Жестокое наследие

Он попятился к алтарю и замер.

— За преступление, заключающееся в краже у семьи Де Санктис и нарушении клятвы верности, я признаю тебя виновным, — сказал я безэмоционально, затем шагнул к нему и продолжил тихим голосом, только для него. — За то, что посмел прикоснуться своими никчемными руками к тому, что принадлежит мне, я признаю тебя виновным. — Я отступил назад и нажал на курок.

Выстрел эхом разнесся по залу, и на тех, кто еще остался в часовне, опустилась тишина. Ренато и Чарли. Кармелла и священник. Святой отец метнулся в сторону, пытаясь сбежать, но я схватил его и затащил обратно.

— Мы здесь еще не закончили, Отец, — сказал я ему грубым тоном.

Сильным пинком я сбросил тело Джимми с помоста.

— Чего ты хочешь? — спросил священник, глядя на меня так, словно я был самим дьяволом.

— Чего еще? Проведи свадьбу, как и должен был. — Я повернулся и схватил Джорджию за руку.

Она стояла неподвижно с выражением шока на лице. Ее бок был забрызган кровью, из-за чего она выглядела как жуткое произведение современного искусства в своем белом платье.

— Пожени нас, — приказал я священнику.

Отец уставился на меня, разинув рот.

— Я не могу... это великий грех в доме Божьем.

— Похоже, ты меня не понял, — процедил я низким голосом. Я снова поднял пистолет и прижал его ко лбу священника. — Пожени. Нас. Немедленно.

Старик облизал губы, вытер брызги крови с глаз и поправил рясу.

— Дорогие возлюбленные... — начал он, его голос дрожал.

Я не смотрел на Джорджию. Не мог. Мои эмоции были слишком близки к поверхности. Они были вулканом, который только начал пробуждаться. Ничто бы не уцелело на его пути.

— Есть ли у нас свидетель? — священник испуганно огляделся.

— Я здесь, отец, — спокойно ответил Ренато. — Мы с Шарлоттой будем свидетелями.

Священник слабо кивнул и взял испачканный кровью реестр.

— Имя невесты остается прежним, но какое имя мне указать для… жениха?

Что-то ослабло в моей груди от осознания неизбежности. С того момента, как я услышал, что Джорджия выйдет замуж за мужчину из семьи Де Санктис, разве я не знал, что это буду я? Разве Ренато не знал?

Как будто я мог позволить другому мужчине жениться на ней. Это всегда должен был быть я.

— Элио. Элио Сантори, — объявил я.

— Берешь ли ты, Элио Сантори, эту женщину, — продолжил он монотонно.

Я наконец повернулся и встретился взглядом с единственной женщиной, которую когда-либо любил. Единственной, которую способен был любить.

Взгляд Джорджии был как удар под дых.

— Беру, — пробормотал я, не сводя с нее глаз.

— А ты, Джорджия Конти, берешь ли этого мужчину, Элио Сантори…

— Берет, — перебил я и взмахнул пистолетом. — Поторопись, отец.

— Очень хорошо, тогда объявляю вас мужем и женой, — поспешно выпалил он.

Священник отступил назад, и я протянул руку к Джорджии. Ее глаза были красными от слез. Я привлек ее к себе и вытер дорожку слез, усеявших ее щеку, как драгоценные камни.

— Элио? — прошептала она, когда я наклонился.

— Можешь поцеловать невесту.

Слова священника стали последними, что я услышал перед тем, как поцеловал ее. Грубо и беспощадно; я не мог быть нежным сейчас, когда окончательно потерял контроль. Я не знал, способен ли я на нежность вообще, и все же, когда поцеловал ее, на мгновение вспомнил того парня, которым был. Мужчину, которым я хотел стать однажды… семью, которую мечтал иметь.

Под замерзшей рекой все еще текут течения.

Затем острые зубы впились в губу, сильно прикусив ее. Боль пронзила мой рот, и я отпустил Джорджию.

Она отшатнулась. Ее рука метнулась к моему лицу, описав дугу. Я позволил ей ударить меня. Звук пощечины эхом прокатился по часовне.

— Ты… ты лжец! Я не могу в это поверить! — закричала она.

Я проглотил ответ. Я только что разворошил осиное гнездо, и теперь предстояло отразить неизбежную атаку. Но делать это здесь, на глазах у всех, было ни к чему.

— Выйди, поговорим, — сказал я ей.

Она покачала головой, ее глаза, полные недоверия, сузились.

— Я никуда с тобой не пойду. Ты... ты бесчувственный, бездушный... монстр, — прошипела она.

— Может и так, но теперь я твой Богом данный хозяин, и если я говорю, что мы поговорим – значит, мы поговорим. — Я наклонился и перекинул Джорджию через плечо. Затем, не обращая внимания на ее протесты, повернулся и понес ее по проходу.

— Auguri! — крикнул мне вслед Ренато. Поздравляю.