Страница 34 из 124
- О, старое колесо обозрения! - воскликнул Виктор.
- Вы что-то узнали?
- В этих старых фотографиях есть что-то трогательное. Вы не находите?
- Да, конечно! Например, эта девушка на краю чаши фонтана с рыбаком. Там позади еще Сталин стоит. Не позади девушки, это белая скульптура. Что-то такое римское во всем этом.
- Все-таки жаль, что вы не пошли в актрисы. Могли сниматься в английских детективах.
- Играть старую мисс Марпл?
- Играть юных леди.
- Комплимент? - она кокетливо вскинула брови.
- Информация.
Двести граммов пломбира с вишневым сиропом в вазочке из нержавейки уходили неспешно и показались Виктору слишком сладкими. Разговор под релаксирующую музыку джаза Игоря Бриля был ни о чем. Диана расспрашивала о событиях десяти-пятнадцатилетней давности, фильмах, книгах, музыке, модах. Часть из названного Виктор помнил, что позволяло непринужденно поддерживать приятную светскую беседу и время от времени шутить. Виктору начало казаться, что девушка просто использует случай, чтобы отвлечься от дел и поговорить с незнакомым, но интересным мужчиной. Напоследок она показала карточку своего жениха: с глянцевого бромпортрета на Виктора глядел длинноволосый красавец - усач в костюме-тройке. Виктор сказал, что не знаком, но надеется, что тот составит Диане хорошую партию.
...Проходя по аллее к остановке у Рынка, Виктор бросил взгляд на главный фонтан парка. Гипсовая статуя вождя народов с поднятой рукой действительно виднелась за фонтаном, между двумя створками иконостаса Доски Почета.
Тучи сгущались. Радио на работе обещало назавтра дождь. Не доезжая до линии, Виктор порывисто встал с автобусного сиденья и вышел у Стальзавода. Порывистый ветер чуть не сорвал с него шляпу: он нахлобучил ее поглубже, и, перейдя через Литейную, пошел по тропе в густой посадке в сторону Фасонки.
Ему захотелось - нет, не сорвать покровы с окруживших его тайн, но хотя бы приблизиться к этим покровам, чтобы понять, как действовать в этом мире дальше.
23. Держись, корова из штата Айова.
Лесополоса вдоль путей всегда пользовалась дурной славой. Впрочем, по заасфальтированной тропе здесь еще спокойно ходили люди, а вдоль стальзаводского забора плотным потоком сновали грузовики. В потоке выделялись здоровенные восьмиосные машины, затянутые брезентом, с угловатыми кабинами, словно режущими воздух, с облаками солярового дыма, плывущими на лесополосу - основная продукция автозавода. Компании алкашей в кустах не виднелись, и вообще было чисто.
Знакомое с детства здание Фасонки - два зала с высокими окнами и колоннадой от дождя, разделенные пополам тройной, как у входа на стадион, аркой, было выкрашено в две краски - песочную и цвета шампанского. В одном крыле была касса, маленький зал ожидания торговали газетами и горячими пирожками. На другом виднелась скромная вывеска:
"ПИВОРАКИ"
в с е с в е ж е е
Ниже были нарисованы раки. Креативщик явно прочел "Хоттабыча", как и большинство советских людей семидесятых, и отсылал ко временам нэпа, который к хрущевскому времени воспринимался, как золотая эпоха. Нищета, гопники, безработица, сифилис и поножовщина забылись; в памяти народа остались вывески и то, что в магазинах все есть.
Перед мысленным взором Виктора предстала советская буфетчица из "Крокодила", толстая, прокуренная и хамовитая. Но отступать было некуда, и он толкнул дверь.
Зал с несколькими мраморными круглыми столами был почти пустым. За стойкой в конце зала виднелась дама лет тридцати, в белом халатике и белом колпаке, скрывавшем прическу с пробором посередине, розовощекая, но вполне здоровой полноты. В помещении было чисто и пивного духана не стояло. Единственной деталью, омрачавшей картину, была табличка возле дамы: "Извините, раков сегодня нет."
- Здравствуйте. Сегодня раков нет. - удрученно сказала буфетчица, кивнув на табличку.
- Но что-то есть?
- Ну конечно! - дама оживилась, поняв, что клиент не скажет "Зайду в другой раз". - Есть бархатное, мартовское, чешское двенадцатиградусное, пшеничное, старое...
- Вас, случайно не Нюрой зовут?
- Нюрой зовут знакомые.
- Вас очень хвалили. Как образцовое предприятие советской торговли. Незнакомые же хвалить не будут?
- Ой, тоже скажете! - деланно смутилась Нюра. - Нам из колхозной пивоварни всегда свежее поставляют. Сами видите.
Она отошла к кранам, показывая товар, и Виктор увидел, что Нюра продолжает носить мини. Аппетитные загорелые колени и бедра до середины выглядывали из-под красного платья, частично прикрытого халатом. В вырезе халата виднелась ложбинка в начале бюста, прикрытая медальоном на тонкой цепочке. Все это, похоже, способствовало росту продаж.
- Ассортимент у вас богатый и очень даже привлекательный. Не возражаете, если при таком эстетическом удовольствии буду вас звать Нюрой?
- Не возражаю. А вас как?
- А Виктором. Вот что, Нюра, налейте мне чешского двенадцатиградусного поллитровый бокал. И к нему, вот я тут вижу у вас, набор соленой корейки. Свежее?
- Обижаете девушку! Несвежего не бывает. Понравится, и будете заходить смотреть.
- И даже говорить. Хорошее пиво, оно к разговорам располагает. На юге загорали?
- В Судаке. Ко мне многие приходят поговорить. И так просто и по делу. Где еще в наше время пооткровенничать? А я девушка понятливая. Когда будут раки, тут в это время лучше заранее место заказать. Первый раз, как новому знакомому, бесплатно.
- Воспользуемся.
Нюра наливала не торопясь, отстаивая пену. Даже налила выше черты. Интересно, это бизнес-стратегия или специально для клиента, пришедшего на связь?
Виктор стал за отдаленным столиком. Бумажная одноразовая тарелка вызывала мысли об экологии.
Пиво оказалось очень легким, и напоминало пильзенское. Расставание с шестью рублями сожаления не вызывало, но заставляло задуматься об экономии до зарплаты.
- Свободно?
За столик со стороны стойки подошел мужик в коричневом пиджаке из модной грубой ткани поверх свитера. В руках он держал кружку двухрублевого "Жигулевского" и тарелку салата из сельди с луком. Похоже, он хотел не только выпить, но и поговорить.
- Везде свободно. - ответил Виктор. - Не в капстране, чай, живем.
Мужик поставил драгоценный провиант на серый мрамор стола и оглянулся не наблюдает ли буфетчица. Убедившись, что Нюра протирает что-то за стойкой от пыли, мужик отпил пива, затем вытащил из внутреннего кармана чипурик, отвинтил крышку и залил содержимое в янтарные глубины кружки. Еще раз приложившись, он подцепил вилкой кусок сельди и, очистив от костей, отправил половину в рот. На лице его растворилось блаженство.
- Отдыхаешь или по какому делу? - спросил он Виктора.
- А что, пиво это не дело? Это как раз очень серьезное дело.
- Нну... это как посмотреть.
- А каждый, он ведь по своему смотрит, - в голосе Виктора прорезались шукшинские нотки. - Вот одни ученые доказывают, что пиво - вредно. Исследования приводят, расчеты, графики там разные. Статистику. А другие ученые - наоборот, что полезно. И тоже бумаги и цифры приводят. И нет между ними никакого общего мнения.
- А ты, к примеру, как думаешь? - мужик еще отхлебнул ерша.