким тяжёлым, что спокойно проваливалось под землю. Чтобы избежать бесплатных похорон заживо, я направил всю лишнюю биомассу под землю, и в ста метрах от нас из неё вырвались гигантские шипы, нанизавшие на себя остатки физического проявления плесени.

— Ты… не понимаешь… что натворил…

— Историю никто не понимает, — рассмеялся я, трансформировав руку в лезвие, и прицелившись, нанёс смертоносный выпад — прямо в женское сердечко.

Кровь брызнула во все стороны, из центра её груди хлестала, как из гидравлического шланга. Почти эротично, если в качестве зрителей выступят заядлые некрофилы.

— Я… — Миранда захрипела, её глаза расширились от боли и шока. Она попыталась что-то сказать, но ей помешал процесс распада, из её горла вырывался один жалобный хрип.

— Не переживай, я уничтожу любые упоминания о твоих исследованиях, чтобы твоя мечта никогда не осуществилась… чужими руками, — по-злодейски растянув улыбку доброго парня, я резко вытащил лезвие и провёл им крест-накрест, разрезая Миранду на части.

Обрубки её тела покрылись серой коркой — чистый некроз. Но на всякий случай нужно поглотить сердце Плесени, чтобы она не возродилась.

— Обычно говорят «из грязи вышли да в грязи вернемся», но ничтожества способны лишь на стремительный распад в пыль, — наблюдал я, как серую пыль уносит ветром. Я хотел последовать за ней ради красоты момента, но направился в другое место — прямо в пещеру, откуда отчётливо ощущалось ядро всей заразы. Время стать достаточно сильным, чтобы величественно вернуться к захвату мира! Стать его большим боссом. Биг Боссом.

Глава 63 — Мегамицелий

Выступать покорителем неизведанных подземелий — невероятно захватывающее занятие. По пути мне даже удалось наткнуться на лабораторию Матери Миранды, где она хранила множество запрещённых материалов: образцы паразитов Каду, данные о проведённых исследованиях на людях и животных, и даже секретную секцию с резервуарами.

Особое удовольствие я получил, уничтожая результаты её многолетних трудов. Нет смысла полагаться на данные безумной старухи, мой научный отдел куда лучше структурирует полученные образцы. Живые и вполне здоровые Димитреску и Гейзенберг не дадут соврать. Я планирую использовать собранные с них данные для скорейшего завершения исследований и перехода к финальной фазе плана по завоеванию мира. Совсем скоро общественность падёт к моим ногам, добровольно или по принуждению, меня устроит любой исход.

— Темнота, — просипел я, выходя из лаборатории в неизведанную зону. Несмотря на ночное видение, ситуация не улучшалась, никаких указателей к ядру плесени.

Превозмогать… Превозмогать… И драться с летучими мышами.

Через полчаса блужданий по запутанной сети породистых ходов я наконец добрался до своей цели, самой желанной после Лас-Плагас. Плесень либо дарует мне абсолютную власть, либо приведёт к помутнению рассудка; честно говоря, тут как повезёт.

Я склонен верить в лучшее, но на всякий случай отделил большую часть биомассы от своего тела, если что-то пойдет не так, из неё возродился Вескер 2.0. Если я провалюсь, этот комок плоти станет новым мной, а я… ну, третья смерть меня не пугает. Моё дело в любом случае продолжится после очередного забвения.

— Поехали, — потер ладони, как настоящий первопроходец, трансформируя левую руку в сеть сложных щупалец. Они напоминали тентакли, и оплетать ими красное ядро мегамицелия, сосредоточение всей заразы, было трудновато со стыдливой точки зрения.

Поглощать и переваривать куда легче, но что будет дальше?

Ожидаемо, перед глазами стало ещё темнее, даже снятие очков не помогло. На инстинктах я нащупал ближайший камень, запрыгнул на него и сел в позу лотоса. Важно вовремя уничтожить тело, если проиграю — Лас-Плагас подарил мне возможность «загрузить сохранение». Грех жадничать или пугаться, если на кону стоит выживание и абсолютная власть.