Страница 5 из 52
С нами всего один раз связались по громкой связи и проинформировали что будет высадка различных племён, так и сказали не груп, отрядов, а именно племен. Высотка будет производится в месте с рабами при их наличия и что условия проживание будут ухудшаться пропорционально силы племени и нахождение его в таблице рейтинга.
Что тут началось, мы и так были разделены на группы можно сказать по интересам. А сейчас вообще началась чехарда с привлечением людей и орков в свои ряды, дело иной раз доходило до драк со смертоубийством. Лидеров как водится оказалось слишком много на душу населения, и все стали тянуть одеяло на себя. Угрожая, запугивая и обещая окружающим всё что можно и ещё чуть чуть того чего нельзя. Естественно лишь под их чутким руководством, и тогда всех ждал успех и благополучие.
После недели разборок, с перетягиванием каната в виде орков и людей на свою сторону. Многим и этого показалось мало, дошло то того что даже территорию поделили, На границе не очерченных территорий стояли часовые и грозна так заявляли сюда дескать не ходи, а то плохо будет. Меня это в основном не касалось места так и так хватало с лихвой и один кусок пола от другого ничем не отличался.
Да и мне если честно было всё по барабану. Всё это время я провёл в прострации, делая лишь необходимые вещи ну и не упускал случая помахать кулаками. Но без перегибов, а если какое быдло нарисуется в прямой досягаемости то я с превеликим удовольствием показывал почем фунт лиха. Блага я оказался один из самых крупных орков. Которых на нашем пятачке собрались не мало и в основном орков первой регенерации. Там благодаря доку нас окрестили тех кто подверглись первой мутации. Как то так случилось что мы по умолчанию были сильнее других, так что к нам особо не лезли и у нас была спокойна и тиха. Что в свою очередь привлекала семейный как орков так и людей. Одиноких девушки, орчанки предпочитали держаться рядом с сильными созданиями что смогут защитить их. За девушками потянулись одинокие парни, так что наш пятачок как то сам собой стал одним из самых больших, “пятачков” в трюме.
Первый бой В очередной раз в нашей жизни всё изменилось — причём кардинально. Началось всё с того, что утром, как обычно проснувшись, мы не обнаружили привычных пищеблоков. Это вызвало недоумение у людей и орков. Все начали интересоваться у соседей, есть ли у них пайки.
Когда раздался ровный механический голос, все замерли и почти не дышали — нас не баловали информацией. Голос говорил долго, много и нудно, повторяя по несколько раз одно и то же.
Если кратко — голос сообщил, что с этого момента еду смогут добывать только особи мужского пола. Для получения пайка нужно сразиться с другим мужчиной на арене. Победитель получает десять пищеблоков в качестве приза, проигравшему не положено ничего. Бои не ограничены ни по правилам, ни по времени, ни по морали.
Помимо этого, будет введён рейтинг как для племён, так и для каждого воина. Чем выше рейтинг, тем больше и качественнее награды. Голос уверил нас, что умерший на арене воскреснет спустя пару минут после смерти и сможет снова попытать удачу. Однако частые поражения увеличивают время до воскрешения.
Чтобы попасть на арену, нужно войти в одну из дверей, расположенных на вашей цветовой зоне — территории клана. Границы зон можно будет передвигать. Рейтинг кланов будет отображаться над дверьми, а личный рейтинг — виден при входе на арену.
Кроме одиночных боёв, будут проходить и племенные сражения. Если бойцы племени откажутся участвовать, в первый раз они получат суточный штраф и понижение рейтинга на сто побед в обоих зачётах. При этом никто из племени не сможет участвовать в персональных боях в течение суток. Второй отказ увеличит штрафной интервал вдвое. Поражение в племенном бою даёт лишь суточный запрет на участие и понижение на одну ступень в рейтинге клана — без ущерба личному счёту.
Также голос сообщил, что рейтинг повлияет на место, время и количество "ништяков", с которыми будут высаживать каждое племя и их рабов — при наличии таковых. Не нужно быть гением, чтобы понять, кого определили на роль рабов.
— Мужики, мы же не поведёмся на провокацию? Не будем друг друга убивать им на потеху и за кусок пайка? Лучше с голоду сдохнуть, чем развлекать их! — кричал Иван Кузьмич, эмоционально размахивая руками.
— Кузьмич, успокойтесь. — спокойно произнесла Мария Семёновна, бывший директор детдома. Хотя какой бывший — она и сейчас присматривала за всеми сиротами, чьи родители исчезли или не нашлись. — Вы забыли, что среди нас дети. Мы-то с вами можем сесть и умирать с голоду. А детей надо кормить. Хотим мы того или нет, кому-то придётся выходить на арену — не ради себя, ради них. — и она указала на группу испуганных детишек.
— Да, Кузьмич, тебе хорошо говорить, у тебя никого нет. А у меня трое — и они уже сейчас есть хотят. А завтра? Надеяться на их милосердие — и он показал наверх — не приходится. Сколько из нас погибло или покончили с собой во время их экспериментов? Один Бог знает. — возразил Влад, самый крупный орк среди нас.
— И вы просто пойдёте убивать таких же, как мы? На потеху этим уродам?! — выкрикнул он.
— Тут ты не угадал. Я пойду — и сражусь с тем, кто, как и я, решил бороться. — Влад раздвинул всех и направился к двери, по дороге перекрестившись.
— Он прав. — нехотя согласился я и пошёл следом.
Как бы мне ни хотелось остаться в стороне, я не мог просто сидеть. Без нас, мужчин, женщины и дети останутся голодны. Я, как и другие члены нашего импровизированного общества, помогал Марии Семёновне. Чаще всего — силой: следил, чтобы никто не обижал детей. Я решил для себя — помогу им, а вдруг кто-то поможет и моим, если они остались на Земле. Такой вот договор со Вселенной.
Когда Влад зашёл в открытую дверь, она автоматически закрылась. Я приготовился ждать, но через минуту она приоткрылась — комната оказалась пуста. Перекрестившись на удачу, я шагнул внутрь. Помещение было около трёх метров на три. Дверь закрылась, и возникло мимолётное чувство, будто меня куда-то переместили. Напротив загорелось табло: «Личные победы: 0/0». Я не успел осмотреться, как передо мной появилась голограмма орка.
Голограмма медленно опустила руки вперёд, кисти параллельны полу. Затем развела их в стороны, не сгибая в локтях. Одновременно из пола поднялись два существа. По мановению руки голограммы они бросились на другого орка с оружием, появившегося напротив.
Я хоть и не семи пядей во лбу, но понял, что нужно делать. Повторил за голограммой всё её действия — благо она повторяла их снова и снова.
Вызвав призрачных псов, я опешил. Ожидал чего угодно — но не этого. Два жутких зверя начали радостно бегать вокруг, виляя хвостами. С трудом я узнал в них своих двортерьеров. Они, как и я, изменились до неузнаваемости, но в них было что-то родное. Хотя чему я удивляюсь? Я и сам больше не тот, кого родила моя мать. Сейчас передо мной кружили два огромных зверя, что любому волкодаву дадут фору. От псов у них остались только четыре лапы.
Голограмма меня тем временем подошла к поверженному противнику и вырвала у него сердце, скормив его псу. По собаке прошла небольшая волна — пёс визуально стал крупнее, его шкура покрылась чешуёй, а кое-где появились шипы. Эта сцена повторялась несколько раз, чтобы даже до самых тугодумных дошёл смысл происходящего.
Затем голограмма моргнула, и картинка изменилась. На ней огромный орк убивал одного пса за другим, презрительно смеясь. Первая голограмма всё продолжала призывать духов, отправляя их на орка. Когда каждый пёс был вызван по пятому разу, на шестой они уже не появлялись. В итоге орк с презрительной ухмылкой убил голограмму-призывателя.