Страница 4 из 68
Турон озадаченно покачал головой.
— Да ты, наверное, был совсем младенцем, когда пастух нашёл тебя на берегу. А как назывался тот корабль, что потерпел крушение?
— Пастух мне не говорил, — пожал плечами Бен, — а я мало что помню. Знаю, что жил с ним в хижине, пас с Недом овец, и помню, что погода там была ужасная. А вы, капитан, вы всегда были моряком?
Нед одобрительно закивал: «Ловко ты выкрутился — перевёл разговор на него самого. И что я принадлежал старому пастуху — это ты здорово придумал. Нашему капитану не обязательно все знать».
Бен не отводил глаз от Турона, который стал рассказывать о себе.
— О, я начал плавать, когда был ещё моложе тебя. Я родился во Франции, на морском берегу, в местечке Аркашон. Не хотелось мне быть нищим крестьянином, как мой отец, так что я убежал из дома и попросился в матросы на торговый корабль. Когда мы плыли в Кадиз, испанские пираты напали на нас и перебили почти всех матросов, а меня оставили у себя помогать на камбузе. С тех пор моя жизнь связана то с одним судном, то с другим. Какой-нибудь слабак на моём месте давно бы уже погиб. Но только не я — перед тобой владелец собственного корабля «Крошка Мари» Рафаэль Турон — французский пират!
— Вы должны гордиться собой, сэр! — снизу вверх посмотрел на капитана Бен.
Турон налил себе воды и, задумчиво поворачивая стакан, покачал головой.
— Должен собой гордиться? Ты так считаешь? Сейчас я тебе кое-что скажу, Бен, я ещё ни одной живой душе этого не говорил. Я стыжусь того, кем я стал! Стыжусь! — Он продолжал вертеть в руках стакан, не отводя глаз от воды в нём. — Я — старший сын честных набожных родителей. Но я был сорвиголова, не то что мой младший брат Мэтью. Родители надеялись, что в один прекрасный день я образумлюсь, стану священником и они будут мною гордиться. Но в священники пошёл Мэтью, а я вот пират — человек вне закона! Но теперь этому конец! Рафаэль Турон больше не участвует в этом проклятом промысле. С меня хватит! Больше я не пират, слышишь, Бен!
Бен был поражён.
— Но почему вы так решили, сэр?
Капитан залпом выпил воду и с такой силой поставил стакан на стол, что стекло треснуло.
— Увидел сегодня, как ты стоишь в таверне с Недом, Бен, и вспомнил, каким я был когда-то, — весёлым парнишкой, за которым по пятам всегда ходил пёс. Вы с Недом — залог моей удачи. Я всё время копил деньги, а теперь, когда мне благодаря вам достался выигрыш Мадрида, я просто богач. Я искуплю свои пиратские грехи, Бен, вот увидишь! Вернусь в Аркашон и помогу семье. Мы выстроим хороший дом и купим большой виноградник. Я буду давать деньги церкви и помогать бедным… Люди станут называть меня… ну… как это…
— Святым, сэр? — подсказал Бен.
Грубое лицо Турона расплылось в широкой улыбке.
— Вот-вот, мой мальчик! Святой Рафаэль Турон!
Он расхохотался. Рассмеялся и Бен, а Нед залаял.
Капитан вытирал расшитым рукавом слезы.
— И вас обоих тоже причислят к святым. Святой отрок Бен и святой пёс Нед! Хорошо звучит, да?
Чёрный Лабрадор развеселился до того, что у него даже лапы задёргались, и он отполз в сторону: «Ой, не могу! Святой пёс Нед! Здорово! А вместо нимба на меня наденут золотой ошейник!» — «А я буду носить длинный развевающийся плащ, — беззвучно вторил ему Бен, — и остроконечную шляпу, как у епископа. Ха-ха-ха!»
Турон, захлёбываясь от смеха, пробормотал:
— Поглядеть на вас обоих, так ни дать ни взять, вы о чём-то толкуете друг с другом! Ха-ха-ха!
Бен с силой хлопнул капитана по спине, так что у него ладонь заныла:
— Ха-ха-ха! Привидится же такое! Толкую с собакой! Вот смех!
Их веселье прервал крик боцмана Пьера с мачты:
— Корабль за кормой! На горизонте! У нас в кильватере!
Капитан выскочил на палубу, Бен и Нед бросились за ним. Озабоченные матросы, громко топая, с мушкетами и другим оружием в руках бегом поднимались на корму и спешили к ограждению. Капитан вытащил из кармана в подкладке сюртука подзорную трубу и уставился на чёрное пятнышко на горизонте — такой виделась им теперь Картахена. Он водил трубой из стороны в сторону, и наконец в поле его зрения попал парус.
— Рокко Мадрид и его «Морской дьявол»! Ну что ж, он время даром не терял! Всем оставаться наверху. Нам предстоит уходить от погони! Анаконда, я встану у штурвала, а ты заряди пушку. Становись со мной рядом, Бен, и Нед пусть рядом пристроится — мне сейчас удача нужна, как никогда, так что на вас вся надежда!
Капитан Рокко Мадрид обратился к вперёдсмотрящему:
— Ну что, Пепе, заметили они нас?
Вперёдсмотрящий громко откликнулся:
— Да, капитано! Они прибавляют паруса, хотят оторваться от нас.
Португалец — боцман «Дьявола» — передал штурвал капитану:
— Прикажете выкатить все пушки и приветствовать их салютом? Мы их перестреляем, как куропаток, капитано!
— Нет-нет. — Мадрид так сузил глаза, что они превратились в злобно сверкающие щёлки. — У Турона моё золото! Он нужен мне здесь, а не на дне моря! Мы их обгоним и возьмём всех живьём! Когда вернёмся в Картахену, вся команда «Крошки Мари» будет болтаться на реях. Я хочу, чтобы наше «Братство» на берегу это увидело! Пусть знают: кто посмеет посягнуть на золото Рокко Мадрида, заплатит жизнью.
Толстый голландец по имени Боули, первый помощник Мадрида, поинтересовался:
— Даже мальчонку с его собакой вздёрнете?
Рокко вынул подзорную трубу и навёл её на едва заметный впереди корабль.
— Этих в первую очередь, амиго! Чем страшнее примеры, тем лучше они запоминаются.
А на борту «Крошки Мари» отдавал команды Турон.
— Паруса поднять! Всем на реи! Пьер, Лудон! Лезьте на бак, рубите регели! Кораблю легче взрезать волны, когда нос свободен!
Боцман и помощник капитана уже перелезали через борт, зажав в зубах абордажные сабли.
Бен тревожно посмотрел на капитана и дал волю сомнениям:
— Вы думаете, мы сможем уйти от них, капитан?
— Должны, — мрачно усмехнулся Турон, — иначе нам всем конец. Но не тревожься, сынок. Наша «Мари» хоть и поменьше этого неуклюжего бочонка, а обставит его в два счёта, если только они не пустят в ход пушки. Так что пока он не умается нас догонять, моё дело — оставаться за пределами досягаемости. Хотя я уверен, топить своё золото он не захочет. А если приблизится на нужное расстояние, постарается отстрелить нам мачты.
«Через час-другой будет совсем темно, надо бы потушить все огни, чтобы не выдавать, где мы», — поделился с Беном своими соображениями Нед.
Бен тут же подал эту мысль капитану. Турону предложение понравилось:
— Хорошая мысль! Ступайте, прикройте все иллюминаторы и потушите все фонари. Может, в темноте я избавлюсь от испанца. Анаконда, вставай за штурвал. А мы, Бен, спустимся ко мне в каюту и посмотрим карты.
Потушив все фонари и завесив иллюминаторы камбуза, чтобы даже отсвет от плиты не выдавал их, Бен и Нед спустились в каюту капитана. На кровати Турона была разостлана карта. Капитан указал кончиком палаша на какую-то точку на берегу.
— Вот Санта-Марта, здесь-то мы и спрячемся. Бен вгляделся в карту, Санта-Марта была немного северней Картахены. Мальчик повернулся к капитану:
— Но, сэр, для этого нам придётся идти обратно?
Нед упёрся лапами в койку и тоже рассматривал карту, думая: «Действительно!»
— Мадрид не знает, что мы намереваемся пересечь океан и идти во Францию, — объяснил свой замысел капитан. — Он воображает, что мы будем нестись по Карибскому морю на север. Так что, когда наступят сумерки, я поверну на восток, а потом на юг.
Бен быстро понял ход его мыслей:
— Здорово! Мадрид будет искать нас впереди, а мы притаимся в сторонке и останемся у него за кормой. Он пойдёт в море, а мы вернёмся к берегу. Ловко, сэр!
«Довольно рискованная игра», — подал отрезвляющую мысль Нед.
И хотя это было чистое совпадение, Турон признал то же самое, чем немало удивил Бена: получалось, будто капитан подслушал мысли пса.