Страница 5 из 68
— Конечно, риск большой, говорить нечего! Если Мадрид или кто-то из его команды нас заметит — наше дело конченое. Но я готов рискнуть. Вокруг Санта-Марты высокие скалистые утёсы, они выступают в море. Если мы сумеем незаметно для «Дьявола» укрыться за ними, мы будем в безопасности.
Рокко Мадрид с досадой наблюдал, как на горящем алыми красками горизонте день уступает место ночи.
— Эй, амиго! Ты ещё видишь их? — крикнул он Пепе.
Пепе, кряхтя, спустился с мачты.
— Только что видел, капитано. Хотел попросить у вас подзорную трубу, чтобы легче было следить. Мне хватит отсвета печи на камбузе «Мари», чтобы понять, где они.
Мадрид вручил ему подзорную трубу:
— Смотри поосторожней с ней!
Пепе снова начал с трудом взбираться на мачту, ворча:
— Сидя там на верхотуре, я, того и гляди, без еды останусь.
Услышав это, Мадрид без тени улыбки ответил:
— Поешь, когда я тебе разрешу, а если покинешь «вороньё гнездо»[4], придётся класть еду прямо в разрезанное горло.
Пепе добрался до своего наблюдательного поста и оглядел через подзорную трубу горизонт:
— Вижу их, капитано! Огонь у них на камбузе пылает, как маяк!
Бен наблюдал, как с левого борта «Мари» подпрыгивает на волнах деревянный плотик. На нём весело пылала кучка старых парусов, смоченных керосином. Бен ласково погладил Неда по голове: «Будь у меня шляпа, я бы снял её перед тобой. Здорово ты придумал этот трюк с факелом!»
Лабрадор, принюхиваясь, стоял у левого борта, положив на леер передние лапы: «Ну, будь я человеком, я бы небось уже адмиралом стал. А ты иди похвастайся капитану, что это твоя идея. Заработаешь все похвалы себе. Вот что значит „собачья жизнь“ — трудишься, трудишься, а похвалы не дождёшься!»
Бен поцеловал Неда в макушку. «Вот тебе! Видишь, как я тебя хвалю. Да что бы я без тебя делал, Нед? Ты самый умный пёс на свете!»
Из каюты вышел капитан и показал на плавающий брусок с факелом.
— Вот это ловко! Кто придумал, ты, Бен?
Мальчик ответил правду:
— Нет, сэр! Это добрый Святой Нед навёл на такую мысль.
Турон шутливо шлёпнул Бена:
— Не смеши меня! Ещё расхохочусь, а знаешь, как звуки далеко разносятся по воде!
На мягко плещущиеся волны спустилась безлунная ночь, из-за туч звёзд почти не было видно. Передав штурвал боцману, Рокко Мадрид подошёл к мачте. Задрав голову, он спросил хриплым шёпотом:
— Ну, Пепе, где теперь «Мари»?
— Я больше её не вижу, капитано, — донёсся до него испуганный шёпот Пепе. — Я не спускал глаз с их камбуза, и вдруг огонь в печке погас! Видно, кто-то закрыл дверь камбуза.
Мадрид громко заскрежетал зубами.
— Идиот! Ты хочешь сказать, что упустил «Мари»? Видно, они ещё прибавили парусов. Что ж, пойдём, как шли. Думаю, что мы точно в её кильватере. А Турон, я уверен, дует прямо на Ямайку или в Порт-Рояль. Завтра днём мы их увидим! В открытом море не спрячешься! Я буду в каюте. Разбуди меня за час до рассвета.
И Рокко Мадрид направился к себе, а трое матросов всю ночь вглядывались в тёмный горизонт, страстно желая увидеть «Крошку Мари», иначе дальше идти с капитаном Мадридом будет несладко.
Бен помогал команде травить паруса, как вдруг они увидели тёмные силуэты горбатых утёсов близ порта Санта-Марта. Нед внимательно наблюдал, как рулевой — гигант Анаконда — осторожно проводит корабль между нависшими утёсами, держась подветренной стороны. Турон скомандовал отдать якорь. Когда Бен подошёл к нему, капитан усмехнулся:
— Здесь наша «Мари» проведёт ночь спокойно. Ручаюсь, что «Дьявол» на всех парусах несётся в Кингстон или в Порт-Рояль — куда ещё в Карибском море направиться кораблю «Братства»? А завтра мы первым делом обогнём мыс и пойдём на восток, прочь из Карибского моря, прямо в Атлантику. А там мы уже дома, во Франции. Ну как, Бен?
Глава 3
На восточной стороне бухты, между утёсами, окружавшими Санта-Марту, всего в двух милях от места, где укрылась «Крошка Мари», стоял на якоре ещё один корабль — «Девонская красавица». Это было каперское[5] судно, его капитан получил свидетельство из рук самого короля Англии Карла Второго. Хотя вообще каперы мало чем отличались от морских разбойников, они обязаны были выслеживать и захватывать пиратские или просто враждебные их родине суда. Каперов держали у себя на службе разные страны: и Франция, и Португалия, и Нидерланды, а также Испания. «Девонская красавица» была британским капером.
Каперское свидетельство, подписанное королём Карлом, разрешало капитану «Девонской красавицы» захватывать и грабить любые иностранные корабли под тем предлогом, что раз на них нет британского флага, значит, они либо вражеские, либо пиратские.
Имея в руках подобный документ, капитан капера нападал на всех без разбора и забирал любые ценности, которые удавалось захватить. Большая часть награбленного доставалась королевской казне, так что для неё это была выгодная служба. Обычно капитаны каперов представлялись офицерами Британского военного флота и делали вид, что они очищают моря от пиратов и благодаря им честные мореплаватели могут спокойно плыть морскими путями.
Капитан Джонатан Ормсби Тил был типичным каперским офицером. Элегантный, учтивый, хорошо образованный, тщеславный старший сын обедневших дворян, он сам избрал столь опасный промысел и чувствовал себя среди каперов как рыба в воде. Корабль у него был небольшой, но хорошо вооружённый — словно ощетинившийся пушками. Их стволы торчали из всех орудийных портов — на носу, на корме и по бортам.
У Санта-Марты капитан решил сыграть в любимую игру: он затаился между утёсами и ждал какого-нибудь корабля из Картахены или из Баранкильи, чтобы неожиданно остановить его. Джонатан Тил быстро прослыл грозой мореплавателей в Карибском море. Он любил носить красный камзол, какие надевают в Англии, охотясь на лисиц, и гордился прозвищем, которое дала ему команда, — капитан Лисолов. Сейчас его больше всего интересовал какой-нибудь корабль в пределах досягаемости каперских пушек. Сидя в своей маленькой каюте, он потягивал мадеру и поигрывал золотыми монетами, в основном это были дублоны. Звон чистого золота ласкал слух капитана Тила, словно прекрасная музыка.
Между высокими утёсами было темно и душно, поэтому Нед и Бен спали наверху, на палубе. Они растянулись на баке между сваленными там бухтами троса, надеясь хоть тут почувствовать дыхание ветерка.
Бен едва успел задремать, как его разбудил Нед. Чёрный Лабрадор скулил во сне, дёргая ушами и лапами. Юноша сел и улыбнулся. Интересно, что снится его псу? Нед то постанывал, то тихо рявкал, морщил нос и вздрагивал. Да, каких только снов не бывает!
Бен встал и прошёл на нос, а там остановился, вглядываясь в утёсы и тёмное море за ними. И вдруг увидел то, что, как он сразу понял, не было сном.
На него шёл «Летучий голландец»!
Окружённый призрачным зелёным сиянием, из ночной тьмы двигался проклятый Господом корабль. Нездешний ветер шевелил изорванные штормами паруса, снасти обледенели, корпус был густо облеплен ракушками и всяким морским мусором. Корабль медленно поворачивался, вверяясь призрачным волнам, подгонявшим его к берегу. Он подходил всё ближе и ближе.
Бен окаменел от ужаса, он не мог двинуться с места, не мог от страха оторвать от корабля глаз. Ему хотелось закричать, завопить, лишь бы развеять это кошмарное наваждение. Рот Бена открылся, но он не в силах был издать ни звука. А призрачный корабль подошёл уже почти вплотную. Бен видел силуэт привязанного к штурвалу неистового капитана Вандердеккена, его обсыпанные морской солью длинные волосы развевались на ветру, жёлтые, цвета могильных плит, зубы сверкали из-под бескровных губ на мертвенно-бледном лице. Безумные, налитые кровью глаза Вандердеккена уставились на мальчика и собаку, на тех двоих, кто много-много лет назад был спасён с его корабля Ангелом, спустившимся с небес. Страшный призрак злобно взирал на Бена и с каждой минутой придвигался все ближе.
4
«Вороньё гнездо» — наблюдательный пост на мачте судна в виде прикреплённой к ней на определённой высоте бочки. В бочке помещается наблюдатель.
5
Капер — частное лицо, снаряжающее с разрешения правительства вооружённое судно для задержания и захвата в море неприятельских судов. Каперство достигло особого расцвета в XVII — XVIII веках.