Страница 59 из 63
- Что «все»?
- Да все, посмотри вокруг, - Он сделал большой шаг к столу, но остановился и кивнул головой на пачку документов: - идиотский договор на квартиру, идиотские ссоры, идиотские проблемы, высосанные из пальца, развод этот идиотский и Мезенцев, тоже идиот. Гриш, ничего личного.
- Олег Олегович, вы забываетесь, - пробасил судья, но муж перебил его:
- Марк Борисович, помолчали бы вы, ну не до вас сейчас, ей Богу!
Старик, как гигантская рыбина со стеклянными глазами, открыл было рот, и захлопнул его обратно. Со стороны Мезенцева прозвучала тихая ругань, было не расслышать, что именно говорил адвокат, так как он до сих пор закрывал руками лицо. Единственный человек, который откровенно наслаждался происходящим, Ира. И ее самодовольная улыбка придала мне сил.
-То есть это я виновата в нашем разводе?
Олег дернулся, будто агонирующий в муках зверь и замер. По лицу его пробежала нервическая дрожь, а горящие обидой глаза медленно потухли. Никогда раньше я не видела своего мужа таким и тот человек, что стоял в зале суда, меня по-настоящему пугал. Это был кто угодно, но только не мой муж.
Медленно, едва поднимая ноги, он двинулся в нашу сторону. Подошвы туфель скребли по дощатому полу, создавая свою мелодию. Чудовищный, тошнотворный звук. Звук – крик. Звук – мрак. Тягучий и густой, почти что осязаемый, он наступал на меня сантиметр за сантиметром. С каждым крохотным шагом Олега и рассеялся, стоило мужу остановиться в нескольких сантиметрах от стола.
- Ну что, ты Ян. Ты чудесная женщина, а я, разумеется, мерзавец.
- Почему Олег?
- Почему я такой плохой? Ну, вероятно генетика, экология, исторические…
- Почему мы с тобой довели все до этого, - я выдернула ладонь из крепких рук Иры, и прижала ее к груди, потому что больше не нуждалась в ее поддержке. Сейчас я ощутила, что во мне достаточно сил, чтобы пройти этот путь.
Олег присел на корточки, теперь наши глаза были почти на одном уровне. Даже не так, теперь я смотрела на него сверху вниз, отчего мне стало не по себе.
- Ян, я правда не знаю, когда все пошло наперекосяк. Все веселье закончилось, когда мы стали родителями. Ты как-то быстро повзрослела, в твоей жизни появилось столько забот, и совсем пропал я. Да, сейчас я понимаю, что не помогал тебе, не уделял внимания, не поддерживали и не баловал. Я просто...устранился. Торчал в офисе и не всегда при этом был занят работой. Так делали все кругом, и я выбрал не правильные для себя ориентиры. Но возвращаясь домой, мне хотелось, только тебя, а вместо этого на меня обрушивались проблемы, заботы, ты в халате, дети кричат по любому поводу. Когда я тебя встретил, мне казалось, что это лотерейный билет, а присмотрелся – просто фантик.
- Олег, ты говоришь о наших детях, - мой голос дрожал.
- Знаю, о самых любимых, правда! Яна, я очень благодарен тебе за детей, я видел, какой прекрасной матерью ты можешь быть, я бесконечно люблю их, но понял, что ни тогда ни сейчас не был готов. Это все как гиря, которая тянет каждый раз к земле, когда хотелось в небо.
- И часто у тебя были полеты, пока мы ждали тебя дома?
- Яна…мы ведь сейчас не об этом. Были, и я готов извиниться за каждый, только тебе этого больше не надо. Еще у нас, восьмого марта я увидел, до чего ты изменилась, просто стала… - Он взъерошил мокрые от пота волосы и добавил, едва скрывая горечь, - я брал в жены тебя другую, а вынужден разводиться с этой. Невероятной. Ты плачешь? Ну же, Птича, не плачь.
Олег мягко провел пальцами по щекам, чтобы вытереть мои слезы. Картинка перед глазами плыла, кабинет потерял четкость линий, и все слилось в одно цветастое месиво, как в детском калейдоскопе. Я не видела никого вокруг и даже забыла, что в зале был кто-то еще помимо нас двоих. А потому голос, раздавшийся слева, меня напугал:
- Господи, что же вы делаете, вы же любите друг друга!
Это была одна из психологинь, крикливая, надрывная тетка. И правда что плакальщица. Я мягко убрала руку Олега со своего лица и шмыгнула носом:
- Любим. Но только этого больше недостаточно.
- Ничего не понимаю, - пробормотал Мезенцев, - то есть вы не разводитесь? Олег, объясни, что за херня тут творится?!
Мы с Олегом смотрели друг на друга. Там внимательно, так жадно, будто расставались навсегда. Будто я провожала его на фронт и знала, что никогда не увижу. Будто он рисовал мой портрет по памяти и старался запомнить каждую детали в изможденном, пропитанным горем лице. Мои губы дрогнули в подобие улыбки и, заметив это, Олег понимающе кивнул:
- Разводимся, Гриш. Только делаем это по-человечески, как все еще любящие друг друга люди.
Это этих слов мне стало особенно больно. Мы не особо часто клялись друг другу в любви, будучи в браке. И уж тем более он не имел права спекулировать этими словами теперь, когда было решено разойтись. Я схватила со стола сумку и выпалила:
- Ну, ты и придурок, Олег! И всегда им был.
Меня никто не остановил. Но я чувствовала, как несколько пар глаз прожигали мне спину, пока я двигалась в сторону выхода. Уже на пороге, я смогла обернуться и бросить из-за плеча:
- Ира, изучи, пожалуйста, документы. Если с ними все в порядке, я подпишу. И оформите развод как можно скорее, на любых условиях, как мы все услышали, квартиру Олег мне дарит, детей оставляет на сдачу. Всем спасибо, шоу закончилось.
Глава 19
Выйдя из здания Суда, я спустилась вниз и села на ближайшую от лестницы лавку. Выкрашенные в зеленый доски оказались теплыми, не смотря на отбрасываемую деревьями тень. На покрытые почками ветки села птица и защебетала что-то на своем языке. Кажется, за всеми делами и проблемами, я пропустила приход весны. Не календарный, а самый настоящий, когда можно стянуть с ног меховые сапоги, перестать кутаться в шарф, закрывать окна, чтобы не слышать пение котов и наконец влюбиться. Я подставила лицо солнцу, оно нежно гладило макушку, и совсем неделикатно жарило все остальное. Пришлось расстегнуть пуговицы шубы, леопард хоть и был искусственным, потела я в нем очень даже по-настоящему.
- Ну здравствуй, бывшая жена, - я даже не почувствовала, как Олег сел рядом.
- Приветствую тебя, бывший муж.
- Подвезти домой?
Я посмотрела на дисплей телефона, тот сдох окончательно.
- Без двух четыре.
- Четыре-четыре, я на перерыве, - пропела я в ответ.
У меня оставалось два часа, чтобы привести себя в порядке и доехать до офиса Мельницы. Сейчас посижу еще пару минут и вызову такси, а лучше пройдусь пешком по Садовой, чтобы посмотреть, как просыпается после зимней спячки любимый город.
- Не надо, Олег, у меня планы.
- Плаааны, - протянул он, но в голосе муже не было привычных ехидных нот. Только усталость. Он встал и подал мне руку, - ладно, Птич, не буду мешать твоим планам, до скорых встреч.
И только я ответила на рукопожатие, как в кармане пальто Олега завибрировал телефон.
- Секунду, Ян, это…надо ответить.
Я равнодушно пожала плечами и откинулась на спинку скамейки. Сквозь стрекот птиц и нарастающий гул машин едва пробивался голос Олега. Из равнодушного он быстро стал тревожным.
- Да не гомони ты, машина цела, блядь, даже если не цела, ты как? Ты сейчас где? Помедленнее, ну не плачь…сейчас… - Олег попытался найти в кармане листок бумаги и ручку, но поняв, что их там нет, махнул свободной рукой: - ладно, так запомню, диктуй. Ага. Это какой район? Там хорошие врачи? Тебя не обижают? Да не реви, я тебя прошу!