Страница 104 из 187
ГЛАВА 50
Кофе и паранойя
Изабелла
Я широко зеваю, пока роюсь в шкафчиках в поисках кофейных зерен. Раф обычно измельчает их и готовит мне утренний кофе перед тем, как я встаю с постели. Этим утром я нашла на своей подушке записку от моего непостоянного телохранителя рядом с цветком олеандра, стебель которого был аккуратно завернут в алюминиевую фольгу.
Красивая и смертоносная, совсем как моя principessa.
Мое сердце на мгновение замерло, когда я провела пальцем по темным каракулям. Это было нетипично мило, особенно после того, каким угрюмым он был в последнее время. Но, кроме милых слов, не было никакого объяснения, кроме того, что он уехал на несколько часов и оставил Альберто за главного.
Я отправила несколько сообщений, но ответа не получила, только то, что раздражающий Раффаэле отключил уведомления.
Ну, я думаю, Альберто не умеет готовить кофе.
Раздраженная, я продолжаю рыться в шкафу в поисках этого благословенного жидкого кофеина, а затем шиплю проклятия, когда нахожу его пустым. Черт возьми. По крайней мере, есть Нутелла. Я рывком открываю банку и опускаю палец внутрь. Посасывая кончик пальца, обводя языком сладость, я вспоминаю, что Раф все еще не выполнил своего обещания слизать мое любимое лакомство с моего обнаженного тела.
Мой новый охранник поднимает взгляд со своего места у входной двери, грохот выдвигаемых шкафов привлекает его внимание. В отличие от Рафа, который постоянно лезет мне в задницу, Альби соблюдает профессиональную дистанцию, обращаясь ко мне только тогда, когда я начинаю разговор.
— Кофе нет, — бормочу я.
Он пожимает плечами, прежде чем снова переводит свой настороженный взгляд на окно у двери. Он выходит в тихий внутренний дворик внизу, и я не могу себе представить, что там может быть такого интересного.
— Ты уже получил известия от Рафа?
— Нет, signorina, по-прежнему ничего.
В тот момент, когда я увидела записку, я спросила своего временного охранника, знает ли он, куда отправился Раф, но он был странно молчалив по этому поводу.
Резкий звонок наружного звонка заставляет мое сердце подпрыгнуть к горлу. Альберто встает и направляется к домофону у двери. Он угрюмо рявкает: — Кто там? — по-итальянски, и на линии раздается неожиданный голос.
— Professore Массимо, я пришел проведать Изабеллу.
Я подбегаю, отталкивая Альби, и практически прижимаюсь ртом к громкоговорителю. Идеальный повод сходить выпить кофе. И, конечно, мой новый охранник и вполовину не будет таким строгим, как Раф. Может быть, я наконец смогу попробовать себя в новом месте в городе. — Ciao, Массимо, это Белла. Что случилось?
— Я надеялся, что ты свободна и хочешь прогуляться по центру города, раз у тебя сегодня выходной. Ты еще так многого не видела.
— Я была бы рад этому. Если мы сможем по пути выпить кофе?
Темные брови Альберто хмурятся, когда он смотрит на меня, качая головой. Он убирает мой палец с кнопки интеркома, так что громкоговоритель больше не вещает снаружи. — Раффаэле предельно ясно дал понять, что я не должен позволять тебе покидать квартиру.
— Одной, конечно. Но я была бы с Массимо и тобой, верно? Я уверена, ты не откажешься от небольшой прогулки по piazza54.
Он качает головой, но я уже вижу, что его решимость колеблется.
Я обхватываю его предплечье, пробегая пальцем по бицепсу через обтягивающую футболку. — Я уверена, что с тобой я была бы в полной безопасности. Раф считает себя лучшим стражем в мире, но я думаю, что ты на его стороне. Не так ли?
— Ну, да, но...
— Ему даже не нужно будет знать, что мы когда-либо уходили. Просто выпьем по чашечке кофе, и мы сможем вернуться, хорошо?
— Хорошо, — выдавливает он. — Но только кофе.
Кивнув, я снова прижимаю палец к интеркому. — Дай мне пять минут, и я сейчас спущусь, Массимо.
— Perfetto.
Массимо приветствует меня теплой улыбкой, когда Альби открывает внешние ворота, придерживая их, чтобы я могла пройти. Клянусь, у него прямо-таки кружится голова, когда он замечает, что меня сопровождает не Раф. — Buongiorno. — Он прижимается губами к обеим щекам в типичном итальянском приветствии. — Ты выглядишь прекрасно, как всегда.
— Grazie. — Я в простой белой футболке и джинсах, щеголяю в милых красных кроссовках Prada, которые мне подарил Раф. И по какой-то безумной причине я воткнула ядовитый цветок олеандра в свой конский хвост. Благодаря фольге, в которую он завернул стебель, мне удалось совершить подвиг, даже не прикоснувшись к ядовитому цветку. Он, вероятно, накричит на меня, когда увидит это, но если он не хотел, чтобы я хранила его, ему не следовало оставлять это на моей подушке. — Ты как нельзя лучше выбрал время, — говорю я с улыбкой своему профессору. — Я только что узнала, что у нас закончился кофе, прежде чем ты появился, так что ты в значительной степени моя палочка-выручалочка.
— Это, безусловно, случайность.
— И извини, но нам придется отложить нашу экскурсию по городу, когда вернется Раффаэле. Мне разрешили лишь ненадолго заглянуть в кафе за углом.
Свет в его изумрудно-зеленых глазах немного тускнеет. — О, это прискорбно. Я надеялся сводить тебя в Fori Romani. Монументальные общественные площади строились в Древнем Риме на протяжении примерно 1500 лет. Они были центром общественной жизни Рима во времена Республики, а затем Империи. Они представляют собой поистине впечатляющее зрелище.
— Я уверена, что так оно и есть, но мы увидим их в другой раз. Если они были здесь так долго, то наверняка никуда не денутся. — На самом деле я горжусь собой и надеюсь, что Раф тоже. Прежняя Белла сбежала бы с профессором, не раздумывая ни секунды. Я прошла долгий путь.
— Va bene, — наконец произносит он, кивая.
Я завожу его за угол к знакомому кафе, которое Раф проверил перед тем, как мы сюда переехали. Альберто идет в нескольких шагах позади нас, не вторгаясь в мое личное пространство, как это делает Раф. Как ни странно, я обнаруживаю, что скучаю по своему контролирующему, навязчивому телохранителю.
— По крайней мере, позволь мне сводить тебя в хорошее кафе, — предлагает Массимо. — Это не такое уж вкусное. Это для туристов.
Я пренебрежительно машу рукой. — Вообще-то, мне здесь нравится. У них даже есть карамельный сироп, который они добавляют в мой латте, если я вежливо попрошу.
Его рот поджимается, но голова все равно опускается. — Как вам будет угодно, signorina.
Усевшись с теплым латте в руках в дальнем конце тихого кафе, мы переходим к непринужденной беседе о программе стажировки. Никто из нас не упоминает о стрельбе, и я испытываю более чем облегчение. На самом деле я в шоке. Это было все, о чем другие стажеры могли говорить на прошлой неделе. Часть меня боялась, что Массимо скажет мне, что меня выгнали из программы, потому что он каким-то образом узнал, что это была моя вина.
Я до сих пор не могу смириться с мыслью, что это каким-то образом принадлежит Рафу. Все, что он мне рассказал, до сих пор кажется таким невероятным. Я часто ловила себя на том, что проклинаю свою удачу за то, что родилась в такой семье, как Валентино, и временами мы можем быть неблагополучными, но идти на то, на что пошел отец Рафа?
Это безумие.
Мое сердце болит из-за того, что пережил Раф. Несмотря на легкую боль от осознания того, что он так сильно любил кого-то другого. Любит ли он меня? Собирался ли он проговориться об этом прошлой ночью, и если да, то почему с тех пор ни разу не упомянул об этом?