Людовик XI

26 марта Людовик внезапно покинул Туар, чтобы овладеть Сомюром — "прекрасной крепостью на холмах у воды" — городом на Луаре, принадлежавшим королю Рене. Этого было достаточно, чтобы заставить последнего бежать к нему… после того как король в ответ на его мольбы пожаловал ему 30.000 экю, из которых 12.000 были выплачены наличными и 18.000 должны были поступить из доходов короны. Вечером 10 апреля глава Анжуйского дома поклялся "под рукой короля" верно служить ему "вопреки всему". Однако Людовик сообщил Малетте, что Рене принес присягу "на итальянский манер", то есть вынуждено.

Бароны юга Франции (графы де Фуа, д'Арманьяк и герцог де Немур) — прислали королю заверения в своей поддержке, но их отношение оставалось неоднозначным. С другой стороны, новости с севера были совершенно ясны и ситуация там становилась все хуже. В начале марта герцог Бургундский заболел, и теперь, когда он выздоровел, он настолько одряхлел, что позволил уговорить себя уступить власть графу де Шароле, самому злейшему из врагов Людовика. Для короля Франции это было как нельзя более неудачно. Теперь Пикардия была в опасности, которую Людовик попытался предотвратить, предоставив пикардийцам 20.000 экю из местных налогов и отменив налоги на вино, которые тогда платили частные производители. Кроме того, он приказал своим главным офицерам разработать план оборонительных мероприятий. Однако вскоре он узнал, что Пикардия далека от повиновения, и поэтому он отправил туда маршала де Руо с сотней копий жандармов, чтобы обеспечить лояльность этой провинции.

Находясь в Сомюре Людовик руководил военными приготовлениями, не проявляя ни малейших признаков беспокойства. Он выплатил своим войскам аванс в четверть жалованья, подарил лошадей и доспехи самым достойным воинам и заботился о том, чтобы отметить своих капитанов. Альберико Малетта, направлявшийся тогда в Милан, позаботился оставить вместо себя молодого посла Джованни Пьетро (Жан-Пьер для французов) Панигаролу[53], который не преминул отметить энергичность короля:

Его Величество просматривает и распределяет своих людей с величайшей тщательностью […] Он в хорошем настроении, наслаждается хорошей едой и занимается своими делами, не теряя ни секунды.

В день прибытия короля Рене в Сомюр, в среду 10 апреля, Людовик отправил на восток передовой отряд из 200 копий жандармов под командованием трех своих лучших капитанов. 17 апреля, через три недели после бегства брата, он покинул Сомюр и отправился в поход. Король оставил графу дю Мэн около 13.000 солдат, чтобы помешать Карлу Беррийскому и Франциску II вторгнуться из Бретани. С примерно 11.000 человек (включая 800 копий элитных жандармов из постоянной армии) он намеревался атаковать самого герцога Бурбонского, в то время как другая армия должна была двинуться на север из Лангедока и Дофине против Бурбонне. Людовик хотел вывести герцога Бурбонского из игры, прежде чем другие мятежники смогут к нему присоединиться. В Туре, где король ненадолго остановился, он узнал, что Франческо Сфорца готов прислать ему 4.000 кавалерии и 1.000 пехоты, все из которых ранее хорошо себя зарекомендовали.

28 апреля, в День Святого Георгия, Людовик XI покинул Тур со своей армией и артиллерией — последняя "растянулась более чем на шесть лье с 1.200 лошадей, необходимых для ее перевозки". Изобретательный французский король имел большой опыт в военном деле. Он знал, что люди лучше всего сражаются, когда их государь берется за оружие вместе с ними, и разбирался в этом вопросе лучше многих капитанов. Двигаясь на запад, он и его войска направились в Берри, соседнюю с Бурбонне провинцию. Когда Людовик узнал, что столица провинции Бурж, город, где он родился, попал в руки бастарда Бурбонского, он разослал отряды занять остальную часть страны и поспешно направился к Монлюсону, второму по величине городу Бурбонне, который преграждал дорогу в Мулен, столицу провинции. После предпринятого штурма он принял капитуляцию города на весьма умеренных условиях. Жан-Пьер Панигарола был поражен дисциплиной царившей в королевских войсках ("несмотря на волнение, не было ни одного человека, который осмелился бы украсть или взять что-нибудь без оплаты") и быстротой, с которой король провел свою кампанию ("настолько удивительная, что я должен это подчеркнуть").

Затем Людовик направился на восток и северо-восток, чтобы занять крепости, охранявшие дорогу из Монлюсона в Мулен, примерно в 40-а милях, где в то время находились герцог Бурбонский и граф де Даммартен. Он был рад узнать, что войска, продвигавшиеся на север из Дофине под командованием Робина Малори[54], разгромили вражеские отряды, пытавшиеся помешать их движению. Каждый день покорялись все новые города, как в Оверни, так и в Бурбонне. Однако переговоры, которые король Рене вел с герцогами Бретонским и Беррийским, привели к тому, что принцы заявили, что будут согласны с царствованием Людовика при условии, что он передаст им управление страной. В Лотарингии герцог Иоанн Калабрийский открыто встал на сторону Лиги общественного блага и занялся вербовкой войск в Швейцарии и Германии. Граф д'Арманьяк наконец-то решил покинуть свои южные владения, однако жадные банды гасконцев, которых он привел с собой, начали грабить страну, а сам д'Арманьяк не подтверждал свои заявления о верности. Но, с другой стороны, однажды утром Жан-Пьер Панигарола появился в покоях короля с депешей от герцога Миланского, в которой сообщалось, что "в знак неизменной преданности" он отправил на помощь французскому королю своего сына и наследника, графа Галеаццо, во главе 5.000 пехотинцев и кавалеристов, которые вскоре перейдут Альпы.

Из Монлюсона Людовик отправил во всех направлениях отряды, чтобы атаковать гарнизоны мятежников в окрестностях, в то время как основная часть армии, продвигаясь к Мулену, осадила Эриссон. Город сдался, когда король, взяв с собой Панигаролу, появился перед его стенами с 5.000 всадников "хорошо одетых и снаряженных, представляющие собой прекрасное зрелище"[55].

В начале последней недели мая произошла неожиданная перемена. Королевская армия прервала свой поход к Мулену, а король Людовик вернулся в Монлюсон. С севера пришли новости, которые не могли быть более тревожными. Граф де Шароле получил от своих Генеральных Штатов деньги на создание армии для "спасения Франции". По мере поступления в штаб-квартиру короля новых сообщений становилось все более очевидным, что граф де Шароле не только стремится вновь захватить Пикардию, но и намерен идти на Париж, чтобы присоединиться к восставшим принцам. Поэтому Людовик приказал маршалу Жоашену де Руо и другим капитанам собрать свои силы. Затем — и это показывает, что у него было мало надежды остановить продвижение бургундской армии — он приказал Робину Малори, который в то время был занят оккупацией Бурбонне с юга, немедленно свернуть свою кампанию и присоединиться к нему. Ситуация в которой король теперь оказался очень походила на хорошо расставленную ловушку. Под давлением событий король решил положиться на свое искусство ведения переговоров. В 42 года он все еще был достаточно оптимистичен, чтобы попытаться договориться с принцами, которым, как он знал, нельзя доверять.

В Мулене король дал понять, что готов принять условия мира, которые герцог Бурбонский пытался сформулировать в течение нескольких дней. В то же время он удвоил свои усилия, чтобы привлечь на свою сторону робкого и уклончивого герцога Немурского, который все еще жил неподалеку в своем замке Монтегю. На людях Людовик постоянно сохранял на лице улыбку, однако в присутствии посла Сфорца он иногда сбрасывал маску. Жан-Пьер Панигарола писал своему господину: