Страница 129 из 149
- Меня зовите просто Пашей, - улыбнулся Павел Ойвович, снимая пальто со своей дамы. - Нюш, а тебя как представить?
- Представь меня в белом платье от Диор на берегу Сены. Меньше, чем на "Анна Николаевна", не согласна... Шучу, можно просто Нюша. Сейчас все на кухню, распределяем обязанности. Я в кулинарии взяла заливное в жестяных тарелочках, надо выложить в первую очередь, чтобы не развалилось. Паша, помоги Виктору Сергеевичу раздвинуть стол.
- Не нагружайтесь, - шепнул Виктору Павел Ойвович. - Поищите лучше какую-нибудь музыку.
Первое, что попалось под руку Виктору - это новенький диск "Дождь и слезы" Поля Мориа. Черный круг пластинки завертелся; Виктор опустил иглу, и в комнату нежным водопадом хлынули звуки "Alouette", шедевра, известного нескольким поколениям советских людей по заставке передачи "В мире животных".
Квартира наполнилась суетой; казалось, здесь собираются не шесть человек, а целых двадцать.
- Подождите с картошкой. У меня в сумке кастрюля тушеной картошки, на гарнир только разогреть.
- А с чем горячее...
- А у меня как раз котлеты. Делаем нарезку колбасы и салаты. Николай! Вот тебе консервы, открываете, выкладываете. Виктор Сергеевич! Держите полотенце, будете вытирать тарелки и фужеры.
- Тут машина есть...
- Машина потом, сейчас просто ополоснуть, а то они в серванте запылились.
На стол легла свежая клетчатая скатерть. Краем глаза Виктор следил за Леной: ее захватил этот праздничный водоворот, он что-то резала, с кем-то спорила насчет блюд и улыбалась.
- Да наши мужчины самые идеальные! - воскликнула Люся в ответ на чью-то реплику. - У всех в праздник говорят о работе и международной политике. У нас - о новой выставке в Манеже или премьере в Ленкоме.
- Лена, а вы ходите на лыжах? - спросила Анна Николаевна.
- Когда-то бегала. На электричке на выходные ездила, сейчас некогда.
- Когда дали два выходных, мы стали выезжать по субботам на турбазу. Сосны, домики, шашлык, места красивые. Виктор Сергеевич, как вы насчет лыж?
- Я-за. Когда снег нормальный будет.
- Не, ну конечно, ну конечно!
- Большое спасибо, - шепнул Виктор Павлу Ойвовичу, когда они вышли в гостиную, выставляя на стол нарезку.
- Вам спасибо. Кто еще может провести праздник с человеком из будущего?
- Подруга Лены, которую внезапно вызвали на работу в этот праздник - не может.
- Она получит путевку на турпоезд, летом. Такие двухэтажные вагоны с куполом, пейзажи смотреть. Если войны не будет. А если будет - все это окажется такими мелочами... Так, что там у нас в баре?
За откидной полированной дверцей оказалась бутылка "Наири", с этикеткой цветов шоколада и золота, и грузинские вина - белое "Гурджаани" и красное "Мукузани" с медальками. Найденный там же ликер и графинчик "Столичной" решили не ставить.
- Девиз времени - не напиваться, а наслаждаться жизнью с бокалом в руке! - прокомментировал Павел Ойвович. Кстати, вы знаете, что у нас сокращается объем продаж ординарных портвейнов и полностью прекращен выпуск местных крепленых вин? Только сидры. Потребление алкоголя снижено до уровня одна тысяча девятисотого года. Вчера в новостях передавали.
- Как же вы жить-то будете?
- А как вы живете? По данным, не склонны.
- Ну так... Революция, гражданская война, сухой закон?
- Это который до рыковки? - усмехнулся Павел Ойвович.
- До нее. Воспетой Булгаковым.
- Сейчас на "Ленфильме" как раз снимают "Собачье сердце".
- Да ну???
Виктор, в принципе, ожидал, что здесь, в этой реальности, вполне могут перенести на экран "Бег", "Белую гвардию" или даже "Ивана Васильевича", но только не эту культовую вещь перестройки.
- Новое прочтение молодого режиссера Станислава Говорухина. Преображенский и Борменталь несут идеи нарождающегося фашизма, творцы сверхидеи, одержимые попытками создать высшую расу, Шариков - что-то вроде Тарзана или Пятницы, наивный дикарь, попавший в западную цивилизацию. Вся история будет показана как забава пресыщенного садиста, поставившего себя над обществом. Политически очень актуально. И вообще, съемки курирует наше ведомство. Булгаков писал талантливо, и лучше дать молодежи нашу трактовку, чем она будет искать текст в самиздате. Ученые доказали, что большая часть людей, видевших экранизацию, не читает книгу... Подождите, у меня с собой ножик со штопором.
Следующий альбом Поля Мориа назывался по русски "Любовь печальна" и начинался с "Дилайлы"
- О, эту я знаю. Ла-ла-лай, Дидлайла! - пропела Анна Николаевна, ставя на стол селедочницу.
- Дилайла, - машинально поправил Виктор.
- Ее Мулявин по телевизору поет, ансамбль белорусский такой есть - "Лявоны". "Я-а умираю в холодном сияньи луны!" - пропела она. - И этот, из зарубежных, Том Джонс. А вы, говорят, специалист по ихней эстраде?
- Немного.
- Говорят, вы там какой-то новый танец изобрели? Нас научите?
- Обязательно научу. Там еще не все проработано.
- Опята сюда. Это я сама солила! Урожай этого года.
- А мне недавно говорили, в моду могут опять войти старые танцы, - сказала Лена, ставя на стол блюдо с горкой бутербродов со шпротами. - И называется это "ретро". Как вы думаете?
"Блин, опять цитата из "Июльского дождя"", подумал Виктор. "Правда, неточная. А, может, это все-таки знак? Лена знает, где точка перехода... или укажет... Такое впечатление, что я не знаю самого главного, а все или почти все молчат и не договаривают."
- Обязательно войдут, - ответил он. - Рок-н-ролл, например.
Лена прыснула от смеха, приняв его слова за шутку. Начинало смеркаться, и он щелкнул обоими выключателями люстры. На него посмотрели с удивлением.
- Так светло же еще, - заметила Люся.
- Так ведь праздник... - Виктор замялся, пытаясь не расшифроваться перед Леной. - Такое счастье, что люди уже четверть века встречают его без затемнения!
- Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить...
"С произведениями искусства все понятно", подумал Виктор. "Там, где вмешивается государство или влияет политика, начинает меняться. Солженицын пишет позитивный "Архипелаг", Огурцов оказывается из КВЧ. А "Дилайла", она как была, так и есть."
- Так, все, садимся, садимся! Мужчины, открывайте бокалы, наливайте бутылки! Тьфу, открывайте пробки, наливайте бокалы!
- Кому чего?
- Полагаю, выражу общее мнение, всем мужчинам по коньячку. Такой день... Но - немного, немного!
- Только сообщающиеся сосуды расширить, и все! Кто из дам тоже будет? Марочный.
- Нет-нет, только вино. Говорят, коньяк клопами пахнет.
- Это домыслы вражеской пропаганды. Но желание дамы - закон!
- Люся, что тебе положить?
- Виктор Сергеевич, вы как-нибудь к нам в Душанбе загляните, - подмигнул Коля. - Такой потрясающий город стал - удивитесь. Большие дома, сады, фонтаны... Город будущего. Москвичи приезжают на стройке зарабатывать.
"Москвичи едут к таджикам зарабатывать на стройках. Я брежу. Хотя... Хлопок - стратегическое сырье. Особенно если еще и в Китай экспортировать."
- Внимание! - Павел Ойвович постучал вилкой по бутылке и поднялся из-за стола. - Первый бокал всегда положено поднимать за кого? Правильно, за виновника торжества. За имениннника. В этот день родился новый мир. Виктор Сергеевич, кстати, родился не сегодня, но в этом году. Виктор Сергеевич, если не секрет, а вы какого происхождения?