Страница 32 из 124
Свернув на Харьковскую, они пошли вдоль знакомого забора БИТМа, меж рядов молодых лип.
- Меня здесь удивило, - продолжила Диана, - почему не самая главная улица называется улица Сталина - и она кивнула в сторону 22 Съезда. - Потом узнала, что это был отдельный город.
- А какая же в Брянске самая главная улица?
- Проспект Гагарина. Она в центре идет через овраги. Там цирк построили.
- Значит, там, где "Гарант" и гостиница - это улица Ленина?
- Да. Я здесь недавно, но уже знаю. А вы не знали адрес места работы?
- Я не посмотрел названия улицы. В Бежице каждый знает, где была артель "Победа".
- Интересно, есть ли то, что вы не ожидали здесь увидеть?
- Никак не ожидал увидеть вас в Брянске. Шауляй - неплохое место.
- Я приехала к жениху. Он работает на заводе. Новая профессия - наладчик станков с числовым программным управлением. Это одновременно рабочий и инженер.
- Поздравляю! Значит, будет крепкая советская семья. А он не будет ревновать?
- Ну что вы... - Диана снисходительно улыбнулась. - Он считает меня очень строгой. Настоящим блюстителем духа и буквы закона.
Виктор внимательно взглянул на нее. Неброский макияж, строгие дуги бровей, высокий лоб, подчеркнутый зачесанными назад волосами. Выступающие скулы говорили о дружелюбии и силе характера. Холодная прибалтийская красота без кокетства.
- Если вы хотели стать журналистом, вы умеете задавать вопросы.
- Да, но... Мне это поручили, потому что нет вопросов. Мощные ВЦ работают круглосуточно, это очень облегчает работу. Но никаких сведений об исчезновении человека, похожего на вас. А вы явно человек со связями... ну, не в этом смысле, но у вас явно недавно были близкие, друзья, сослуживцы, то-есть, люди, которые должны вас хватиться. Сейчас же любой посылает с ближайшего телетекста стандартик.
- Стандартик?
- Вы забыли? Это как в кодах армейской связи. Стандартный условный код с номером регистрации в телетексте, которое расшифруют как "Доехал нормально. Все в порядке. Иванов Иван Иванович". Даже Райкин сказал, что все теперь будем общаться стандартиками. И вы бы наверняка отправили с вокзала стандартик, там терминал есть в кассовом зале в справочной. Значит, вы нормально где-то существовали, и вдруг появились.
- Наверное, это так и есть.
- Но где? Вы осваиваете новейшие компьютеры, как будто всегда на них работали, знаете редкие алгоритмические языки, разбираетесь в рок-музыке, вас не удивляет устройство японской бытовой техники, наконец, изобретаете... Вас не стесняют режимные ограничения. Я знаю, что происшествие могло пробудить в вас новые способности, и что вы могли все эти знания найти в технической литературе. У нас много чего издают. Но вы в своей программе на языке "Паскаль" использовали новейшую западную систему Калифорнийского университета, в которой не надо перечислять файлы в заголовке программы, а можно только указать фактическое имя файла при его открытии. Эту систему и в Штатах мало кто знает, у нас ее поставили на экспортные машины для выставки, в рамках договора о научном сотрудничестве. В распространении этой системы заинтересована американская фирма "Эппл". А быстро научиться писать программы на новом языке без практики на машине невозможно. Так говорят специалисты. Вы бы не рисковали пробовать неизученный синтаксис.
"Вот никогда не знаешь, где проколешься. Но если я яблочный агент, то почему до сих пор не в КГБ?".
22. Митинг затеста.
По улице Сталина спешили веселые разноцветные грузовики - от напоминавших детские пластмассовые игрушки полуторок - как будто к бортовому кузову сверху приделали чуть сплюснутый передок от небесно-голубых "Жигулей" - до тяжелых КамАЗов, которые, как уже Виктор заметил, были точь-в точь, как наши. Легкий ветерок качал ветви берез. Из-за забора военной кафедры виднелась стрела боевой машины разграждения, тихо дремавшей на своем месте в ожидании сентября. На самом заборе плакат приглашал в студенческое кафе в четвертой общаге - обещали безалкогольное пиво, жареные куриные палочки в панировке и дискотеку. Возле перекрестка одиноко торчала водяная колонка, на которую народ уже давно не ходил, но ее все не решались убирать - а вдруг из-за аварии отключат воду? Откуда-то слева, из дворов перестроенных рабочих казарм, доносились звуки "Затмения", и главный разрушитель стен в мировом роке, Роджер Уотерс, пел о том, как все, чем живет человек под солнцем, вдруг закрыла Луна. Которая, как известно, сама светить не может.
- Таким образом, - подвела черту Диана, - круг людей, откуда вы могли исчезнуть, поддается подсчету. И из него вы не исчезали.
- Я тоже не могу объяснить, как и почему здесь оказался.
- Если мы сталкиваемся с вещами, которые пока не можем объяснить, мы должны попытаться как-то использовать. Понимаете, рядом с нами ходит опасный преступник. Или преступная группа. Могут погибнуть другие граждане. И здесь может помочь даже любая случайность. А вдруг?
- Поймите, я ничего не смогу обещать. Это совершенно не от меня зависит.
- Все абсолютно все понимают. Просто если вдруг появится возможность что-то как-то.
"А это уже напоминает просьбу что-то сделать по блату. У кого блат? У господа бога, у Шамбалы, у инопланетян? У этих непонятных, кто кидает между реальностями? Алло, Хьюстон, у нас проблема! Скиньте приметы преступников! Или меня за какого-то ревизора приняли? А что будет, когда разберутся? Или я тут и есть типа ревизор? С паролем в виде часов?"
- Простите, вы не скажете, сколько на ваших?
Это была "Seconda". Женские электронные часы в золоченом корпусе, экспортный вариант. Достать однозначно трудно.
- Ух ты...
- Жених подарил, - кокетливо улыбнулась Диана. - Чтобы вспоминала, как только смотрю время. Идут минута в минуту.
"Это не статус. Личное. Показать, на что готов для любимого человека."
- Спасибо. Что я вообще должен делать?
- Ну, это вы сами... Вам виднее.
"Опять напоминает неслужебную просьбу."
- Я все понял. Ничего обещать, конечно, не могу, но если что... Ведь речь идет о жизни людей.
- Правда? - на лице девушки отразилась неподдельная радость, но через мгновение она уже взяла себя в руки и обрела строгий вид. - Тогда... тогда, скажите, какой вопрос сейчас вас больше всего интересует?
- Больше всего... Как в Шауляе сейчас относятся к русским?
- В смысле? В Шауляе есть литовцы, русские, евреи, украинцы... Много национальностей. Они все живут и работают вместе.
- Я имею в виду, нет ли вражды к русским.
- Вы имеете в виду бытовой национализм? Это мещанский предрассудок, он изживается.
- Разве национализм не идеология?
- Скорее, психология. Как вам объяснить... Ну вот возьмем ту самую заметку, почему я написала письмо в "Пионер". Люди вселились в многоквартирный дом со всеми удобствами. Двор надо благоустраивать, делать клумбы, спортивную площадку, эстраду, чтобы петь хором... Но часть из них еще живет как бы сельской жизнью. Люди начинают устраивать во дворе огороды, разводить кур. Владельцы огородов ненавидят владельцев кур, а владельцы кур - владельцев огородов. И обе стороны ненавидят детей, которые строят спортплощадку. Так вот, русские и есть мы, вот эти дети. Есть люди, которые не понимают, что старой, довоенной Литвы давно нет. Нет еще со времен, когда приходили поляки. Сейчас есть новый многоквартирный дом Литва, где надо жить городской жизнью. У нас в Шауляе огромный завод телевизоров, наши велосипеды ездят по всему Союзу...