Страница 290 из 302
Из цехов полностью ушло мелкое литьё, нарезка болтов и труб, обработка мелких деталей, ручная шлифовка. Огромная роль в функционировании царства-государства отводилась логистике. Вот вам пример. Цех штамповки отгружает в 117 артель партию заготовок болтов, где их нарезали, используя (в зависимости от задачи) станки, плашки, резьбонарезные головки или метчики. Далее, партию отправляли в цех термической закалки и оттуда, на склады резервного банка или заказчикам. В современной экономике все эти операции обычно объединены под одной крышей. Если рассматривать в масштабах страны таких производств, с учётом цехов, тысячи и тысячи. Да что болты, в СССР только автозаводов работало двадцать, неудивительно что номенклатура запачастей плодилась со скоростью света. В капиталистической экономике такое действо невыгодно. Если разделять простые операции, лавинообразно вырастают наценки и логистические издержки. Но когда всё сконцентрировано в одном кулаке, мы не повышаем, а наоборот снижаем издержки даже для такого простого изделия. Каждый занимается своим делом, термисты не лезут в нарезку, а слесаря в штамповку. Производить закалку в одной, но большой печи куда выгоднее, чем в двадцати малых. Быстрее нарабатываются профессиональные навыки, а у батраков мозги не закипают от сложности оборудования. И чем более сложные изделия изготавливаем, тем дешевле те обходятся (если сравнивать цикл с классическими производствами). Капитализм можно уподобить тропическому лесу. Внизу трава и подлесок — мелкие фирмы, они всегда в тени. Во время кризисов замерзают, под солнышком растут, а как только большой дядя отбирает свет и питательные вещества гибнут. Иногда такие организации вырастают в полноценное, большое дерево. Однако сути это не меняет все борются со всеми за место под солнцем нерационально используя ресурсы. Оно и понятно в ресурсном плане, все друг другу враги. Чем больше корпорация, тем больше изделий она старается произвести собственными силами и тем дешевле, будет продукция на мировом рынке. Если же посмотреть под микроскопом, какую долю от конечного изделия добавляет крупнейшая корпорация Тойота? Разве у неё есть свой металл, электроника, пластик для деталей, стекло, станки…. На круг ежели посчитать, и двух процентов не наберётся. Мы же спокойно выращиваем одно дерево, но большое и ветвистое.
Цех резки металла, один на княжество. Станки портальные, станина, портал на подшипниках катается, зубчатые рейки, профиль экструдированный — по внешнему виду от ЧПУ не отличишь. Режем газовой горелкой — метаном или водородом. Разница в том, что для резки используем не компьютер, а высокоточные шаблоны или координатную сетку с вставными линейками-направляющими. Положил «выкройку» детали, высоту головки отрегулировал и веди портал. Трафареты и рельсовый путь механически не связаны с раскройным столом, толчки и удары, неизбежные при укладке листа, выемке деталей, не передаются на систему координатных перемещений. Достаточно шустро выходит, если резы прямые, головку фиксируешь и портал запускаешь от привода пневматического, вручную только изменение вектора движения задают. Если чего-то некритичное, но сложное можно вообще мелом нарисовать и ручками вывести. Станки не то, чтобы дешевы, но их дюжина и работа идёт в три смены. С планом справляются. Цеха сварки, прессовой формовки и экструзии так же, в единственном экземпляре. С последним хотя и вышло мороки порядком, но зато он вытянул всю зимне-осеннюю машиностроительную программу.
Экструдерами занимались с самого первого дня от начала промышленной революции и накопили большой опыт в их проектировании. Керамические массы, пластик, каучуки, бетон, древесина, металл… Всё что можно «давили». Простейшая вещь, мясорубка на минималках, которая состоит из цилиндра, где сырьё перемешивается и прогревается до требуемых температурных показателей и экструзионной головки, придающей необходимую форму готовому изделию. В случае экструзии металла и смешивать ничего не требуется. Нагрел, выдавил и получил трубку с идеально гладкими и ровными стенками. Затык в одном, требуется приложить очень сильное давление, а, значит, приходится волей-неволей развивать направление гидравлических цилиндров сильно дорогое и требовательное к материалам, точности изготовления, проектированию. На коленке такое не сделаешь, только планомерная и долгая эволюция, жёстко привязная к классу точности обрабатывающих станков. Я тут изворачивался как мог и придумал нечто вроде самоподдерживающийся сети. Первые экструдеры «давили» мягкие латуни, из полученных трубок и штоков делали цилиндры, потихоньку наращивая габариты и параллельно, плотно работали над материалом фильер, повышением качества сплавов, вязкостью и текучестью, критическими для процесса. Потихоньку перешли на бронзы и алюминий, никелевые сплавы, запустили холодную экструзию, профиля полые и переменного сечения, и, наконец, стали. Сначала нержавеющие, а после и углеродистые. Каждый новый цикл предполагал всё более мощный и мощный гидроцилиндр. Чем больше давление, тем более длинную колбасу сможем выдавить за один цикл, получить более толстые стенки профиля и главное, использовать более непослушные, неподатливые сплавы. Индустрия пара и химии, прежде всего трубки — желательно очень ровные, холоднотянутые. Стволы ружей, трубы, самый разнообразный профиль для кабин и рам, станков. Идеально ровный прокат. Ранее двутавр сваривали ну и качество сами понимаете, с серединки на половинку. Прокат? Не вариант. Не хватало мне мозгов и времени проектировать станы для изделий такого сложного профиля. Тем паче их не один, и не два потребуется — десятки, а в каждом куча подвижных частей, валки хитрой формы, подшипники и расчёты, сотни часов расчётов. Цифры и так ночами снятся, а в экструдере только головку сменить и получить, в итоге, на порядок более ровную геометрию профиля. Тянули трубки и трубы, конструкционные станочные профили и механические, для сборки рам, кабин на заклёпки и болты. Новый экструзионный пресс из четырёх цилиндров по три с половиной тысячи тонн, каждый позволял очень многое и в буквальном смысле стал сердцем всей индустрии Светлояра — стволы для ружей и пулемётов, бомбомёты и ракетные установки, гидро и паровые цилиндры, роторы для стирлингов, строительный профиль и оконный… Скорости приличные, самый твердый сплав полметра в, минуту. Латунь и алюминий, до шестидесяти или сорока кило, в сутки. Сталь, в пять раз медленней, но всё равно, на изготовление трубок для филиппинского «помповика» ушло ровно сутки, а там как-бы двенадцать тысяч стволов. Не шутки. Хорошо пошёл и станочный профиль под заполнение специальным бетоном, такой обеспечивал уменьшение вибраций по сравнению с чугуном в восемь раз, по сравнению со сталью — в сорок пять.
С гидравликой одними цилиндрами не обошлось, гидростанции с насосами мы сделали и поставили на Святогоры, но как оказалось цена гидростанции с приводами превысила стоимость машины. Ничего не поделаешь, особенности средневекового хай-тека и высокая доля ручного труда в изготовлении клапанов. Чистая пневматика имеет массу плюсов, прежде всего это высокая скорость передачи энергии, что позволяет им быстро реагировать на изменения в процессе. Простота обслуживания: пневматические системы не требуют масла или других смазочных материалов, не взрывоопасны, а в случае прорыва, аварии — последствия не так страшны, как в гидролинии. А ещё воздух дармовое рабочее тело, низкая масса всей системы, так как он не особенно много весит. Отсутствие агрессивной среды внутри магистралей сводит на нет химические разрушения стенок, проводок и позволяет сэкономить на материалах, имеется возможность устанавливать промежуточные системы нагнетания давления. Главное же, не особо большие требования к точности. Ну травит себе потихоньку клапан и хрен с ним, работать сможет, пусть и с меньшей эффективностью. Воздуха хватит. Пневматические цилиндры примерно раз в десять быстрей гидравлических, однако, как только дело доходит до по-настоящему тяжелых нагрузок, гидравлика становится вне конкуренции обеспечивая на порядок более мощное давление, постоянство усилий и высокую точность. В теории мы можем сделать пневмоцилиндр большого диаметра, что мы и делали, между прочим, в качестве эксперимента, закачать высокое давление, обеспечивая паритет с гидроцилиндрами по силе давления, однако тут вступает в действие такое явление как сжимаемость газов. Жидкость несжимаема, а значит, в любой точке хода поршня давление будет постоянным. Силу и момент удаётся держать без подачи насосом дополнительной жидкости. То бишь пневматику придётся постоянно подкачивать, а в случае сильного встречного давления, которое, например, оказывает порода отвалу бульдозера цилиндр будет сжиматься, так как давление на рабочую среду там превышает тысячи атмосфер. С жидкостью же проще, клапаны закрыли и толкай себе на здоровье, а для пневматики нам пришлось использовать костыли — механические ограничители давления, что сильно неудобно и общее время работ увеличивало.