Троны Империи

- Вы писали такие программы?

- Я, честно скажу - нет. Но системные программисты разберутся.

- Допустим. Какие меры защиты?

- Специальная программа - антивирус, которая проверяет все файлы, через которые может распространяться вирус, обнаруживает их на основе баз данных, в которых находятся сигнатуры вируса, то-есть, куски кода, характерные только для вируса. После обнаружения антивирус либо восстанавливает зараженную программу, удаляя из нее участок с вирусом, либо удаляет всю программу, либо блокирует ее исполнение. Антивирус надо периодически запускать, а лучше, если он еще и висит в резидентной памяти и проверяет программы, которые должны запустить. В перспективе надо будет дополнить эвристическими методами, чтобы выявлял признаки вредоносной деятельности... Но это уже потребуется лет через десять - пятнадцать.

- Так... То-есть, можно и так сделать, чтобы передавал информацию по компьютерной сети на указанный адрес?

- Ну да, вирус - шпион, или троян, который запускает сам пользователь, если его спровоцировать, например, фальшивым письмом от босса, или каким-то другим образом.

- Кто еще, кроме вас, может знать об этих идеях?

- Ну, если сами случайно не догадаются, то никто. По вирусам - отдельные попытки в этом направлении существуют, то-есть, самокопирующиеся программы, самовоспроизводящиеся, розыгрыши, но до полной реализации вируса пока никто не должен дойти.

- Так, - Холодков потер лоб, затем взял в руки стакан, - полагаю, самое время нарушить традиции, и поднять бокалы за успешную и плодотворную работу.

- Тут одной бутылкой не обойдется, - усмехнулся Рыжевский. - Пусть в управлении ящик готовят.

- Я немного представляю по отчетам, но сам, признаться, удивился...

Следующий бутерброд Виктор взял с семгой. Для разнообразия и показать, что икра для него в жизни не главное. Пусть даже черная. Пусть даже белужья. Главное, что здесь завтра будет лучше чем вчера. Точь-в точь, как в песне. Хотя... Хотя тут все время говорят о войне, и Вэлла сегодня тоже. Правда, это может быть традицией; угроза войны объединяет элиту и не дает слишком оторваться от народа, потому что война не пощадит никого. Интересно, а в нашей России крупная война коснется каждого? Или часть общества, возросшая не на открытии новых заводов, цехов, ферм и садов, а привыкшая делать большие деньги в "информационном обществе" из ничего, из воздуха, из хайпа, будет и дальше считать себя другой расой, и для нее будет смыслом жизни плевать на народ, плевать смачно, высокомерно, чтобы показать, что они - другие, уберменши, что законы существуют для быдла, а не для них? Или, может, война только обострит у них это желание?

Незадолго до попадания Виктор перечитал Жарикова "Повесть о суровом друге" - о подростках в дореволюционной Юзовке, она же теперь Донецк. Он вдруг понял, что, в отличие от социалистически-экспериментальной тенишевской Бежицы, там была полная жесть и социальный расизм. Не столько бедные ненавидели богатых, сколько богатые бедных - как гопник ненавидит тех, кто не из его кодлы. Да и показанные сынки богатых были куда больше похожи на гопников, нежели пацаны из шахтеров, с детства изведавшие тяжелой, поедающей бронхи работы. Церкви надо было воспитывать не народ. Церкви надо было воспитывать российский имущий класс - но она сама зависела от тех, кто щедро жертвовал в церковную кружку. Россия шла в тупик, из которого не могла вырваться без гражданской войны...

- ...У вас тут на лестничной клетке пепельница стоит, наверное, курить можно? - спросил Холодков.

- Не знаю, - пожал плечами Виктор. - Я не курю.

- А я, пожалуй, отлучусь ненадолго. Дурная привычка, но полностью пока не бросил. Работа нервная, да и иногда для дела требуется.

Рыжевский откинулся на спинку стула и расстегнул ворот рубашки под галстуком.

- Виктор Сергеевич, - произнес он, - давно хочу задать вам очень странный вопрос, не удивляйтесь.

- Меня трудно удивить.

- Я понимаю, что вы наш, настоящий советский патриот и так воспитаны. Но скажите, у вас никогда не возникало мысли, что в Америке вы бы могли иметь миллионы с такими идеями?

- Да ну ее к черту, эту Америку! - воскликнул Виктор. - Страна паразитов, живущая на крови других. Инженеры лет через тридцать там начнут вымирать, как класс, будут нужны спекулянты, надуватели биржевых пузырей и всякие шестерки вроде разносчиков пиццы. Они сейчас придумали, как жить за счет других народов, делая доллар главной в мире валютой и печатая долларов сколько влезет. Даже если они ограбят весь Союз, им хватит, ну, на полвека, может, меньше. Как жить в доме, ездить на машине, зная, что за это в какой-то стране убивают стариков, женщин, детей, горят дома? Как, скажите? А здесь - здесь свобода для творчества. Если предлагать действительно то, что нужно, за это ухватятся. И все честно. Сила не в деньгах, сила в правде. Кто прав, тот и сильнее.

- Сила в правде... - задумчиво повторил Рыжевский. - Хорошо сказано. Как в "Мировом парне" - "Сыт я по горло этой заграницей"... Скажите, вы не могли быть с нашими специалистами во Вьетнаме или где-нибудь в другой горячей точке? Или почти горячей, например, в Чили?

- Точно не был.

- Ну и ладно. Что-то коллега задерживается. Это же у вас вроде с УКВ приемником телевизор? Давайте-ка музыку поищем...

"Вечерний Брянск" передавал музыку зарубежной эстрады. До Виктора донеслись наизусть знакомые аккорды "Волшебного полета" группы "Спейс". Которая французская и синтипоп, а не та, что британская и инди-рок. До британской еще будет лет двадцать.

- Пойдет эта? - улыбнулся Рыжевский. - Веселенькая.

- Классика, - согласился Виктор. - Запись семьдесят седьмого.

- Ну как у вас тут? - спросил с порога Холодков.

- Без столичных коллег не притрагивались... Тост тут хороший Виктор Сергеевич предложил - за силу в правде.

- Ну так давайте наполним, что ж просто так сидеть.

Телик перешел на последнюю новинку от "Спейс" - "Джаст Блю". Жаль, что они так быстро распались, подумал Виктор. Тогда это была целая эпоха. И с советским Министерством культуры они дружили, и, похоже, дружат и в этой реальности.

Нервный ритм следующей композиции, "Бег в городе", тоже очень знакомой всем советским людям, - внезапно прервался.

- Дорогие радиослушатели, - произнесла дикторша приятным голосом, не обещавшим ничего приятного, - прослушайте срочное объявление...

Еще один убитый таксист. Детали насчет головы дикторша опустила.

Граждан, которые могли находиться в указанное время вблизи места происшествия, или заметили детали, которые могли относиться к убийству, просили обратиться в органы милиции и оказать содействие.

По названному промежутку времени получалось как раз после того, как Виктор ушел от Вэллы, но еще не вернулся в общагу.

- Значит, у меня опять нет алиби, - сказал он.

- У вас железное алиби, - усмехнулся Рыжевский.

- Наружка?

- Да. Вопрос, это снова совпадение, или кто-то хочет подставить вас под убийство. Тем более, что вчера кого-то задержали по подозрению.

- К сожалению, тут я бессилен... У погибшего, наверное, семья была.

- Не переживайте. Если бы мы могли уничтожить разом все зло на планете... Кстати, что вас так взволновало, когда вчера в универмаге вы смотрели передачу про армию? Не война, это точно.