Страница 72 из 108
Его голова моталась из стороны в сторону, а руки сжались в кулаки. Стоит ли его разбудить?
Глаза внезапно распахнулись, и он уставился в потолок. Его глаза. Зеленые, наконец-то, и такие же завораживающие, как всегда.
Я откинулась обратно и замерла, притворяясь спящей. Он меня видел?
Затем послышался шорох. Элио встал. Он хрустнул костяшками пальцев и выпил воду долгими, отчаянными глотками. Мне хотелось подсмотреть, но я не осмелилась.
Элио двигался по комнате. Я чувствовала, когда он проходил мимо меня, даже не открывая глаз. Он прошелся туда и обратно, а затем остановился. У меня было чувство, что если я открою глаза, он будет стоять прямо надо мной. Наблюдать.
Я пыталась дышать нормально, медленно и ровно, но сердце билось слишком быстро. Было очевидно, что я не сплю, не так ли? Он должен был знать. Прошли секунды. Он просто стоял там? Я почувствовала жар его кожи на своей щеке, прежде чем он прикоснулся меня. Только поэтому смогла удержаться и не вздрогнуть от неожиданности. Его палец нежно провел по моей скуле. Он убрал волосы с моего лба, прилипшие к коже. Воспоминание о том, как я только что кончила, пережив грязный сон об этом мужчине, захлестнуло меня. Нет, не просто сон. Флэшбек из прошлого.
Так же внезапно, как он коснулся меня, Элио исчез, направившись к столу возле окна, или, по крайней мере, так мне показалось.
Металлический скрежет наполнил воздух, а затем все стихло. Через некоторое время я набралась смелости и приоткрыла веки.
Элио сидел за столом, перед ним был разложен целый арсенал оружия. Все его внимание было сосредоточено на нем: он методично разбирал пистолеты и чистил их. Смуглая кожа блестела в свете лампы над столом. Его татуировки были произведениями искусства. Я могла бы целыми днями изучать их узоры.
Ранее сказанные Джадой слова прозвучали в моей голове.
Он потерял душу за границей.
Ужасное предчувствие сжало мой живот. Воспоминание о той ночи, проведенной в моей постели, когда снаружи бушевала буря, все еще было свежим, тревожно витая на краю сознания. Мог ли он быть тем самым мужчиной, который всего несколько недель спустя сбежал от меня? Бросил меня так окончательно?
Это никогда не имело смысла. Никогда. Тогда это казалось неправильным, но у меня не было другого выбора, кроме как постепенно смириться.
Настоящий мучительный вопрос заключался в том, почему он так сильно ненавидел меня, если именно он меня бросил? Я чувствовала, как перед нами обоими раскрывается зияющая бездна тьмы. Прошлое поднималось, чтобы настигнуть нас. Похоже, нам придется столкнуться с нашими демонами лицом к лицу. Спасения не было. Больше негде было спрятаться.
Элио начал собирать оружие обратно. Закончив, он отложил все в сторону и откинулся в кресле. Его взгляд скользнул ко мне, и я быстро зажмурилась.
Долгое время стояла тишина, а потом скрипнул стул, как будто он пошевелился. Я снова открыла глаза и увидела, что Элио поднял револьвер со старомодным барабаном. Он целую вечность смотрел на него, а затем провернул барабан.
Он заряжен? Прежде чем мой разум успел углубиться в эти темные мысли, я увидела, как он приставил дуло пистолета к виску и нажал на спусковой крючок.
Я подпрыгнула, зажав рот рукой, чтобы не закричать. Щелчок был громким. Мое сердце ушло в пятки, я не могла дышать. Он еще какое-то время сидел с пистолетом, все еще прижатым к виску, а потом опустил его. Напряжение, казалось, спало с его плеч. С тех пор, как он ворвался в мою жизнь, я редко видела его таким расслабленным. Он всегда был напряженным, как натянутая пружина, но при этом жестко контролировал себя. В нем не было ни расслабленности, ни спонтанности. Не было места для непринужденности.
Реальность того, что я только что увидела, медленно проникла в меня. Элио встал и выключил свет. По комнате разлилось вновь обретенное спокойствие, когда он шел обратно к своему обустроенному месту на полу. В голове крутилось множество слов, которые я хотела бросить ему в лицо, рассказать о том, что я видела, и спросить, какого черта он делает. Мне пришлось бороться, чтобы удержать их в себе. Он лег, растворившись в темноте. Все слова исчезли. Я больше не знала, что сказать Элио, чтобы достучаться до него. Он был неприступной крепостью.
Навернулись слезы, и впервые с тех пор, как умер Томмазо, я плакала не о себе. Что мир сделал с теми детьми из Кастель-Амаро, когда-то полными надежд?
Подушка промокла насквозь, а я все продолжала беззвучно плакать, пока не уснула.