Страница 27 из 47
Глава пятнадцатая
ДАЛИЛА
Сидя в машине, когда обогреватель обдувает мои ноги, мой разум приходит в себя после паники, связанной с выживанием, которая терзала его весь последний час.
Я даже не могу описать, какое облегчение я испытала, когда увидела Невио, смотрящего на меня со склона.
Мне хотелось позвать его, позвать его по имени, но мои губы не шевелились.
В тот момент страх и холод слишком глубоко проникли в мою кожу.
И только сейчас по дороге домой оно отпускает меня.
Невио обнимает меня за плечо. Я почти лежу у него на коленях, пока мы едем. Я закрываю глаза и считаю до десяти, успокаивая свое сердце, убирая страх.
Я слышу знакомый звук открывающихся ворот дома и хруст гравия под шинами, который говорит мне, что мы дома.
Я сажусь, смотрю в окно, и мое сердце сжимается, когда я ощущаю это странное чувство облегчения и безопасности — от мысли, что я дома.
Я с радостью думаю о месте Невио как о доме.
Моя дверь открывается, и Невио стоит там с протянутой рукой. Он вытаскивает меня из машины и поднимает на руки, чтобы прижать к своей груди.
Я прижимаюсь лицом к его теплой кофте, не желая встречаться глазами с удивленно уставившимися на меня охранниками.
Я слышу, как за нами закрывается входная дверь. Невио несет меня наверх по лестнице в нашу спальню, а затем в ванную. Он сажает меня на край ванны, затем наклоняется, чтобы включить горячую воду.
Я смотрю, как он насыпает соли в бурлящую воду. Пар заполняет ванную и запотевает зеркало.
— Раздевайся, — шепчет он.
Я смотрю на свою одежду, покрытую грязью и пылью.
Я не двигаюсь.
— Давай, детка. — Он поднимает меня на ноги, и пока я стою там, чувствуя себя сбитой с толку, он снимает с меня одежду. Слой за слоем, пока я не стою там, дрожа, глядя на него широко раскрытыми глазами, спрашивая себя, почему он только что убил троих ради меня.
— Далила? — спрашивает он, глядя на меня сверху вниз. — Ты в порядке?
Я поднимаю руку и касаюсь его щеки. Его кожа теплая. Мои руки для него как лед.
Но он не дрогнул. Он протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими, прижимая мои ледяные пальцы к своей щеке.
Я поднимаюсь на цыпочки и целую его.
Я не знаю, почему я это сделала.
Я просто хотела его почувствовать.
Он притягивает мое голое тело к себе. Его рука лежит на моей пояснице, когда он отвечает на поцелуй. Медленно и глубоко. Наши губы двигаются вместе, как будто мы танцуем.
Затем он останавливается.
— Ты дрожишь. Пойдем. — Он поднимает меня на руки и опускает в ванну, медленно опуская, пока горячая вода обжигает мою кожу.
Я погружаюсь в ароматный пар и позволяю теплу расслабить мое затекшее тело.
Невио становится на колени рядом с ванной. Взяв губку, он проводит ею по мне.
Он работает бережно и аккуратно.
Я закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов, наконец-то осознавая, что теперь я в безопасности.
Мне не следовало пытаться уйти.
— Мне жаль, — бормочу я в тихой тишине, повисшей между нами.
Я открываю глаза и смотрю в его глаза. Они такие синие, что кажутся редкими бриллиантами.
— Все в порядке, Далила. Я знаю, что многое происходит, но, пожалуйста …
— Я больше так не сделаю, — перебиваю я его, зная, что он собирается попросить меня об этом.
Он кивает, продолжая тереть губкой мою кожу.
— Почему ты пыталась уйти?
— Ненавижу, когда меня держат в неведении. Ненавижу, когда меня контролируют, — говорю я, чувствуя себя виноватой за то, что заставила его прийти и спасти меня, и за то, что пришлось убить тех людей.
— Сегодня утром я вышел на встречу с твоим братом, — говорит он.
— Да? —Я немного приподнимаюсь.
— Я хотел получить для тебя ответы. Я знаю, что ты боролась, не понимая, что происходит, и я тебя не виню.
— Что он сказал? — спрашиваю я с нетерпением.
— Твой отец продал тебя одному из своих конкурентов, — говорит он, и его голос звучит напряженно от гнева.
— Ленни Мэлоун? — говорю я, складывая воедино кусочки. — Зачем ему это делать? Этот человек — самый темный тип монстра, известный человечеству.
Невио кивает, его взгляд скользит по моему телу.
— Твой отец сказал твоему брату, что семья в беде, и ему пришлось заключить сделку с Мэлоуном, чтобы они были в безопасности. Он продал тебя — ты была сделкой.
Моя грудь так сдавлена, что становится все труднее дышать. Я сажусь в ванне и прижимаю руку к сердцу.
— Мой отец продал меня этому человеку... — шепчу я, пытаясь понять, что это значит. — Но Маз...
— Маз намеренно поставил тебя в покер. Он думал, что если он сможет проиграть тебя по-пьяни, то ты, по крайней мере, выйдешь замуж и будешь вне досягаемости Мэлоуна.
Я киваю, но слезы текут по моим щекам. Я понимаю, почему мой брат сделал то, что сделал, это было единственное, что он мог придумать в той ситуации но мысль о том, что мой отец продаст меня, как товар ужасает.
Как кто-то может так поступить со своей семьей?
Он мог бы спросить меня. Он мог бы рассказать мне, что происходит, и я бы, возможно, пошла добровольно. Но сделать это за моей спиной, как будто я ничего не значу. И он до сих пор не разговаривает со мной с тех пор. Никаких объяснений, никаких слов утешения…
— Где мой отец? — резко говорю я, чувствуя, как меня захлестывает гнев, сменяющийся жалостью к себе.
— Никто не знает. Он скрывается. Или... или его нашел Мэлоун. — Невио пожимает плечами.
Я погружаюсь обратно в воду, снова нуждаясь в теплых объятиях. Мои мысли несутся.
— Я хочу поговорить с ним. Мне нужно знать, почему. Мне нужно знать, что стоило ему продать меня человеку, который, как он знал, убьет меня. Мою жизнь. Он обменял что-то на жизнь своей дочери. — Мои слова застревают в горле, и я больше не могу говорить.
Внезапно я начинаю рыдать, разрывая сердце, мучительные рыдания от горя, которые вырываются из меня громкими криками.
Невио колеблется, не зная, что делать, но затем он наклоняется к воде, снова поднимает меня на руки и тянет к себе на колени, я вся мокрая, и его одежда насквозь пропитывается.
Он оборачивает меня теплым, мягким белым полотенцем и качает меня вперед-назад, сидя на полу в ванной.
Я плачу до тех пор, пока больше не остается слез. Невио не перестает меня утешать.
Наконец, когда мои слезы уже не текут, он встает, поднимает меня на руки и несет в спальню.
Он находит для меня удобную одежду и одевает меня, его руки касаются моей обнаженной кожи, его глаза блуждают по мне все время, пока он движется, и мое сердце начинает биться в новом лихорадочном ритме.
Я хватаю его за запястье.
Он останавливается, выглядя обеспокоенным и сбитым с толку.
Затем, без предупреждения, я врезаюсь своими губами в его губы и начинаю стягивать с него мокрую одежду.
Слой за слоем я снимаю с него одежду, потому что все, чего я хочу, это чувствовать его кожу на своей. Я хочу прикосновения его тела. Никакого барьера между нами.
Он поднимает меня и бросает на кровать, и мы снова оба оказываемся голыми.
Он хватает одеяла и укрывает нас обоих, ложится своим телом на мое, его руки начинают исследовать меня.