Страница 9 из 108
— Certo, zio5. Так что ты предлагаешь?
Сал махнул рукой.
— Это тебе решать. Я не знаю. Я стар, и хочу вернуться в постель. Сделай так, чтобы проблема исчезла.
— Ho capito6. Отдыхай, а я дам тебе знать, когда все будет решено.
Мы вышли из отеля и стояли на ступенях, наблюдая, как Zio Сал идет к машине.
— Как думаешь, что мне делать с Альфредо Беллисарио и его дочерью? — спросил Рен, глядя на полоску раннего утреннего неба, видневшуюся между старыми зданиями.
Я пожал плечами, скрывая реакцию под маской.
— Что хочешь. Не моя забота.
— Неужели? Мне казалось, что никто не заботит тебя больше, чем она, — задумчиво произнес Рен.
Я промолчал, избегая его испытующего взгляда, а он продолжил:
— Если убийство исключается, то самый очевидный шаг — выдать дочь замуж, конечно, за человека из семьи Де Санктис. Она — наша гарантия, что прокурор не выдаст всю правду о махинациях с Сальваторе, чтобы уменьшить свой срок. Он явно переживает за благополучие дочери… так что она становится Де Санктис, и пока он ведет себя хорошо, девушка остается живой.
— Ты забыл, что она уже замужем, — напомнил я Ренато, прежде чем он успел увлечься своей нелепой идеей. Zio Сал остановился и бросил на меня странный взгляд, как будто наличие мужа не может быть препятствием для того, чтобы она стала членом семьи Де Санктис. — А как насчет угрозы со стороны Равелли? — продолжил я, пытаясь заставить его взглянуть на ситуацию трезво.
— Защита отца в тюрьме — не проблема, половина охраны и заключенных — наши люди. А защита дочери ляжет на плечи ее нового мужа... цена за такую жену, как Джорджия Беллисарио. Как только Альфредо умрет, он может делать с ней что все, что захочет.
Джорджия Беллисарио.
Имя вонзилось, как коготь, и провело борозду поперек моего сердца.
Напоминание о том времени, когда орган, который я носил в груди, еще бился.
Когда-то я был живым, дышащим человеком.
Когда-то у меня были надежды и мечты, и горячая кровь текла по моим венам.
Джорджия Беллисарио положила всему этому конец.
В тот день, когда я встретил ее, началось мое нисхождение в ад. Сейчас я жил в нем.
— Конечно, теперь она Джорджия Конти, не так ли? — пробормотал Ренато. — Вдова Конти.
Вдова. Она — вдова Конти. Вдова.
Эта информация грозила столкнуть меня в бездну.
— Она кто? — выдавил я.
— Вдова. Ее муж скончался не так давно. Какая-то болезнь. Все умирают, — сказал Сал с драматичным вздохом. — Ты не знал?
Я резко покачал головой. Нет. Я не знал. Я не позволял себе следить за её жизнью. Не позволял себе думать о ней. Я мог функционировать только в том случае, если оставался холодной, бездушной машиной, выполняющей задания и приказы без единого вопроса. Искать информацию о женщине, которая вырвала мое сердце и оставила истекать кровью, не входило в правила. Это было запрещено.
— Ах, да, она ведь вышла за того парня из семьи Конти, — пробормотал Сал, кивая. — Эти двое всегда были неразлучны.
Точно. Неразлучны. Напоминание о том, что Джорджия в итоге вышла замуж за друга детства, в то время как моя жизнь обратилась в пепел, было как раз тем, что нужно, чтобы укрепить мое безразличие к ее нынешней судьбе.
— Кого ты предлагаешь на роль мужа? — поинтересовался Ренато у Сала.
Я повернул голову и встретился глазами с капо. В его взгляде был вопрос и что-то еще, то, что проникло под стальную клетку, окружающую мой разум.
Я отвернулся.
— Не мне решать. Это не мое дело. Но мне жаль беднягу.
Ренато тихо рассмеялся.
— Готов поспорить на все, что у меня есть, что Джорджия по-прежнему настоящая головная боль. Я слышал только об одном мужчине, который мог ее укротить.
— Ренато, — перебил я его. У меня не было никакого желания вспоминать прошлое. Я давно принял решение, что эта женщина для меня мертва. Она умерла в теплый летний день, лежа в тени оливкового дерева. Она ушла. Исчезла навсегда. Мне не было дела до того, что от нее осталось.
Ренато выдохнул, почувствовав мою решимость не вмешиваться в эту ситуацию. Он подумал и решительно кивнул.
— Джимми. Джимми женится на ней.
— Джимми… тот, который отмывает деньги через казино? — удивленно спросил я.
Джимми Де Лука был мелкой сошкой в familigia, к тому же я был уверен, что он предатель и заслуживает той же расправы, которую я устроил прошлой ночью.
Ренато кивнул.
— Он подходящего возраста и не женат. Может, станет менее раздражающим… или Джорджия его прикончит. В любом случае — мы в выигрыше. У тебя с этим проблемы? — Он скосил на меня глаза.
Я покачал головой, старательно избегая его взгляда.
— Нет. Никаких проблем. Меня это не касается.
— Ладно. — Ренато вздохнул, как будто я был самым утомительным человеком, которого он когда-либо встречал. — Но кое-что тебя все-таки касается. Джорджия живет в Лос-Анджелесе. Ее жених — в Атлантик-Сити. Кто-то должен её привезти… и этот кто-то — ты.
— Я? — тупо повторил я.
Рен кивнул.
— Ты. Ты же понимаешь, что, как только вся эта история с Беллисарио всплывет, семья Равелли придет к тем же выводам, что и мы. Сейчас все зависит от того, кто быстрее подтолкнет старика Альфредо к правильному выбору, кого сдать. Ты — единственный, кому я могу доверить ее безопасность. Держись — потерпишь ее пару дней, а потом Джимми выполнит свой долг и возьмет ее на себя.
— Я могу отправить надежного человека, — категорично заявил я. Все внутри меня протестовало против самой мысли снова увидеть Джорджию — не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ней или находиться рядом… Я не был уверен, что кто-то из нас доберется до свадьбы живым.
— Не усложняй, полковник. Просто выполняй приказ, — Ренато усмехнулся мне.
Он прекрасно знал, насколько у меня укоренилась привычка подчиняться приказам. Для человека, посвятившего всю жизнь службе родине, сомнение в приказах или, что еще хуже, отказ от их выполнения, казалось непростительным предательством.
— Тем не менее, я не планировал видеть ее снова, — отметил я, понимания, что возражения бесполезны. Капо уже все решил.
Рука Ренато опустилась на мое плечо. Это напомнило мне тот день, целую жизнь назад, когда мы впервые встретились, и я попытался стащить у него бумажник, но тут же попался и оказался у прокурора.
— Похоже, у судьбы на тебя другие планы.