Страница 28 из 47
Глава шестнадцатая
НЕВИО
Я делаю все возможное, чтобы относиться к ней с уважением, утешать ее, заботиться о ней, несмотря на это необузданное желание, которое я испытываю при виде ее обнаженной кожи.
Но сейчас не время. Ей не нужно, чтобы я оказывал на нее такое давление после всего, что она пережила сегодня, и после того, что она только что узнала о своем отце.
Она пока не знает.
Она не знает, что я люблю ее.
И чем больше она меня отталкивает, тем больнее я падаю.
Я буду ждать вечность, пока она ответит мне взаимностью.
До тех пор я буду держать ее. Я буду заботиться о ней.
Я буду защищать ее, если она продолжит позволять мне это.
Когда ее плач стихает и прекращается, я встаю с пола в ванной и поднимаю ее на руки. Полотенце падает с ее спины, и я не могу не провести руками по ее коже — горячей от ванны.
В спальне она стоит неподвижно, пока я пытаюсь найти для нее что-нибудь теплое.
Полотенце падает с ее тела, и я окидываю ее взглядом.
Черт.
Она так красива.
Мой член шевелится, начинает пульсировать и давить на мои штаны.
Я прочищаю горло, пытаясь очистить свой разум от ее образов, но это невозможно. Она все, что я вижу.
Когда я натягиваю толстовку ей на голову, мои руки касаются ее кожи. Я замедляюсь, позволяя кончикам пальцев играть с ее изгибами.
Я не должен этого делать.
У меня такое чувство, будто я ею пользуюсь.
Я бы хотел, чтобы она хотела меня так же, как я хотел ее. Каждая секунда рядом с ней агония. Агония любить того, кто не заинтересован в тебе.
Она смотрит на меня, стоящая передо мной в одной лишь толстовке с капюшоном большого размера.
Ее глаза встречаются с моими, и я рисую в них зеленые лужицы сверкающего света.
Мое сердце гремит, как буря, в груди.
Затем ее губы прижимаются к моим, а руки тянут меня за одежду.
На секунду мне кажется, что я сплю, но мое тело кажется слишком реальным по сравнению с ее телом.
Она раздевает меня, слой за слоем. Я скольжу руками под толстовку, теперь уже по-настоящему лаская ее. Касаясь ее, принимая ее.
Затем я поднимаю ее руки над головой и снова стягиваю с нее одежду.
Обнаженные, наши тела прижаты друг к другу, и никто из нас больше не замечает холода.
Я бросаю ее на кровать, и с каждой секундой мои мысли становятся все более интенсивными, мрачными и переполненными желанием.
Под одеялом мои руки проникают между ее идеальных бедер, и она издает стон, когда я вдавливаю пальцы в ее киску.
Она тяжело дышит, ее грудь движется против меня, когда я двигаю пальцами внутрь и наружу. Она качает бедрами в такт моим движениям, и тихие звуки, которые она издает, заставляют мой член становиться таким твердым, что он болит.
Я раздвигаю ее бедра, перекатываюсь на нее. Я широко раздвигаю ее ноги бедрами и приподнимая их к груди, складывая ее пополам под собой.
Она стонет, когда я провожу своим членом по ее раскрытой киске.
Открытая и ожидающая, когда я войду в нее.
Она поднимает руки и обхватывает мой затылок, притягивая меня к себе, безмолвно умоляя меня вонзить в нее свой член и трахнуть ее.
Я наклоняюсь к ее уху.
— Никогда больше не покидай меня, — рычу я ей в щеку.
Ее глаза широко раскрыты.
— Если ты снова меня оставишь, мне придется наказать тебя, а я не хочу тебя наказывать, малышка.
Она стонет и качает бедрами вверх, прижимая свою киску к моему члену. Кончик моего члена погружается в нее, и я снова рычу, низким, глубоким гулом удовольствия.
Я надавливаю сильнее, чувствуя, как мой член раскрывает ее киску, когда я скольжу все глубже и глубже.
Она тяжело дышит мне в кожу, ее ногти впиваются в мои плечи.
Я проникаю в нее так глубоко, что мне кажется, будто я могу разорвать ее на части.
Затем я снова медленно выхожу.
Я останавливаюсь, жду. Ее киска пульсирует вокруг моего члена.
Я толкаюсь вперед и врываюсь в нее.
Она кричит и крепче обнимает меня.
Я трахаю ее ритмичными движениями, заставляющими ее стонать и извиваться от удовольствия.
Она чувствуется чертовски хорошо, находясь вот так в ловушке моего тела.
Моя маленькая девочка, моя малышка, моя жена.
Она моя, и я никогда ее не отпущу.
— Ты принадлежишь мне, Далила. Ты понимаешь?
Она кивает.
— Ни один другой мужчина никогда не прикоснется к тебе. Ты моя, — рычу я, угрожая и предупреждая.
Это правда.
Я разорву на части любого, кто к ней прикоснется. Я разорву их на куски и заставлю страдать.
Она моя.
Далила трясется подо мной, ее тело содрогается с каждым толчком в ее киску. Мой член чувствует, как сжимается ее киска, когда она приближается к оргазму.
Я хватаю ее за подбородок и притягиваю ее лицо к своему.
— Смотри на меня, когда кончишь. Я хочу увидеть тебя.
Ее губы приоткрываются, и теплый воздух вырывается изо рта.
Теперь ее дыхание стало еще более частым, зрачки расширились.
И тут я это чувствую.
Ее киска сжимает меня, засасывая мой член глубже в себя.
Волны удовольствия накатывают на нее, и ее глаза не отрываются от моих, пока она кончает на моем члене.
Я врезаюсь в нее еще раз и чувствую, как взрываюсь внутри нее.
Мы долго лежим в постели, ничего не говоря, просто обнявшись. Я хочу знать, о чем она думает, но боюсь спросить.
Я боюсь, что она поцеловала меня только потому, что была в шоке от произошедшего. Я боюсь, что если я заговорю, она снова меня оттолкнет.
Поэтому я просто обнимаю ее, чувствуя, как бьется ее сердце у меня на груди.
Позволяя своим пальцам провести по костям ее позвоночника, сформированным под ее кожей.
Чувствуя ее тепло и слыша ее дыхание.
Спустя долгое время я чувствую, как ее тело дрожит.
Я передвигаю ее так, чтобы видеть ее лицо, приподнимая его от того места, где она лежала у моей груди.
Слезы тихо текут по ее щекам.
Я сажусь и обнимаю ее.
— Мне так жаль, что так произошло, — шепчу я.
— Мой папа… я просто… я не понимаю, — плачет она.
— Я узнаю, что случилось, Далила. Я узнаю для тебя. Ты заслуживаешь знать. — Я провожу пальцами по ее светлым волосам.
Она кивает, затем прижимается ко мне и закрывает глаза.