Бессмертный двор

Но было поздно:

— Я, недорождённая Минтара Мракорис, принимаю предложенное родство, и всё, что за ним следует. Таков мой выбор, и пусть он станет судьбой, отныне и до моей смерти, — она решительно взяла руку девушки в свои маленькие твёрдые ладошки и коротко сжала.

В ладонь коротко кольнуло, Марвелотта ойкнула. На руке выступила капля крови, юная драу, убирая крошечный нож, показала свою ладошку, на которой теперь тоже небольшая ранка, и прихлопнула её, смешивая кровь, к Марвиной.

— Навеки! — сказала она очень серьёзно. — Сестра.

— Я сделала какую-то глупость? — жалобно спросила девушка у дяди.

— Ну, в общем-то, ты её только что убила, — равнодушно ответил тот. — Но ей и так недолго оставалось.

— Как убила? Почему? Что случилось?

— Ты моя сестра. Ты признала меня живой. Теперь я могу уйти отсюда, потому что здесь место для мёртвых детей.

— Но разве это обязательно? Дядя сказал, что наверху ты умрёшь!

— Не обязательно, но я так хочу.

— Умереть?

— Уйти. Увидеть что-то кроме каменных коридоров и перинарских махин. Попробовать что-то кроме грибов и йодомагина.

— Но я не хочу, чтобы ты умерла! Вылезти, посмотреть на Жендрик и сдохнуть? Оно того не стоит, поверь. Мраково унылое местечко. Висячие башни Бос Туроха, храм Вечны на вершине Корпоры, облачные сады Всеношны, цветные дымы Жерла… но Жендрик?

— Может быть, я смогу увидеть всё это, — пожала узкими худыми плечами Минтара. — Ведь кое-кому удалось.

— Шанс ничтожный, — мрачно ответил Дарклин. — И ты это знаешь.

— Что за шанс? — бесцеремонно вцепилась ему в рукав Марва. — Я должна знать!

— Жозефа Медвуль, — неохотно ответил тот. — Тоже ювенильная нимфа. Тогда никакого йодомагина не было, их просто оставляли здесь питаться грибами и многоножками, так что того, кто послабее, могли убить и съесть товарищи. Жозефа родилась маленькой и слабой, поэтому пряталась внутри перинарской махины. Так она выжила, но помешалась на перинарах и их наследии, а потом сбежала, починив один из древних лифтов. Никто не знает, как ей удалось выжить и пройти трансформацию во взрослую форму. Все, кто пытался повторить её путь, погибли, протянув на поверхности от недели до года. Минтару ждёт их судьба.

— Как только выберемся на поверхность, — пообещала Марвелотта, — отправляемся к Жозефе! Пусть она расскажет, как спаслась! Я не дам умереть своей сестре!

Глава 22

Механика бессмертия

Придя в себя, Эдрик осмотрелся. Итак, он сидит на троне. Трон большой, твёрдый, неудобный. От стула-переростка отличается тем, что стоит на возвышении и развёрнут лицом к помещению, которое всей своей композицией намекает, что тут надо падать ниц.

Перед троном, а значит, предположительно, и перед Эдриком. Маловероятно, что его успели короновать. Парень осторожно пощупал голову — побаливает, но короны вроде нет. Однако, в Бос Турохе королей отродясь не бывало, даже при Империи правил тот же Бессмертный Двор, весьма формально входя в Шестипёрстую Коалицию, составлявшую тогдашний Веспер-Матинс. В общем, на троне он сидит не как законный правитель, а как узурпатор. Но перед узурпатором падать ниц тоже можно. Даже нужно. Узурпаторы народ амбициозный и нервный, снедаемы подавленным комплексом неполноценности, а потому в среднем более жестоки, чем наследные троносидельцы.

Падать ниц некому, помещение совершенно пусто. Огромный зал, высокие стрельчатые окна с витражами в виде геометрических фигур, потолочный свод сужается и теряется где-то далеко наверху. Кроме стоящего на возвышении трона никакой другой мебели нет, и интерьер, несмотря на роскошь архитектуры, запущенный, пыльный и неуютный. Если бы кто-то тут пал ниц, ему понадобились бы услуги прачки.

Зеркал в помещении не имеется, но на ощупь Эдрик определил себя как целого и непострадавшего, а по ощущениям живого, здорового и не похмельного, хотя изрядно уставшего.

— Дес? — спросил он негромко. — Какого мрака стряслось? Где я?

Тишина была ему ответом. Поднявшись с трона, Эдрик поморщился: чтобы комфортно сидеть на этой штуке, нужно иметь каменную задницу, как у тролля. Оглядевшись, обнаружил, что сумка и чехол с ружьём валяются на полу рядом.

— Дестинар Интендерис! — строго сказал он, доставая оружие из чехла. — Почему не отвечаешь хозяину?

Ружьё безмолвствует, словно какое-нибудь обычное серийное дварфовское пуляло, а не созданный в единственном экземпляре уникальный продукт сложнейшей заклинательной механургики. Даже ощущение в руках от него какое-то не то.

— Дес! — Эдрик встревожился. — Что с тобой? Эй, дружище, не бросай меня! Я знаю, что ты мечтаешь выйти в отставку и свалить из ружья, но давай это будет не сейчас. Ты мне нужен!

Демон молчит, ружьё чувствуется как холодный кусок мёртвого железа. Повесив его на плечо, парень подошёл к ближайшему окну. Посмотрев, отшатнулся, зажмурился, помотал головой, потом, сделав над собой усилие, открыл глаза и попытался принять реальность такой, какова она есть. Во всей её безнадёжной неприглядности.

— М-да, — сказал он вслух, — теперь хотя бы знаю, где я. Осталось понять, как отсюда выбраться.

За толстыми гранёными стёклами огромного витражного окна бескрайнее небо, редкие облака, и только далеко внизу сияет кольцо из огней. Считать их нет смысла, очевидно, что это шестнадцать солнц Бос Туроха. Шпили, башни и высокие крыши города в этом ракурсе смотрятся непривычно, даже причальная мачта краеходов видна сверху. Переходя от окна к окну, Эдрик, наконец, увидел объект, находящийся не сильно ниже — верхнюю площадку резиденции Бессмертного Двора.

— Итак, — сказал он себе упавшим голосом, — я в парящем некрополе Высшего. В месте, о котором даже спрашивать опасно. Что со мной сделают, если поймают, даже предположить не могу. Надо хотя бы посмотреть, что тут есть, чтобы было не так обидно мучительно корчиться от какого-нибудь ондорского проклятия.

Эдрик обошёл зал по периметру и быстро нашёл неприметную дверь. За ней узкая железная лестница, ведущая по спирали вниз. Похоже, что тронный зал составляет верхнюю часть летающего здания, всё остальное расположилось ниже.

Оказалось, что почти весь объём сооружения занимает огромный металлический цилиндр. В узком зазоре между ним и наружной стеной как раз и идёт лестница, делающая с десяток пологих витков и упирающаяся в стальную дверь. Та, к счастью, не закрыта, и Эдрик без труда попадает в нижнюю часть некрополя. Здесь логично было бы ожидать каких-то склепов, фамильных крипт, гробов и саркофагов, но вместо этого открылась паутина медных труб, оплетающих странные устройства из металла, стекла и латуни. В отличие от заброшенного и пыльного тронного зала тут чисто, медяшки надраены, от механизмов исходит тихий гул и пышет жаром, верх помещения заполнен паром, исходящим от машинерии. Бродя между труб, приборов и вентилей, парень остро пожалел, что с ним нет сестры: Марва точно пришла бы от такого зрелища в восторг и, наверное, разобралась бы, что это такое. Самому ему эта квинтэссенция механургики не говорит ни о чём.

Услышав сквозь шум неторопливые шаги, клацающие металлом по металлу, Эдрик заколебался: с одной стороны, хотелось бы избежать обнаружения в месте очевидно запретном; с другой, чтобы из него выбраться, надо хоть что-то понять в происходящем. Вздохнув, он решился и пошёл навстречу звукам.