Страница 39 из 52
Сам «Бразил» был защищен великолепно — вдоль всего борта листы кованного железа толщиной в три с половиной в оконечностях и четыре с половиной дюйма в середине. Каземат прикрыт в четыре дюйма брони — такую защиту собственные пушки не пробивали и в упор, лишь 120-ти фунтовые орудия того же Уитворта специальными снарядами могли разбить плиты, но только вплотную сойдясь, и сделав немало точных попаданий. Три мачты несли паруса, корабль мог под ними передвигаться, но очень медленно. Зато паровая машина выдавала две с половиной сотни лошадиных сил и обеспечила на испытаниях ход почти в двенадцать узлов. Но на такую цифру не стоит рассчитывать — ведь если установить орудия, принять боезапас и все припасы, загрузить полтораста тонн угля, то ход снизится на полтора, а то и два узла. Плохо, что корабль одновинтовой, случись рулю заклиненным и хана — «отбегался». Зато осадка меньше четырех метров, что позволяет надеяться, что при необходимости броненосец сможет дойти до Асунсьона, хотя гонять туда такой корабль, постоянно опасаясь, что он усядется на мель, не стоит. Для него самый подходящий «бассейн» Ла-Плата, и даже войди в нее британские броненосцы, можно уйти в Парану, а там множество протоков, да еще Уругвай впадает. И полудюжина речных корветов с канонерскими лодками, и «пироги» с шестовыми минами, и еще кое-что припасено, чтобы заблокировать вход в реку любому флоту мира, даже знаменитому и могущественному Ройял Нэви. И нужен месяц, даже две недели, чтобы ограничить любому неприятелю действия и в Ла-Плате. На паровые катера устанавливают торпедные аппараты, их сняли с трех флагманских «пирог», да уже начали изготавливать, и в количествах серьезных, по местным меркам, разумеется. Всего несколько штук в месяц, но к концу года можно рассчитывать на десяток настоящих миноносок, с двумя торпедными трубами на каждой. И ночью ни один вражеский корабль не будет чувствовать себя в безопасности, если встанет в огромном эстуарии на якорь.
— «Амазонас» выйдет из ремонта через месяц. Решили просто заделать пробоину деревом, будет такая вот заплатка, поверху поставим железные листы. В океанские плавания колесному фрегату лучше не выходить, но пару броненосцу в заливе составит. А там, бог даст, свои броненосцы вернем, хотя их англичане бразильцам перепродали. Но ведь задатки у нас приняли, а возвращать не желают. Ничего, мы с императора Педру их как неустойку возьмем, только победить надобно.
— Я согласен с вами, сеньор альмиранте. Позвольте удалиться, мне необходимо отдать распоряжения. Раз я назначен командиром броненосца, то нужно поторопиться с его вооружением.
— И чем быстрее вы это сделаете, капитан де навио, тем будет лучше! Учтите, через две недели маршал Лопес будет здесь, он приедет вместе с генералом Уркисом поздравить президента Агирре с возвращением на свой пост. Интервенция Бразильской империи против Уругвая и Парагвая провалилась, да и территориальные притязания президента Митре, ныне покойного, тоже получили от нас достойный отпор. Так что и мне следует заняться делом — а вам надлежит немедленно заняться броненосцем. Оставьте на нем свои людей с «Асунсьона», они на корабле уже освоились. Командование крейсером передайте своему старшему помощнику, моряков в экипаж он получит, как и вы на свой броненосец. Это я вам говорю не как командующий флотом — неделю назад маршал Лопес подписал указ о назначении меня военным и морским министром.
— О, поздравляю, сеньор министр, — капитан почтительно наклонился, и провожал его дотрапа, счастливый донельзя — получил повышение в звании. Но и порядком озабоченный — времени мало, а ставший маршалом по решению парламентариев Лопес известен всем своей суровостью…
Алехандро остановился, подошел к столику, присел — он просто устал. Хотел пройтись пешком до президентского дворца, и махнул коляске уехать вперед. Но немного не рассчитал сил, да и выпитый ром дал о себе знать обильным потом. Тент прикрывал от не по-зимнему жаркого солнца, но с океана шла ощутимая прохлада. На набережной гуляли люди, красиво нарядные женщины приветливо улыбались парагвайскому адмиралу, но он сохранял лицо каменным, памятуя насколько ревнива молодая жена — рисковать не хотелось, если «стуканут», проблемы будут, весьма нежелательные. Рядом шли адъютанты, впереди и сзади драгуны Эскольты — без охраны он теперь никуда, категорический приказ Лопеса приходилось выполнять.
— Воды с лимонным соком, — коротко приказал подскочившему официанту с белой повязкой — все жители Монтевидео сменили «ориентацию», став сторонниками «бланкос». Впрочем, короткое правление бразильцев многих уругвайцев озлобило, и теперь сторонники «алых», что ориентировались на империю, были вынуждены бежать туда как можно быстрее. Зато на улицах сейчас много военных в парагвайской форме.
Всю дивизию полковника Рескина на пароходах и баржах перебросили вниз по реке Паране, и она вломилась на уругвайскую территорию как кабан в камыши, но скорее как слон в фарфоровую лавку, моментально сокрушив вялую попытку оставшихся малочисленных гарнизонов оккупационных войск империи и немногочисленных сторонников «алых». Да оно и понятно — главные силы бразильской армии и все уругвайское воинство из четырех батальонов и трех эскадронов попали в «котел» под Итапиру, и сдались в плен. Защищать занятые земли было некому — пара тысяч ополченцев и мало куда пригодных солдат, ошивавшихся в тылу, даже толком не сопротивлялись, когда экспедиционная дивизия стала бодро продвигаться к столице. Хотя дивизия слишком громкое название — соединили по две прежних бригады и добавили полк отмобилизованной кавалерии, едва шесть тысяч солдат и офицеров, но по местным меркам силища неимоверная. На подкрепление экспедиционных войск двигалась дивизия генерала Роблеса, а вот батальоны и полки из дивизии генерала Барриоса располагались в Россарио и Паране, в лагерях «федералистов», что хотели в очередной раз покончить с «унитариями» в Буэнос-Айресе. Вообще, весь этот век в Аргентине беспрерывно шли внутренние войны, процесс формирования централизованного государства только при президенте Митре закончился.
Окинул ленивым взглядом прекрасную набережную уругвайской столицы и пробормотал себе под нос:
— Да, истории свойственно повторяться, то трагедия, то фарс. И если централизация не состоялась, то посмотрим, как будет проходить децентрализация. И что скажут на это жители Буэнос-Айреса, когда увидят торчащие из амбразур пушки этого броненосца…
Англия и Франция негласно поддержали «Тройственный альянс» — парагвайские порядки им сильно не нравились. Потому поставки оружия и постройку броненосцев для «коалиции» не прекратили, не желая придерживаться политики нейтралитета. И в том же Тулоне спешно закончили постройку броненосца «Бразилия» и постарались побыстрее передать заказчику…
Глава 28
— «Унитарии» победили федералистов в Аргентине, «алые» при помощи Бразилии одолели «белых» в Уругвае, а мы для них стали ритуальной жертвой, на которую накинулись втроем. Я ошибся в расчетах, хотя понимал, что война неизбежна. Но представить не мог, что президент Аргентины сговорится с бразильским императором за наш счет.
— Ничто так не сближает врагов как одна общая жертва, которую можно растерзать и сожрать, причем совершенно безнаказанно, — усмехнулся Алехандро, с интересом поглядывая на Лопеса — диктатор прибыл в Монтевидео явно в хорошем настроении.
— Ты прав, зато теперь я знаю, что необходимо сделать. Разобщать их максимально, как только можно. Федералисты обязательно должны победить унитаристов, и мы им поможем это сделать, пусть генерал Уркис становится президентом. Агирре уже у власти, «бланкос» уже одолели с нашей помощью «Колорадо», но это первый шаг, теперь нужно делать второй. Закрепить статус децентрализации, пусть латифундисты радуются, что я помог им взять власть. Как только они увязнут в конфликтах между собой, тогда настанет наш час — мы их всех одним разом и «замирим».