Завоевать принцессу мафии

Глава вторая

НЕВИО

Особняк Вече кишит всеми монстрами, известными человечеству. Это как фестиваль злодеев. В одной только этой комнате я могу насчитать множество людей, которые должны быть мертвы или за решеткой за то, что они сделали. Меня душит, когда вокруг столько шума, дыма и неискренних любезностей.

В любом другом месте эти люди убили бы друг друга без колебаний, но это вечер покера — в вечер покера мы играем честно.

За исключением того, что я не очень хорошо играю с другими, не только в покер, но и вообще.

Ранее я вышел прогуляться, чтобы подышать воздухом — в доме нет воздуха, который не был бы испорчен дымом или кокаиновой пылью. У меня нет возможности судить их, но я все равно это делаю. Я не такой, как они — мы, может, и сделаны из одного теста, но меня накрахмалили и отутюжили.

Мужчины становятся все более пьяными, все более обдолбанными белым порошком, все более агрессивными.

Ставки становятся все более рискованными, и я, например, хотел бы сдаться и пойти домой на ночь. Но я остаюсь, потому что ранее, когда я пошел на свежий воздух, я нашел Далилу Вече в ее шелковой пижаме. Боже мой, она искушение для всего человечества. Они держат ее взаперти в этой позолоченной клетке, но я видел блеск в ее глазах — эта девчонка дикая. Дикий маленький зверек, который только и ждет, чтобы его выпустили на свободу из ее тюрьмы.

Братья Вече в конце концов выберут ей мужа. Это вопрос времени и правильного союза. Ее отец называет ее угрозой и говорит, что она мятежная маленькая дьяволица. Я знаю, что она тайком сбегает с моими младшими кузенами, делает всякое и ходит в места, где ее могут ранить — или, что еще хуже, преследовать.

Я знаю, потому что я бы охотился за Далилой Вече.

Я бы многое сделал с Далилой, если бы у меня был шанс заполучить ее, но никто ее не получит. Нет, она — высшая награда. Она была дерзкой и задиристой, когда я спросил, почему она здесь одна. Она вообще не должна была здесь находиться.

— Девственность моей сестры и, черт возьми, ее рука. — У меня почти слетает покерное лицо, когда Мазаччо так легкомысленно ставит ее на кон. Какого хрена он делает? Он пьян — он не может быть серьезным? Многие мужчины за нашим столом замирают, их рты наполняются слюной от этого банка. Это так невероятно мило — какова его конечная цель? Или он просто глуп?

— Твой отец убьет тебя, — вступает в разговор мужчина слева, утверждая неоспоримый факт, но Маз каким-то образом остается непоколебим.

— Старик устал от ее дерьма. Это только делает поиски мужа для меня более интересными. Он уже поручил мне найти мужа на этой неделе, теперь я могу сделать это по-своему.

Он пьян. Это единственная мысль, которая у меня сейчас есть. Они готовы выдать ее замуж, прежде чем она навлечет на себя неприятности и не будет того стоить. Пешка в гораздо большей игре, я вижу его и его план. Я повышаю его глупую ставку. Если я выиграю, я могу быть уверен, что монстры, которые хуже меня, проиграют.

Многие устали, и их карманы пустеют, но некоторые идут ва-банк — я один из них. Есть приз, который я действительно хочу получить хоть раз. У меня есть деньги, машины и все прекрасные вещи, которые может предложить этот мир. У меня нет жены — и никто не выбрал бы меня в качестве мужа для своей драгоценной дочери.

Я несовершенный сын, тот, кто не идеален. Я сознательно поднимаю воротник набок, чтобы скрыть кроваво-красное родимое пятно, которое виднеется поверх него. Я должен быть гордостью своего отца, его старшим сыном. Вместо этого я был его позором. Тем, кого он держит в тени. Мое физическое несовершенство сделало меня вторым выбором. Сломанным с рождения, воспитанным как молчаливый убийца. У меня нет голоса в моей семье. У меня есть одна цель, и она определенно не в том, чтобы жениться на красивой девушке.

Моя единственная работа — чудовище, безмолвная тень смерти, которой боятся эти люди.

Злодеи, такие как я, не созданы для любви, а женщины не могут похвастаться семьей и чувствами, необходимыми для того, чтобы считаться человеком.

В молчании есть свои преимущества. Никто никогда не видит, как я приближаюсь. Они считают, что молчание и глухота — одно и то же, и болтают, а я прекрасно слушаю. На самом деле, если ты заткнешься достаточно надолго, ты услышишь все. Я знаю слишком много секретов, некоторые из них как свинцовые кандалы — другие — рычаг на те дни, когда мне нужно, чтобы меня услышали.

Я разговаривал с Далилой на кухне ранее. Я никогда ни с кем не разговариваю. Но я хотел назвать ее имя.

Теперь я играю в игру для нее — я не остановлюсь ни перед чем, чтобы завоевать ее. Это единственный способ, которым я когда-либо смогу добиться объекта своей привязанности.

— И их стало трое.

Маз говорит, пока еще один игрок сбрасывает карты. Только один из моих оппонентов не блефует, и я не могу быть уверен, что моя рука побьет его, но я могу быть уверен, что он сломает Далилу за день.

Для него она была бы всего лишь военным трофеем, орудием мести своему отцу, который причинил зло многим мужчинам.

Маз сыграл на руку своему врагу.

Этот человек навсегда будет связан с их семьей.

Как мужчина, я никогда ни о чем не просил Бога — он никогда не отвечал, когда я был ребенком, сейчас он определенно не будет слушать. Но я прошу, просто на всякий случай, если он заботится о ней, чтобы он позволил мне выиграть эту партию и спасти ее. Ее брат — идиот, который проиграл жизнь и тело своей сестры, будучи пьяным и под кайфом. Он должен стать моей следующей жертвой, но я не могу этого сделать. Я не буду.

Вече неприкасаемы.

В комнате становится тихо, шумные шутки стихают почти до тишины, когда они понимают, что на самом деле поставлено на карту, — и я потею от давления стольких глаз, направленных на меня. Я ненавижу быть в центре внимания. Моя кожа зудит от желания просто бросить все и сбежать из этой скороварки. Они сверлят взглядами. Это мой личный ад.

Мой воротник душит, и я не могу проглотить страх, который ползет по моему сухому горлу. Я пытаюсь запить его коньяком. Я так близко, но действительно ли они отдадут ее мне?

Не потому, что моя семья не подходит, а потому, что это я, а не мой брат. Он следующий в очереди. Я всего лишь тень, все, чем я когда-либо буду. Может быть, с Далилой под руку я смогу выйти из тени.

— Это безумие, — шепчет себе под нос Селсо, младший сын Вече, явно беспокоясь за свою сестру больше, чем за Маза.

Руфино без сознания и не может ее защитить. Эти парни всегда были на одной волне, их связь казалась нерушимой. Но сегодня я вижу в ней трещину. Селсо явно не поддерживает этот выбор, он нервничает, ерзает и отвлекает меня.

— Зачем ты это делаешь, Маз? — он запевает, и его брат бросает на него взгляд, который заставляет его отшатнуться.

Мазаччо — босс, хотя их отец все еще дышит. Он близнец номер один, и он возглавляет эту семью. Туомо ушел с вечеринки, его нигде не видно. Он, несомненно, по уши в одной из официанток, которые всю ночь подавали напитки, кокаин и одолжения.

Четыре брата — и только один пытается защитить свою сестру. Позор. Их мать, к сожалению, не была рядом достаточно долго, чтобы воспитать их лучше.

Мой противник чешет нос, крепче сжимая карты. Я знаю, что уже победил. Но я никогда не позволю им увидеть, что моя победа меня тронула. Это бизнес, сделка. Брак, который свяжет семью Вече с моей навечно. Я не могу себе представить, что моя жена добровольно пойдет со мной.

— Ну, Уродливый Мальчик, — рычит Маз, возможно, только сейчас поняв глупость его игры. — Ты выиграл себе жену. — Он пожимает мне руку, решая ее судьбу — и мою. Мой отец тоже не будет этому рад. Где все наши отцы сегодня вечером?