Страница 22 из 66
Вместо ответа Трисс сквозь слезы улыбнулась, похлопав выдру по лапе. Впрочем, что она могла добавить?
15
Утренние солнечные лучи щедро струились сквозь листву рэдволльского сада, прибавляя тепла и веселья царившей во время завтрака суматохе. Кротоначальник Уррм разливал овсяную кашу с орехами и медом — лакомство, особо почитаемое среди диббанов. Справляться с этой обязанностью было не так-то просто, потому что малыши подняли невообразимый гвалт и, стуча деревянными ложками по столу, громогласно требовали добавки:
— Хочу еще каши! Моя уже закончилась.
— А мне дали маленькую миску. Мне не хватило!
— Сюда, урр, скорей, зурр. Не то я помру с голоду.
Кротоначальник посмотрел на Меховичка с напускной строгостью:
— Да ты уже три порции слопал, разбойник.
Чернявый собрался нахлобучить миску вместо каски. Хорошо, что Мемм Флэкери успела вовремя ее выхватить:
— Ах ты, негодник! Ишь чего удумал! Лучше утри свою мордочку! Не то заелся по уши. И когда только вы научитесь не проносить ложку мимо рта? Сестра Вернал, держите скорей этого сорванца, пока он тут все вверх дном не перевернул.
Аббат закрыл лапами оба уха и, обращаясь к Гердлу Спринку, сидевшему с ним по соседству, прокричал:
— Конечно, я понимаю, что завтраки на свежем воздухе малышей веселят. Но это уже чересчур. Пойдем-ка с тобой, дружок, в сторожку. Немного отдохнем в обществе Мэлбан и Крикулуса.
Гердл собрался было проводить аббата в сторожку, но внезапно остановился:
— Отец настоятель, сюда направляется Командор. А с ним этот старый филин Овус. Интересно было бы знать, зачем он к нам пожаловал. Ведь он у нас нечастый гость.
Они поспешили навстречу наставнику выдр и гостю. Встретившись, все четверо направились в сторожку.
— Сегодня утром я вдруг заметил, что ворота открыты, — сказал по дороге Командор отцу настоятелю. — Подошел ближе. И впрямь: засов не задвинут, а на замке висит вот этот чепец. Тот самый, в котором вчера вечером выступал Крикулус. Я бросился в сторожку, а там никого нет. Ни Крикулуса, ни Мэлбан.
— Мэлбан с Крикулусом исчезли! Но куда они могли подеваться?
Бурый филин, поморгав своими черными как уголь глазами, произнес:
— Не могу знать, куда ваши друзья направлялись. Но зато знаю, где они находятся сейчас. Ох, до чего веселое у вас застолье! Шумновато немного, но дух весьма и весьма аппетитный. Как бы ваши ребята не смели все подчистую. Я со вчерашнего дня мечтаю хотя бы о кусочке лепешки.
— Уверяю вас, дорогой друг, что без завтрака вы не останетесь, — едва сдерживая свое нетерпение, почтительно заверил его Эподемус. — Прошу вас, расскажите нам поскорей, где вам довелось обнаружить Крикулуса и Мэлбан.
— Благодарю вас, отец настоятель, — погрузив подбородок в свое пышное нагрудное оперенье, ответил Овус. — Итак, насчет ваших рэдволльцев. Хочу рассказать вам, где они сейчас. Из своего дома, который находится к югу отсюда, я отправился на север навестить родных. Они обосновались в далеких краях. Знаете ли, до сих пор не могу понять, зачем они это сделали. Чего хорошего на этой холодной и враждебной земле? И вообще, знаете ли, я всегда терпеть не мог север.
— Вечно ходит вокруг да около, — шепнул аббату Гердл, — будто тянет кота за хвост.
Овус резко развернул голову в сторону ежа-винодела:
— Я слышал, о чем вы шепчетесь. Еще не хватало, чтоб меня здесь оскорбляли. Если на то пошло, я мог бы сюда не являться вовсе и держать язык за зубами.
Эподемус резко пнул винодела в бок и, метнув в него строгий взгляд, поспешил загладить его вину:
— Прошу прощения за моего друга. У него немного побаливает спина. Знаете ли, ревматизм. Он не хотел показаться невежливым.
— Да, ревматизм — это бич всех стариков, — взглянув на свои огромные когти, согласился филин. — Сам страдаю от него, особенно в зимнюю пору. Думаете, филины им никогда не болеют? Еще как болеют. Можете поверить мне на слово.
Эподемус вежливо покашлял. Овус несколько раз поморгал, после чего наконец приступил к делу:
— Итак, на чем мы остановились? Ах да. Посетив мою семью на севере, я возвращался домой к себе на юг. Как вы понимаете, дело было ночью. За три часа, нет, вру, за два часа до рассвета, пролетая над Лесом Цветущих Мхов, я вдруг услышал чей-то плач и стон. Это было к северо-востоку отсюда, на лужайке, что находится сразу за болотом. Я узнал их сразу. Это были старый сторож землеройка и лесная мышь. Та самая, что еще занималась целительством. Мэлбан, если не ошибаюсь, ее звали.
Гердл собрался открыть рот, чтобы что-то сказать, но Овус, подняв крыло, его остановил:
— Знаю, что вы собираетесь меня спросить. Но позвольте мне продолжить. Оказалось, что плакала землеройка. А лесная мышь была без сознания. Она поранилась, но не так чтобы сильно. Верно, обо что-то стукнулась. Перекинувшись с землеройкой парой слов — знаете ли, я умею быть кратким, — я велел ему оставаться на месте и не шевелиться. Обещал, что слетаю в Рэдволл и приведу кого-нибудь на помощь. Вот поэтому я здесь!
— Весьма вам благодарны, старый друг, — с облегчением проговорил Эподемус. — Надеюсь, вы будете так любезны и проводите нас к нашим друзьям.
Филин расправил крылья, будто собирался взлететь, но потом, как будто одумавшись, снова сложил их:
— Разумеется, я вас провожу. Доставлю аккурат туда, где ваши друзья находятся. Но только после завтрака. И вот еще что. Видите ли, я страдаю расстройством пищеварения. Поэтому не рассчитывайте на то, что я буду глотать пищу, как удав.
— Думаю, будет лучше, если для начала мы накормим нашего гостя завтраком, отец настоятель, — смирившись с неизбежностью, произнес Командор.
— Ну куда же они запропастились? — В нетерпении постукивая лапой по стволу, Крикулус смотрел на дневное светило. — Солнце давно уже взошло. Как думаешь, добрался филин уже до Рэдволла?
Мэлбан сидела, прислонившись спиной к дереву и держа на голове травяной компресс.
— Думаю, добрался. И даже могу предположить, что его могло там задержать. Ни одна сова не откажется при случае позавтракать в нашем аббатстве. И старый филин наверняка тому не исключение. Поэтому не волнуйся. Они скоро придут. Я в этом уверена.
Никому из них не хотелось обсуждать события прошлой ночи. Почудившийся им жуткий запах, шуршание травы и охвативший их при этом ужас теперь казались просто кошмарным сном. На небе ярко светило солнце, и им не хотелось даже вспоминать о подобных ужасах.
— Да, подзаправиться нам тоже не помешало бы, — потирая отощавший живот, заметил Крикулус.
— От чашки горячего мятного чая я бы не отказалась, — согласилась с ним мышь. — И неплохо бы добавить к нему капельку настойки пиретрума, чтобы снять головную боль.
Уставший от ожидания, Крикулус принялся сначала ходить взад-вперед, потом вызвался пройтись по тропе в сторону Рэдволла, но Мэлбан его остановила:
— Нет. Погоди. Не нужно никуда ходить. Я уже слышу их голоса. А ты?
Но сторож-землеройка сколько ни старался, ничего не мог различить.
— Хорошо было бы, если бы они догадались прихватить с собой что-нибудь поесть, — откинувшись назад, сказала Мэлбан.
— Я сейчас им об этом сообщу, — предложил Крикулус. — Заодно помогу нас найти.
Сложив лапу рупором, он громко крикнул:
— Эй, выыыыы! Мы здеееесь! Скорееей сюдаааа! Мы хотим еэээээсть!
Он продолжал драть глотку до тех пор, пока Мэлбан его не остановила:
— Какого рожна ты так орешь? У меня уже голова раскалывается от твоего крика.
— Я всего лишь хотел помочь, — слегка надувшись, ответил тот. — Хотел, чтоб они скорей нас нашли.
— А ты и помог! Спасибо тебе, старикашка!
Из-за кустов выскочили три неприятного вида горностая.
— Кто вы такие? — с подозрением посмотрела на них Мэлбан.
Тощий разбойник с желтыми поломанными зубами, прежде чем ответить, вытащил из-под своих лохмотьев меч и, осклабившись, угрожающе направил конец клинка на Крикулуса с Мэлбан.