Страница 26 из 108
10.Джорджия
Тогда
В деревне, где я выросла, приходилось проявлять изобретательность, чтобы найти способ развлечься на выходных. Место для проведения вечеринок в Кастель-Амаро находилось слишком далеко от города, чтобы до него можно было добраться пешком. Обычно мы разжигали костер и пили недалеко от оврага у реки, где в детстве катались на качелях из старых шин.
Мне не часто удавалось выходить из дома. Конечно, я ходила в школу, но отец тщательно заполнял мое свободное время занятиями с репетиторами. Английский, математика, экономика.… ни один из этих предметов меня не интересовал. Моей страстью были дизайн и пошив одежды, но отец считал, что это недостойно фамилии Беллисарио. Я понятия не имела, кем он хотел видеть меня в будущем, но была уверена, что не той, кто я есть на самом деле.
Он не знал меня настоящую.
Единственный предмет, который полностью завладел моим вниманием, был английский. В конце концов, чтобы поступить в Парсонс, нужно было знать язык. Кроме того, моя мать была американкой. Она умерла, когда я была слишком маленькой, чтобы что-то о ней помнить. Всё, что от нее осталось, — это имя, данное в честь американского штата, откуда она была родом. Ради нее я хотела выучить английский и однажды переехать жить в ее страну.
Я поднесла бутылку к губам и сделала глоток, а затем поморщилась. Теплое пиво было не самым приятным на вкус, но другого ничего не осталось у костра. Мои одноклассники становились все более пьяными и исчезали парами в кустах.
Даже Томмазо бросил меня.
Я сделала еще один глоток и пожалела, что Элио Сантори нет здесь.
Да, и почему ему должно быть интересно, чем занимаются деревенские мышки? Я нахмурилась, глядя на темную, бурлящую воду реки сразу за оврагом.
Уже месяц неаполитанский плохой парень спал в сарае, прямо за моей спальней, и абсолютно ничего не происходило.
Очевидно, что он не был заинтересован.
Несмотря на то, что я это осознавала, я совершенно потеряла голову. Я была одержима. Я наблюдала за ним из окна всякий раз, когда выпадала свободная минутка. Я искала способы случайно встретиться с ним, но поймать его было сложно. Я даже начала получать удовольствие от походов в церковь, потому что обычно видела его там. Он ведь должен был знать о моих чувствах, верно? Просто обязан был.
Я прислонилась спиной к широкому стволу дерева и провела рукой по лицу, морщась от тяжести туши на ресницах. Становилось невозможным отрицать тот факт, что он знал, но ему это было неинтересно.
Шорох в кустах заставил меня резко выпрямиться. Томмазо прорвался сквозь заросли и рухнул на землю рядом со мной.
— Что происходит? Где ты был? — Я оглянулась на кусты за спиной в поисках того, с кем он там развлекался.
Он поднес качающийся палец к губам и провел по ним воображаемую молнию.
— Это моя тайна, и тебе ее никогда не узнать.
Он одарил меня улыбкой, такой искренней и заразительной, что я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. Я редко видела лучшего друга таким счастливым и раскованным.
— Что ж, это захватывающе. — Я ткнула его локтем в бок. — Рада, что хоть кому-то из нас весело.
Томмазо хлопнул в ладони и ухмыльнулся.
— О, милая, ты тоже скоро повеселишься! Поблагодаришь меня позже. Я уезжаю со своим тайным любовником.
— Эй! Ты же мой водитель, — быстро напомнила я ему.
Он похлопал меня по плечу:
— Больше нет. Не за что.
С этими словами он поднялся и, пошатываясь, побрел обратно к кустам.
— Том? Ну же, — позвала я, поднимаясь на ноги. Черт возьми. Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, остался ли еще кто-нибудь на вечеринке, кто собирался возвращаться в город. Брести в темноте по длинной извилистой дороге в одиночку было последнее, чего мне хотелось.
Проклятый Томмазо. Я мысленно проклинала его, когда наклонилась, чтобы взять сумку, и мир покачнулся. Ого. Похоже, я выпила больше, чем планировала.
Нет, ты просто легко пьянеешь.
Так и было. С постоянным присутствием отца в доме было не так уж много возможностей побаловать себя алкоголем.
Я повесила сумку на плечо, перекинув ремень через тело. Я могла это сделать. Я не была какой-то девицей в беде.
Я осторожно вылезла из оврага, спотыкаясь и ругаясь. Повсюду валялись бутылки и сломанные ветки. Придется вернуться завтра, чтобы навести порядок.
Я выбралась из узкого леса, который тянулся вдоль реки, и ступила на дорогу, но тут же споткнулась. Из всех мест, куда можно было поставить ногу, я умудрилась попасть прямо в огромную выбоину. Колени подогнулись, и я начала падать, как вдруг сильная рука обвила мои плечи и резко дернула вверх.
Весь воздух вырвался из меня, когда я оказалась прижатой к теплому твердому телу. Знакомый запах проник в мои легкие. Сено, специи, кожа и мускус.
Я посмотрела в глаза Элио Сантори и почувствовала, что мое сердце готово вырваться из хрупкой клетки ребер и выскочить прямо из груди.
— Что ты здесь делаешь? — выпалила я и уставилась на него.
— Приехал забрать тебя домой, что еще? Раз уж твой парень не побеспокоился о том, чтобы не пить за рулем. Он написал одному из конюхов, и тот сообщил мне. Этот ублюдок даже не подумал удостовериться, что ты вернешься домой. — По лицу Элио пробежала мрачная тень.
Его хмурое лицо было угрожающим, но я была слишком пьяна и рада его видеть, чтобы испугаться.
— Мой парень? — повторила я. — Какой парень?
— Конти… Томмазо, тот, кто всегда торчит у тебя в комнате, кто же еще? — пробормотал Элио, и мускул на его квадратной челюсти напрягся.
— Ты думаешь, Том мой парень? — спросила я и тут же расхохоталась. Он думал, что у меня есть парень? Все это время, пока я тайно сохла по нему, убиваясь от безответной влюбленности… он был уверен, что я состою в отношениях с другим?
— Сколько ты выпила? — резко произнес Элио.
Я покачнулась в его руках, не в силах остановить смех.
— Достаточно, — наконец выдохнула я, с трудом успокоившись. — Ровно столько, сколько нужно...
— Для чего? — спросил он.
Я положила руки ему на грудь, и он весь напрягся. Его неподвижность казалась почти неестественной. Я скользнула ладонями выше. На нем была только футболка, хотя ночи становились все прохладнее. Затем положила руку ему на сердце, и все мое веселье исчезло. Я чувствовала себя безрассудной и свободной.
Он не шелохнулся. Я прижала ладонь к этому священному месту и стала считать удары.
— Ровно столько, чтобы сделать это, — пробормотала я, приподнялась на цыпочки и, прежде чем струсить, прижалась губами к его губам.
Он дернулся от неожиданности. Я провела языком по линии его сжатых губ. У меня не было опыта в поцелуях. Вероятно, это было довольно очевидно. Но в фильмах все выглядело легко и естественно.
А в жизни… нет.
Он не разомкнул губ и не попытался ответить на мой поцелуй. Он стоял неподвижно, как статуя.
Нервы взяли вверх, паника развеяла туман в голове из-за выпитого ранее пива.
Я разорвала поцелуй и отшатнулась. Элио поймал меня, но я оттолкнула его руки.
— Если не хочешь меня целовать, просто скажи об этом, не нужно меня смущать. — В моем голосе звучали обида и горечь. Я мечтала, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.
— Не припомню, чтобы ты спрашивала меня, topolina. Если бы спросила, я бы сказал, что не целую пьяных девушек.
Я повернулась к нему. Он держал пальцы на губах. Стирал мой след?