Страница 58 из 63
- Прямо тут? – усмехнулся Виталик и кивнул в сторону пустынной улицы. Из-за угла повернула какая-то мама с девочкой возраста Вари. Она вздрогнула при виде нас, незнакомые люди явно пугали здешних обитателей. Мы отошли в сторону и пропустили женщину на крыльцо Кризисного Центра. Я старалась не смотреть на малышку, чувствуя перед ней необъяснимое чувство вины, за то, что моя дочь никогда не видела тех ужасов, что пришлось пережить ей. Только дверь за ними захлопнулась, я с облегчением выдохнула. Виталик сжал мою ладонь, будто чувствовал, что я снова теряю связь с реальность.
- Нет, конечно, нет, - слова давались с трудом, - у себя в офисе? Я закончу около четырех и к шести приеду к тебе, хорошо?
Игнатов на секунду помедлил с ответом:
- Ночью я улетаю в Москву, вернусь через несколько дней. Если ты действительно хочешь поговорить, то сегодня идеальное время.
- Идеальное время, - автоматически повторила я за ним, и стоило мне произнести это, как два обычных слова превратились в заклинание, таинственную вязь, что отпечаталась на задворках моей памяти.
…Идеальное время…
Глава 18
Я вбежала по лестнице, видя как на последней ступени возвышалась суровая фигура моего юриста.
- Ира, пробки, - начала оправдываться я.
- Хренобки, - в рифму ответила она и, схватив меня за рукав шубы, потащила в здание. За минуту мы преодолели бесконечный лабиринт из коридоров и оказались перед огромной дверью с покосившейся табличкой 131. Последняя станция перед свободной жизнью.
- Ты же обещала пораньше, чтобы я смогла тебя подготовить!
- Да что там готовить, - отмахнулась я, - пару минут позора и прощайте семейные узы.
- Ян, ты понимаешь, что такое медиация? На этот раз там будет комиссия и кризисный психолог, а не юрист с проплешиной. Они постараются вытянуть из вас все претензии и свести обратно. Ты представляешь, как это может быть болезненно? Знала бы ты, сколько истерик я видела во время этого ада.
- А может, - я с опаской покосилась на табличку, - не надо?
- Вспомнила бабка когда девкой была, не надо было три заседания в пустоту вещать, а сейчас…ну вот так. С Богом! - Она перекрестилась и распахнула перед нами дверь. Я испуганно вжала голову в плечи и зажмурилась, как ребенок. Но уже через мгновение взяла себя в руки, открыла глаза и заглянула внутрь.
Никого.
Точнее там был целый славянский базар, но не было Олега.
За высоким столом восседал судья в мантии, рядом за столом поменьше Гриша Мезенцев, и слева вдоль стены на выставленных в ряд стульях три мартоны почтенного вида. Они скорее походили на плакальщиц чем на психологов. Впрочем, выть по безвременно почившему институту брака тоже вполне себе работа.
- Здрасьте, - кивнула я. От нелепости происходящего захотелось упасть перед судьей ниц или же отвесить глубокий реверанс. Не представляю, до чего бы это усугубило и без того сложный развод. Поймав на себе злой взгляд питбуля Гриши, я захлопнула клювик и юркнула внутрь зала. Отсюда открывался тот же вид, что и из коридора. Все кроме Олега были в сборе.
Мы с Ириной уселись за отведенные нам места и…принялись ждать.
Секунды перетекали в минуты. Те же растягивались до бесконечности, как липкая жвачка. На смену тревоге пришло облегчение, а уже на его место скука. Я затосковала. Судя по легким зевкам со стороны фан-зоны, плакальщицам тоже не хватало сканвордов или возможности попялить в телефон. Я простучала пальцами по столешнице Серпантинский мотивчик, тот все утро крутился у меня в голове, зараза приставучая. Хотелось даже подпеть, но Ира, увидев мой настрой, совсем неделикатно ткнула кулаком мне в бок.
- Мы в суде, а не на дискотеке.
Еще через пятнадцать минут тишины Гриша спросил в сторону, не обращаясь ни к кому конкретному:
- Ну, как прошли выходные?
Старый судья с таким осуждением посмотрел на Гришку, что тот мигом заткнулся. Марк Борисович поправил ремешок от часов, скользнул взглядом по циферблату и нахмурился:
- Ну, на медиацию опоздать, это конечно невероятное хамство.
- Да с другой стороны, а зачем он нам нужен муж тот, - улыбнулась я, - может сами тут порешаем, между нами девочками?
Теперь уже седовласый старец смотрел на меня. В глазах его сверкали молнии, а кустистые, разросшиеся до самых ушей брови заходили ходуном. Захотелось залезть под стол и прикрыться Ириным чемоданчиком для надежности. Кажется, я уже начала сползать вниз, как вдруг дверь в зал распахнулась и на пороге оказался бывший.
Запыхавшийся и красный, но вполне себе живой.
- Олег Олегович, ну вы нас всех в неловкое положение поставили. Девочки, - он кивнул в сторону психологинь, - вон домой торопятся.
Однако во взгляде Мезенцева, брошенном на моего благоверного, стояли такие отборные маты, что даже я ощутила, как уши краснеют. От возмущения у юриста даже лысина блестела ярче обычного. И выглядело все это очень реалистично, то есть Олег опоздал сам, а не согласно плану с питбулем. Я взглянула на благоверного, ожидая очередной пассаж из серии «Спасите котика», про то, как отважно он спасал старушек из объятого пламенем коровника. Все это работало на жалость и располагало к себе. Но муж, вопреки моим мыслям, достал из папки какие-то бумаги и произнес:
- Девочки могут отправляться домой прямо сейчас, вот документы на квартиру, я уступаю свою долю Яне Птахе. Сворачивай шарманку, Гриш, мы закончили.
На стол прямо передо мной опустился увесистый договор в двух экземплярах.
- Ян, подпиши, - устало произнес Олег, - и квартира твоя.
- Ничего не буду подписывать без консультации юриста, - пискнула я с испуга и покосилась в сторону договора. Двадцать с хреном страниц забористым почерком. Сделка с дьяволом на продажу души и то короче выглядит.
- Не доверяешь, - усмехнулся муж, - что ж, на наше счастье тут полный зал юристов, можем изучать хоть до утра, но я предлагаю закончить весь этот цирк и разойтись. Ты хорошая, я плохой. Ты победила, а я, конечно же, проиграл.
Олег отсалютовал двумя пальцами и повернул в сторону двери под недоуменное бурчание психологинь-плакальщиц. Такого воссоединения семьи они еще точно не видели.
- А развод, - вскочил со своего места Гриша.
- Да разведите нас как-нибудь, мне уже не важно, - Олег даже не удосужился повернуться, чтобы ответить. Он целеустремленно шел на выход, шагая так, будто сваи вбивал.
Никто не решался сказать ни слова. Все переглядывались друг с другом и только жали плечами, и даже наш судья, больше похожий на Людовика шестнадцатого в изгнании, молча хмурил брови.
- Зачем, Олег? - В этой тишине мой голос звучал особенно звонко. Муж замер. Но так и не обернулся. – Зачем все это? – Я обвела зал суда рукой. - Чтобы что? Просто ответь.
- Ян, я отдал тебе квартиру, что ты от меня хочешь? – процедил Олег из-за плеча.
- Правду, Олег, - я уже не обращала внимания на то, как крепко Ира сжимает мою руку, сигнализируя, чтобы я заткнулась. И на хмурого судью со смешным именем Марк Борисович и на Мезенцева, тот сидел, закрыв ладонями лицо, и что-то шептал себе под нос. И уж особенно мне было плевать на кумушек вдоль стенки, которые притаились и постарались слиться оттенком кожи с зеленой стеной и слушали, слушали, слушали. – Зачем было устраивать весь этот цирк?
- Ты у меня спрашиваешь? Ответный вопрос в твою сторону, - Олег наконец посмотрел на меня, в его красных от усталости глазах тлела обида, - зачем все это, Яна?!