Альберт Вескер

Безумная фанатичка против здравомыслящего эгоиста, думаю, будет интересно.

Широко улыбнувшись, я позволил биологической заразе покрыть всё тело, заключая плоть в живую броню, излучающую тьму. Температура поднималась; вирус выжигал сам себя, даруя мне энергию и силу.

Культистка тоже не стояла без дела, наблюдая, как её враг становится сильнее. Она взмахнула руками и призвала ворон, заражённых паразитами Каду. Чёрные птицы, заранее ожидавшие команды, словно дрессированные собаки, ликующи пикировали в мои смертоносные объятья. Они кричали, извивались и формировали фигуру смертоносного урагана.

Я не стал перехватывать над ними контроль или крошить щупальцами.

Мы никуда не торопимся!

Миранда ещё не успела промариноваться страхом неизбежной смерти, она ещё не осознала, что её цель навсегда будет погребена вместе с ней. Нужно дать ей время свыкнуться с этим фактом.

Я трансформировал правую руку в массивное клинковое лезвие, подобное тому, которое использовал ещё в сражении с Алексией. Только теперь я был гораздо быстрее и проворнее.

Вороны, налетевшие на меня с небывалым энтузиазмом, сталкивались с жестокой реальностью: каждый мой удар разрезал по нескольку птиц за взмах. Их чёрные перья разлетались во все стороны, оседая на земле, покрытой чёрной кровью.

В одном из следующих взмахов я трансформировал левую руку в огромное щупальце и направил его развлечь мою лысую злодейку. Но она оказалась не столь проста — её тело разделилось на множество частей, превратившись в воронов, которые смешались со стаей.

Ха, я такие фокусы не одобряю.

Прочертив сотню раз лезвием, я изменил левую руку, сделав её похожей на щупальце кальмара, и воткнул в землю. Вороны кружили вокруг меня, их мутированные крылья рассекали лицо, одежду, плоть. Самая проворная птица сумела влететь мне в грудь и вылететь из спины. Но я не беспокоился. Зачем? Запас биомассы ещё не иссяк.

И вот настало время немного… совсем чуть-чуть… ультануть.

— Опустошение, — хмыкнул я, завершая распространение щупалец по всей территории кладбища. Как только процесс подготовки был завершён, из-под земли вырвались тысячи щупалец. Их движения были столь быстрыми, что порождали ударные волны, разрывающие всё в пределах видимости.

Вороны, деревья, обломки надгробий — всё смешивалось в единый хаос.

Но я не переусердствовал, уничтожив только большую часть птиц. Я даже вовремя остановил атаку, чтобы спасти Миранду от позорной смерти. Неприлично злобная добродетель Вескера.

Ха…

Фигура злодейки вновь собралась из останков воронов на одной из статуй, скульптуры женщины без руки и головы. Я не обратил на неё особого внимания: статуя была слишком уродлива, совсем как сама Миранда, вставшая на ней, словно королева. Чего она ждёт? Поклонения? Восторженных оваций? Она упустила свой шанс, когда упомянула связь со Спенсером. Эта фамилия передо мной, как красная тряпка перед быком. Её произносят лишь те, кто выбрал смерть.

— Тебе не уничтожить меня! — её смешное заявление эхом разнеслось по кладбищу. — Ты уже проиграл, как только бросил вызов на моей земле!

— Права собственности покажи, — злобно улыбнувшись, я снова изменил руки, превратив их в когтистые лапы, идеальные инструменты для нарезки лживых леди.

Но беда пришла оттуда, откуда её не ждали: Миранда отдала приказ всем носителям Каду явиться на поле брани. Что ж, гробовозка им не понадобится, мертвецы сами направились в лапы могильщика.

Хорошо, что четыре лорда уже вышли из игры, по причине иммунитета к зову, как говорится, полученного при жизни или смерти. Ещё есть мухи, но они верны только Альцине Димитреску.

— Весёлая нарезка, часть вторая, — произнёс я с характерным, непростительно прекрасным хрустом шеи.

Из брони выдвинулись шипы, а ноги трансформировались, став похожими на конечности богомола. С такими ногами я легко перемещался по кладбищу, словно пуля, а затем мгновенно нападал на прибежавшее подкрепление. Я врезался в ликанов с ужасающей силой, разрывая их когтями или насаживая на шипы. Их скорость была ничтожна, сила слабее, а плоть и кости ловко разрезалась, словно бумага под ножницами.

Прошла ещё секунда, одно сердцебиение, и я выпустил множество щупалец. Они разлетелись в разные стороны, подобно голодным змеям, поглощая всё живое и мёртвое. Я быстро восстанавливал силы, купаясь в месиве из останков армии Матери Миранды. Когда с этой шелухой было покончено, я сделал ещё несколько рывков и оказался в пяти метрах от неё.

— Благодарить ли тебя за щедрость? — глумливо спросил я, вновь принимая человеческий облик на ходу и скрещивая руки за спиной. Благодаря мухам, я восстановил и одежду; без них пришлось бы излучать величие нагишом. — Или осуждать за глупость? За пустоту в голове и сердце? Ты усилила своего врага. Ева бы это одобрила? Ты так спешишь…

— Заткнись! — истерично завопила она, но я лишь отмахнулся.

— Вопишь и спешишь навсегда оставить её одну, — сдавливал я её словами, превращая в яростную фурию.

Всплеск эмоций и великий процесс мутаций начался: она использовала все свои силы, превращаясь в опасную тварь — помесь падшего ангела и лешего, со множеством черных крыльев и крючковатыми когтями как у карги.

Похоже… её намерения очевидны.

Стать мерзким насекомым, которое я раздавлю на пути к вершине пищевой цепи.

— Ложь! Она не одна! Ты ответишь за свои слова!

— Остынь, девочка, или охладись на дне ледяного озера. Говорят, это освежает мозги, — продолжал я, формируя щит из биомассы на левой руке. Из-под земли вырвалось мутировавшее дерево, впитавшее заражённую плесень.

Удар был сокрушительным, меня отбросило на пять метров, едва успел сориентироваться в полёте и приземлиться на ноги. В то же мгновение я ощутил активность под землёй — Миранда закопалась, устремившись на меня снизу.

Но предупреждённый, значит, вооружённый.

Я отступил в последний момент и мгновенно сделал выпад, ударив выскочившего крота ногой по подбородку. Он был сильнее, чем тот, что нанесло дерево, и Миранду отбросило ещё дальше. Баланс во вселенной восстановлен. А карма восторжествовала.

— Будь умнее, осталась бы со своими соплеменниками, дождевыми червями. А не совала бы нос на поверхность, — весело рассмеялся я, распростёрши руки, вызывая у неё бурю злобы.

Гнев, ненависть, всепоглощающая обида. Да, эти эмоции мне хорошо знакомы. В тени Спенсера я мучился каждый день, жаждал его смерти, но не мог сжать его шею. Или не жаждал… Но получив все данные «Амбреллы», информацию о проекте «Вескер», где меня и других выдающихся детей растили как скот для экспериментов с вирусами…

Нет, Миранда должна пройти через большее.

— Не думай, что ты неуязвим!

— И мыслей таких не было. Я ещё не поглотил мегамицелий, ядро заразы, самую суть твоей силы. Тогда, возможно, стану бессмертным. А может и нет, кто знает? — размышлял я вслух, делая к ней медленные шаги. — В отличие от тебя, я не боюсь силы, не стремлюсь к благородным целям, всегда здраво оцениваю себя и свои возможности. Это должно быть для тебя болезненным открытием, Миранда. Если я вступаю в бой, то он заранее выигран. Иначе, если нет уверенности в победе, я ухожу от сражения. Выжидая, когда откроется дверь к успеху. Пораскинь мозгами. Я здесь, значит твой конец близок. Неумолимо близок.

Я долил масла в огонь её ненависти, разжигая пламя до уровня степного пожарища. На удивление, кроме бурлящих чувств, она начала исповедь. Хотел было прервать, но первые слова остановили меня.