Patria o muerte

Последние слова прозвучали уже приговором, окончательным и беспристрастным, не подлежащим отмене или «смягчению». Алехандро стал быстро просчитывать последствия такого решения, причем делал это вслух, приводя доводы по давней методике «про» и «контра».

— Хм, ну ты даешь, брат. Парагвайцы поголовно только «за», за тобой симпатии всех индейцев, негров и мулатов, а также огромного числа безземельных работников. То есть где-то три четверти населения Уругвая и Аргентины — это так, навскидку подсчитано. Мелкая буржуазия только «за» — лавочники и «мелочные» торговцы ненавидят сетевые магазины, как ремесленники заводчиков. «Мелкий бизнес» только обрадован будет, как и пролетарии с маргиналами. Это где-то еще пятая часть населения, в поддержке которой можно не сомневаться. Я говорил с пленными аргентинцами — они жаждут свести счеты со своими продажными политиками и властителями. Остается около пяти процентов тех, у кого реальная власть с землями и деньгами, и теми, кто им прислуживает — всякие там владельцы газет с репортерами, полиция, купленные с потрохами депутаты, чиновники, присосавшиеся как клопы к казне, и прочая прислуга, без которой любая «демократическая власть» просто существовать не может. И генералитет — особенно те из них, кто за войну против нас ратовал, и сейчас по их приказу индейцев-гаучо истребляют. А вот эти персонажи под рукой войска имеют. И учти — я не касался собственно столицы и всей окружной провинции — эти воевать будут, там не пять процентов, а все пятьдесят наберется — им головы задурят…

— Задавим потихоньку — Уркис с войсками подойдет, ты с флотом в Ла-Плате. И выводы сделают, когда мы начнем «давить» их политиканов. Но лучше это сделать руками Уркиса — за это его и убьют, пусть раньше, чем на самом деле убили. Но позже, чем мы новый «Тройственный альянс» создадим официально, уже против Бразильской империи, а затем общую «Конфедерацию». В которой полностью «зачистим» олигархов, латифундистов и банкиров — мне не нужны те, кто реально управляет своими странами, покупая оптом и в розницу, как ты сказал, своих политиков. Они вредоносны для нации, гангрена в ее крови, паразиты на теле.

Лопес остановился, он хрипло дышал — и с такой неистовой убежденностью произносил слова, что Алехандро осознал — «хефе» действительно многих «зачистит», крови он совершенно не боится, ни своей, ни чужой. Но раз так говорит, то хорошо понимает, что иначе с «самосятами» никак не обойтись — или они прикончат республику, либо раздавить кубло ядовитых змей раньше, чем они высунут зубы…

Правительство на начало войны — в центре Франциско Лопес, президент, крайний справа его младший брат Венансио, военный министр. Слева направо глава казначейства Марио Гонсалес, вице-президент Доминго Санчес и министр иностранных дел Хосе Бергес…

Глава 27

— Дон Доминго, вы совершили невероятный подвиг, на который я надеялся, но никак не ожидал — захватили флагмана бразильского флота да еще с таким вызывающим именем. Это деяние дорогого стоит. Так что вам по праву надлежит им и командовать — согласно традиции!

— После того как вы сказали мне, сеньор альмиранте, перед выходом в море где и когда найти этот броненосец, захватить его было просто. Но меня до сих пор мучит вопрос — не знаетесь ли вы с колдунами? Причем не теми, что по нашим городкам ходят, привычными по жизни гуарани, а с другими, сильными по-настоящему, с которыми никто и никогда не ищет встреч, и даже «Доктор» их сторонился.

Голос капитана де фрегата Ортиса заметно дрогнул, удачливый офицер не мог не знать, что такие вопросы не принято задавать. И если сейчас отделается шуткой, то его правильно поймут, и тема будет закрыта. Вот только вопросы останутся — а как иначе, если сами бразильцы не знали когда они доберутся до берегов страны, а командующий вражеским флотом уже за месяц дал удивительно точную дату и порт, куда зайдет на стоянку недавно построенный во французском Тулоне броненосец с громким говорящим названием «Бразил». И при этом специально сказал, что французские мастеровые будут доканчивать необходимые работы в плавании, и сойдут только на Мадейре, где их будет дожидаться пароход.

И как тут не поверить в дьявольщину обычному морскому офицеру, которые и без того отличаются изрядным суеверием, особенно те из них, кто прошел через шторма, когда не знаешь останешься ли ты в живых и в это время желудок подкатывает к самому горлу!

Алехандро налил в бокал на два пальца каньи себе и моряку, не пить же из калибаса матэ или из чашечки кофе. Только крепкий ром, и тут лучше обойтись без всяких пошлостей, добавляя сок или выжимая фрукты. И лишь потом внимательно посмотрев глаза негромко спросил:

— Вы знаете водопады на Игуасу? Бывали там? Видели 'задницу дьявола? Так вот — я прошел через нее, как и было предсказано!

Ортис коротко кивал на каждый задаваемый ему адмиралом вопрос, но заметно побледнел, когда Мартинес так их подытожил. А сам Алехандро выпил ром «тычком», как учили его русские друзья — и это тоже произвело определенное впечатление, которое наслоилось. Ортис последовал примеру, выпив ром полностью — но глотком у него не получилось с непривычки, а потому одолел дозу в несколько приемов. Но, судя по пробежавшей по лицу судороге, капитан все понял правильно, и по тому восхищенному взгляду, который бросил на Мартинеса, адмирал уверился, что приобрел адепта, так сказать, который все сам домыслит в нужном ракурсе.

— Броненосец начнем немедленно вооружать, причем штатной артиллерией, благо сами бразильцы решили здесь укрепить свои позиции с моря и доставили пушки с порохом, снарядами и бомбами. Так что ваш броненосец будет тем кораблем, что в состоянии уничтожить любого врага, что зайдет в Ла-Плату. А своими пушками сможете разрушить весь порт Буэнос-Айреса, оставаясь неуязвимым от обстрела. Так что можно еще раз выпить за флагмана нашего флота, который именуется «Бразилия». Это второе слово названия, а первое можно не упоминать, оно подразумевается.

— И какое же оно, сеньор альмиранте?

— Когда мы наедине, дон Доминго, то называйте меня по имени, так будет удобнее. Мы ведь не обсуждаем план баталии, а лишь рассматриваем трофей, который скоро станет сильнейшим кораблем парагвайского флота в здешних водах. Надеюсь, его мощь скоро ощутят все наши враги. Корабль действительно полезный во всех отношениях.

Алехандро пребывал в оптимизме — броненосец действительно впечатлял. Небольшой, всего в полторы тысячи тонн водоизмещения, он в центре имел каземат, в стенках которого с каждого борта было по четыре пушечных амбразуры. Подобные строили «конфедераты», но этот имел намного меньшую надстройку и куда более высокий борт, а потому лучшую мореходность, которая позволила небольшому кораблю пересечь Атлантику, достичь берегов Бразилии, где у Ресефи его терпеливо поджидали два парагвайских крейсера, захватившие без единой потери столь ценный приз. И все потому, что французы не установили вооружение, они торопились передать корабль заказчику, а сами пушки должны были установить в Рио-де-Жанейро. А так в каземате устанавливались восемь дульнозарядных орудия, четыре нарезных 70-ти фунтовых системы Уинтворта и столько же гладкоствольных 68-ми фунтовых бомбических пушек. Но сейчас артиллерия этого монстра будет усилена шестью четырехфунтовыми полевыми пушками на морских лафетах — благодаря скорострельности оны забросают врага гранатами и шрапнелью с расстояния в двадцать кабельтовых. Конечно, на таком расстоянии в корабль не попадешь, зато бить по береговым целям одно удовольствие.