Страница 84 из 108
33.Элио
За ужином я не мог оторвать гребаных глаз от Джорджии. Ревность и собственничество кипели у меня внутри, пока я наблюдал за ее разговором с Соколовым. Какого черта я вообще ее привел? Ах, да, чтобы послать сообщение моему миру и его важным игрокам, что эта женщина теперь моя. Моя. И не будет пощады тому, кто забудет об этом.
Я явно никогда не забывал. Как бы я ни лгал себе, чертовы стены ее спальни в пентхаусе были неопровержимым доказательством. Как долго я готовил идеальную тюрьму для своей маленькой деревенской мышки? Как долго я планировал забрать ее и держать у себя? Сколько бы еще я смог позволить ей жить своей жизнью, если бы Ренато не послал меня за ней? Месяц? Год? Или я всегда просто ждал, пока мое терпение иссякнет… или пока Томмазо Конти не отправится на тот свет, оставив ее одну и без защиты…
Сейчас мы прогуливались по пристани для яхт только потому, что я хотел оттянуть момент возвращения в пентхаус. Я хотел отсрочить ту минуту, когда она исчезнет в своей спальне и закроется от меня.
Последние несколько дней ясно показали одно.
Я проигрывал ту битву, которую она неосознанно вела против моего самоконтроля. Ее гребаное признание, произнесенное шепотом, преследовало меня, как и ее пьяный поцелуй.
Я собирался сорваться.
И я хотел этого.
Джорджия была на высоких каблуках, и все ее тело покачивалось при каждом шаге. Я был загипнотизирован этим зрелищем.
Мы почти дошли до яхты. Я приобрел ее несколько лет назад, полагая, что, возможно, стану тем человеком, который меньше работает и больше наслаждается свободным временем. Я представлял себя на борту, окруженного спокойной водой, и надеялся, что, возможно, она сможет успокоить и меня.
Это не сработало.
Чертова яхта стояла в гавани и издевалась надо мной всякий раз, когда я ее видел. Напоминание о моих неудачных попытках стать в этой жизни кем-то еще, кроме sottocapo Де Санктисов. Прирожденного убийцы.
За все четырнадцать лет только одно могло меня успокоить… и это было прикосновение этой женщины. Я был полностью потерян. Я мог быть спокойным, сдержанным и холодным, но Джорджия с таким же успехом могла бы посмеяться над моими попытками. Рядом с ней я чувствовал себя отчаянно влюбленным двадцатилетним парнем, чей мир целиком зависел от ее улыбки.
— Я бы сказала, что это романтично, но разве это не то место, где сбрасывают трупы? — спросила Джорджия, обводя рукой гавань.
— Нет, лучшие места на Лонг-Бранч, — ответил я.
Она остановилась, не сразу осознав, что я шучу. Честно говоря, шутки были для меня чем-то вроде иностранного языка. В последнее время я почти не использовал юмор.
— Что? Ты шокирована? Ты думала, что, будучи sottocapo Ренато, я просто перекладываю бумаги в офисе?
Мы оба знаем, кто я… кем я стал. — Мой голос был тщательно контролируемым.
Она нахмурилась.
— Да, похожим на своего отца, — тихо сказала она.
Ого, это больно. В этом заключалась проблема близости с теми, кто знаком с вами с молодости. Они знают вас слишком хорошо, и могут использовать это как высокоточное оружие в войне.
— У моего отца не было даже сотой доли той власти, которой я обладаю сейчас. Не заблуждайся. Я совсем не похож на него. Он был слаб и не смог защитить свою семью… на самом деле, твой отец имеет куда больше общего с ним, чем я, — указал я.
Она вздрогнула и вздернула подбородок, обороняясь.
— По крайней мере, он хотя бы пытался быть хорошим.
— Правда? Как и я… — Я поднял руку и погладил ее по щеке, не в силах сдержаться. — В те дни в Кастель-Амаро… я старался быть хорошим. Я пытался быть тем, кого ты заслуживала, и посмотри, к чему это меня привело, — добавил я, заставив себя идти дальше.
— Это привело тебя сюда, — крикнула она мне в спину.
Я остановился, но не повернулся.
— Это привело нас обоих сюда, друг к другу, — продолжила она.
Это была правда. Каким-то образом судьба снова свела нас вместе.
Мы уже подошли к трапу яхты, когда мое внимание привлекла темная тень. Еще дальше, в лодке, стоявшей сразу за яхтой, двигались фигуры.
Проблемы. Я знал, что Равелли не заставят себя ждать, но они появились в гораздо большем числе, чем я ожидал. Черт возьми.
Я потянулся за телефоном, когда раздался выстрел. Мгновенно я развернул Джорджию и накрыл ее собой, повалив нас обоих на землю за огромный судоподъемник. Пуля пролетела над нашими головами, и шквал огня обрушился на нас сзади.
— Какого хрена? — испуганно взвизгнула Джорджия. Она схватила меня за руку. — Кто это?
— Мои люди следуют за нами. Мне нужно, чтобы ты забралась на яхту, спустилась на нижний уровень и заперлась в ванной. Я разберусь со всем остальным.
— Это Равелли? — ахнула она.
— Да, это они, и они пришли за тобой, — сказал я ей, выглядывая сверху из-за судоподъемника. В руке я уже держал пистолет и был готов устранить угрозу.
Рука Джорджии дрожала в моей, и я взглянул на нее.
— Не бойся. Ты никуда не уйдешь. Никакая сила на этой гребаной планете не сможет забрать тебя у меня. Я не позволю.
Она моргнула, глядя на меня, уверенность в моем голосе была неоспоримой. Я никогда не говорил ничего более правдивого.
— Когда я скажу «вперед», ты бежишь, и не оглядываешься, — сказал я, снимая с нее туфли на высоких каблуках. Я вложил одну в ее руку, острием каблука наружу. Никогда не помешает иметь оружие.
Джорджия кивнула, позволяя мне подвести ее к самому краю нашего укрытия.
— А теперь вперед! — приказал я и начал стрелять.
Я прикрыл ее, и она побежала так быстро, как только могла, шлепая босыми ногами по тротуару. Она не привлекла их огонь. Это значило, что, вероятно, им было приказано привести ее живой.
Я не знал, выполнил ли прокурор Беллисарио свою часть сделки и сдал ли Равелли, но похоже, их план пока не изменился. Поймать девушку и использовать ее для давления на отца.
Что ж, для этого, блядь, слишком поздно.
Я был ее мужем, и никто не смог бы пройти через меня.
Четверо мужчин рассредоточились передо мной, их движения были точными и контролируемыми. Обученные бойцы. Ни одного лишнего шага. Еще четверо выскочили за мной, целясь в мою команду, которая уже бежала ко мне. Я выбросил пистолет. Прикрывая Джорджию, я остался без патронов. Придется действовать по старинке.
Первый парень нанес быстрый удар, направив кулак мне в лицо. Я уклонился влево, почувствовав, как кулак пролетел мимо щеки, и вогнал локоть ему под ребра. Он издал болезненный стон и отшатнулся, но у меня не было времени продолжать атаку. Второй нападавший уже был рядом, нацелив ногу мне в живот.
Я поймал его ногу в воздухе и сильно крутанул. Его тело дернулось вбок, и он потерял равновесие. Прежде чем он смог среагировать, я врезал коленом в его грудь и с силой оттолкнул назад. Он перевалился через край причала, и всплеск эхом разнесся в ночи.
Третий ублюдок, широкоплечий громила, замахнулся в мою сторону. Я едва успел увернуться, его кулак рассек воздух над моей головой. В ответ я нанес резкий удар ему в горло. Он поперхнулся, отшатнулся и стал хватать ртом воздух.
Затем я увидел блеск стали.
Четвертый боец, самый быстрый из всех, прыгнул ко мне с ножом. Я изогнулся всем телом как раз в тот момент, когда лезвие просвистело мимо, едва не задев мой бок. Схватив его за запястье, я резким движением направил нож против него. Лезвие вонзилось ему в бедро. Его крик разорвал тишину.