Володарь железного града

— В Шемаху полетим. Шаха проведать, а то что-то совсем он позабыл про гостей дорогих, — ответил я на незаданный вопрос пилота.

«Пеликан» веса второго пилота не заметил. Мощности турбины хватало на столитровый бак и килограмм триста полезной нагрузки. От Баку до Шемахи меньше ста кило. Два часа лёту в обе стороны. Карта и компас имелись, а заблудиться, имея в качестве ориентира море и отчетливо видимый торговый тракт. Хмм, это нужно хорошо так принять на грудь.

Шли на высоте восемьсот метров и снизились только у сарая, то бишь дворца Ширваншаха, представляющих собой микс из белоснежных кубических зданий, куполов и утопавших в зелени порталов.

— Ну как? По нраву такой полёт али нет?

— Лепота, княже. Планер то что, он аки лодка малая по течению воздушному идёт, а «Пеликан» твой ладье подобен с доброй сотней гребцов. Любая быстрина ему нипочём.

— Отчего же мой? Твой он будет, вскоре. Как возвернёмся, рычаги управления продублируем и начну потихоньку обучающие карты по нему да «Ревуну» составлять. Чего тянуть то. Кто, по-твоему, от татей морских буксиры с нефтью хоронить будет? Полетишь на нём голубок, до самого Новосиля. Никуда не денешься.

— Боязно, князь, а ну как не справлюсь.

— Ха! Помнится, недавно мне кто-то тоже самое глаголил, когда в первый раз в «Стриж» садился.

— Сравнил жопу с пальцем. Планер то что, крыло да две палки поперёк с лыжей, а тута одного лёгкого серебра двадцать пять пудов, ежели не больше. Приборов мудрёных накручено-перекручено.

— Разберёшься. Как говорил святой Макароний, учиться, учиться и ещё раз учиться лётному делу! Системы управления с планером одинаковы, а на посадку заходить здесь сподручней, особенно, на воду. Кстати, вишь волна слабая. Будем у нефтяной пристани садиться.

— Прямо в море⁈

— Ага.

Кей-Кубад правителем был неглупым и «жирные» намёки понял правильно. Спустя пару дней заявился посол с любезным приглашением от Ширваншаха посетить его «скромный» дворец и к подобному путешествию у нас всё было готово. Два «Онежца», работающих на керосине сопровождала полусотня кирасир, рынды и небольшой отряд бомбардир, не считая технический персонал, он также имел при себе холодное оружие и барабанные револьверы. Над кабина возвышались поворотные лафеты с картечницами Норденфельда, уже десятиствольными, поступившими с пылу-жару. Главную же ударную силу составили вьючные бомбомёты и пару пушек-гаубиц на новом лафете. Столь малыми силами вряд ли можно что-либо захватить, а вот заставить задуматься что в гости едут серьёзные дяди, вполне себе.

Покрашенные в камуфляжные цвета «Онежцы» с княжескими гербами на бортах грохотали, чадили чёрным дымом но шли бойко, без поломок. Местные мосты старались объезжать дабе не разрушить, а когда караван возвращался на проторённую веками тропу многочисленные торговцы в страхе разбегались перед шайтан-машинами. Сам по обыкновению ехал с удобствами, разместившись в люксовом гусеничном прицепе с панорамными окнами, пневматическим подвесом, печкой и душем. Шик. А всего то два года назад в санях крестьянских рассекал, вон оно как обернулось.

Шах, по всей видимости, заметно нервничал, ибо по мере приближения к столице количество сопровождавших одоспешенных всадников возрастало в геометрической прогрессии. Наконец, спустя три дня мы были на месте. Шемаха раскинулась на предгорьях южного склона восточной оконечности Главного Кавказского хребта, близ реки Пир-Сагат, на холме, возвышающемся над узкой, покрытой густыми садами долиной. Несмотря на погром, устроенный монголами, город, значительно превосходивший в размерах провинциальный Баку, полностью восстановился и жил полной жизнью. Здесь располагались не только резиденция шаха, но и несколько торговых кварталов, в том числе генуэзских, венецианских и китайский купцов. Шемаха была главным центром обработки шелка и производства шелковых тканей Закавказья, и это ремесло приносило главный доход городской казне, а с недавних пор мне требовалось очень, очень много шелка. Закупкой ценного ресурса и прочего добра займутся снабженцы из числа опытных торговцев. Шемаха имела множество товаров необходимых молодому княжеству, а торговому направлению я всегда уделал особое внимание. От настойчивго предложения поселиться во дворце отказался и разбил лагерь на опушке леса за городскими стенами. Небольшой щелчок по носу для шаха будет не лишним. Ответочка, так сказать, за долгое ожидание.

В день аудиенции машины и оружие оставил на базе, а в город отправился в сопровождении кирасир и рынд. После богатого Сарая носившие следы погоромов ротонды и мечети Шемахи не впечатляли, а вот царский дворец был на удивление уютен. Увенчанные куполами здания дворца со стройными порталами декорированными неповторимым рисунком тонкой и глубокой резьбы, великолепная кладка из камня и цветная роспись стен радовала глаз. У входа во дврец меня приветствовал визирь. Оставив часть стражи, я последовал за ним в зал приёмов.

— Кн-я-я-язь Черниговский и Стальградский, Володарь северных градов и земель Руси, волостей Тре, Онего, Каянь и Коло — Мстислав Сергеевич! Зычно объявил меня бирюч. Я коротко поклонился.

Сидевший на каменном троне ширваншах Кей Кубад, одетый в богатый шелковые наряды и тюрбан, увешанный крупными рубинами, оказался грузным мужчиной лет пятидесяти с уставшими глазами и густой, уже тронутой сединой бородой. После протокольных фраз, обмена дарами и витиеватых восточных славословий последовал богатый пир, по окончании которого я, наконец, остался с шахом наедине. Тюркским к этому времени я овладел в совершенстве и в услугах переводчика не нуждался.

Слуги наполнили бокалы вином, на инструктированном драгоценными камнями столике водрузили большой поднос с засахаренными дарами Ширвана — инжиром, персиками и хурмой. Шах жестом пригласил присесть и первым поднял бокал отпил несколько глотков.

— Попробуй этот нектар богов из Кангавара. Уверяю, такой не купишь даже у лучших торговцев вином. Персы славятся белыми винами, а вот красное не продают, ибо оно плохо переносят перевозку. Это, — шах показал на кувшин, — гонцы доставляют специально для меня.

— Хм… Неплохо. Вино твоё достойно царей!

Шах оставил бокал и посмотрел мне прямо в глаза:

— Зачем ты искал со мной встречи, князь?

— Я думаю, ты и сам прекрасно это понимаешь. Мои слуги купили землю около Баку и нашли немного земляного масла, однако, тамги твоего наместника желают получать такой налог словно я купил нафт на торге.

— Разве достойно повелителей обсуждать столь низкие вопросы? — Шах ухмыльнулся. — На всё воля эллаха, князь. Ты гость, но не тебе менять установленные веками порядки.

— И в мыслях не было, шах. Прежде я покупал земляное масло на рынке и дирхемы вам платил справно. Ныне же добыл нафт на своей земле, посему считаю что тамга должна быть справедливой. Поспрашивай своих советников. Дружить со мной выгодно, а враждовать опасно.

Брови шаха взлетели вверх:

— Ты мне угрожаешь⁈ Мне! В моём доме!

— Шах, давай не будем тянуть овцу за хвост! Я пытался решить вопросы дани со сборщиками, эмирами и наместником Бака и все они, отказались. Хотя мзды что им давали хватило бы тем до конца жизни. Сомневаюсь что чиновники решили отказаться от богатства не имея веской на то причины, — я многозначительно посмотрел на Кей-Кубада.

Шах задумался, взял в руки колокольчик и позвонил. Вскоре в покои явился один из его советников и долго что-то нашептывал шаху, после чего ретировался, оставив в руках повелителя небольшой листок бумаги.