Страница 7 из 14
— Думаешь, тайные знания? — спросил я. — А не природная мощь или объединенная сила круга?
— Очень бы хотел на это надеяться, — кивнул Ванюша. — Да и чуйка с жизненным опытом мне, грешному, подсказывают, что подобных чудес не бывает. — Он, хмыкнув, окинул меня насмешливым взглядом. — Кроме твоего императорского высочества, понятно. А еще мне описанное тобой очень напомнило одну легенду из молодости, которой нас, малолетних пиzдюков, пугал учитель наш незабвенный, Влад Лебедев, прививая еще бо́льшую любовь к учебе и тренировкам. Звучала же она так…
Якобы в Средние века в Японии существовал клан ниндзя под названием Кога, специализирующийся на профессиональных убийствах и состоящий преимущественно из колдунов. Этот клан держал в страхе всю империю тем, что принимал заказы любой сложности и выполнял их без осечек. Ниндзя Кога беспощадно вырезали целые японские роды, и остановить их не могли даже нанятые для защиты колдуны, при нападениях погибавшие, что характерно, в первую очередь. Самым же интересным для меня в этой легенде было то, что, по слухам, колдуны и колдуньи из клана Кога были не так уж сильны, однако они обладали какой-то секретной техникой изменения сознания, позволявшей им оставаться невидимыми для колдунов противной стороны. Со временем бойцы клана стали вырождаться из-за близкородственных браков, и секрет их могущества был безвозвратно утерян.
— Вот такая вот легенда, царевич, — хмыкнул Ваня. — Влад нас постоянно ей пугал, мол, не отлынивайте от тренировок, занимайтесь в полную силу, а то встретите вот такого вот выродка из клана Кога, и настанет вам полный и законченный карачун. К чему веду, царевич, — колдун опять хмыкнул, — дыма без огня не бывает, и если кто-то действительно сумел придумать особую технику изменения сознания для улучшения своих навыков защиты и нападения, то кто-то другой рано или поздно обязательно это все повторит и даже усовершенствует.
Кузьмин буквально повторил мои ночные мысли насчет работы на расстоянии, и после непродолжительной паузы Ванюша продолжил:
— Короче, царевич, необходимо собрать о великом магистре как можно больше объективной информации, но уже сейчас я тебе могу сообщить свои предварительные выводы: не стал бы аристократ де Вилье так долго служить в армии, даже в спецуре, если бы на момент этой самой службы обладал продемонстрированным уровнем способностей. Неправильно это, Ляксандрович, лишено всякой логики — так бездарно тратить лучшие годы своей жизни. Следовательно, способности у де Вилье не врожденные, а благоприобретенные. По крайней мере, я так думаю и очень на это надеюсь. Но для нас это знание фактически ничего не меняет, за исключением простого факта: надо сильно напрячься и искать способ разгадать тайну этого изменения сознания… или еще какой непонятной херни. — Ванюша перегнулся через столик и несколько раз ткнул мне в грудь указующим перстом. — И эту тайну должен разгадать именно ты, царевич, как самый из нас талантливый! В самый короткий срок! Иначе счастья не видать!
Я, понятно, кивнул на автомате, хоть и не разделял надежд Кузьмина, особенно на быструю разгадку тайны могущества де Вилье, и решил уточнить один вопрос:
— Спасибо за доверие, Ваня! Но не допускаешь ли ты, что магистр просто пользуется кругом, не применяя при этом никаких тайных техник по изменению сознания?
Колдун поморщился.
— Царевич, не разочаровывай меня! Этот деятель тебе личную встречу назначил! Неужели ты думаешь, что после всего показанного тебе ночью он притащит с собой на толковище круг? Что-то я сильно сомневаюсь. Но пару-тройку коллег по опасному бизнесу магистр для подстраховки, без сомнений, захватит. Еще вопросы?
— Может, Владу Лебедеву позвоним? Вдруг он что-нибудь еще про этот клан Кога вспомнит?
Ваня отмахнулся.
— Ничего нового нам Михалыч уже не скажет. Я еще по молодости его с этой легендой доставал — все хотел докопаться до тайны клана Кога и стать величайшим колдуном в истории родной Тайной канцелярии. Нам бы мог помочь японец, — Кузьмин хмыкнул, — но кто-то очень умный и до крайности уверенный в себе поторопился и решил устроить самураю допрос, не поставив в известность старших товарищей, неглупых и чутких.
Я опустил глаза.
— Виноват. Молодой. Исправлюсь.
— Очень на это надеюсь, царевич. Идем дальше. Нарышкину надо дать задание установить родичей де Вилье, лишним не будет.
Я на это не сильно джентльменское предложение лишь кивнул: если наше общение с великим магистром перерастет в горячую фазу, подобный аргумент точно лишним не будет.
— И поставить его телефон на контроль, — продолжил Ваня. — И самое главное, царевич. Необходимо будет напрячь твоего нового французского дружка… которого ты недавно побил. Но разговаривать ты с ним будешь так, как будто делаешь ему очередное одолжение — мол, на тебя наехал великий магистр Мальтийского ордена, который, судя по всему, хочет пролоббировать интересы какой-то из европейских промышленных или финансовых групп и в интересах самого же дружка предоставить тебе о де Вилье и о его возможных заказчиках как можно больше инфы. Справишься?
— Справлюсь, — кивнул я. — Что-то еще?
— Вроде все из первоочередного. А теперь вызванивай Нарышкина — будем генералу задачи нарезать. А я пока Петровича наберу — пусть на проблему свежим глазом взглянет и чего дельного присоветует…
Романовы только закончили обедать, но обсуждение вчерашней помолвки Александра и Изабеллы продолжилось. В конце концов представители правящего рода Российской империи пришли к общему выводу, что праздник прошел на самом высоком уровне, а фотографии с мероприятия, попавшие в прессу, весьма достойные. Постепенно тема разговора сместилась в сторону предстоящих помолвок Николая с Евой и Саши Петрова с Кристиной. Объединившиеся в кои-то веки императрица с великими княгинями стали настаивать, чтобы сами церемонии помолвки прошли во дворце Гримальди, а вот празднование — в саду, на свежем воздухе. Император пообещал передать озвученные пожелания князю Монако и тут же задал присутствующим встречный вопрос:
— Дорогие родичи, а где мы будем проводить помолвку Алексея и Сони? Вот уж это событие мировые СМИ будут обсасывать вообще со всех сторон! Вплоть до выбранных букетов, цвета платья невесты и выражения лица жениха.
После непродолжительного молчания на императора посыпались различные предложения, вплоть до слетать на денек в Осло. Обсудить варианты не получилось: в гостиную быстрым шагом буквально влетел Святослав. Присутствующие тут же отметили странное выражение лица его святейшества — всегда доброжелательное, сейчас оно было удивленным и слегка растерянным. Подойдя к столу, патриарх вместо приветствия обратился к брату императора:
— Вова, водки мне на два пальца плесни. — И указал на бокал для сока.
Выполнив просьбу, великий князь протянул бокал патриарху и вышел из-за стола с тарелкой, наполненной маринованными помидорами и огурцами.
— Дружище, а что случилось? — заботливо поинтересовался он, протягивая тарелку Святославу.
Тот жестом от закуски отказался и выдохнул:
— Случилось! Такое случилось, что!.. Коля! — Его святейшество повернулся к императору. — Собирайтесь! Собирайтесь все! И прямо сейчас едем в Ниццу! Это надо видеть!
«Видеть» патриарх произнес таким тоном, что у присутствующих по коже побежали мурашки! Император же поднялся и таким же заботливым тоном, как и младший брат, спросил:
— Свят, что случилось?
После этого вопроса выражение лица Святослава сменилось на обиженное.