Страница 37 из 68
- М?
- Я была еще больше удивлена, когда вместо разбитого мужчины, на пороге появился решительный, уверенный в себе…мой Эмиль.
Кажется…я знаю, куда идет этот разговор, поэтому густо и сильно краснею. Мариса Эмильевна нежно мне улыбается.
- Поначалу я даже думала, что он притворялся, но когда Эмиль рассказал о тебе и о ребенке, все сложилось. Все было так просто…нужен был лишь правильный человек.
От последней фразы меня и вовсе дергает. Я тут же опускаю глаза на свои руки и хмурюсь. Такие слова — приятные слова, это да! Но…мне их слышать слишком…больно, что ли. Ведь это неправда…
- Я не думаю, что заслуживаю таких комплиментов, – говорю тихо.
Мариса Эмильевна берет меня за руку и чуть наклоняется так, чтобы словить мой взгляд. Она снова мягкая, нежная. Как мама…готовая помочь или успокоить. Просто быть рядом…
- Понимаю, почему ты так волновалась. Не стоит. Никто не знает о том, что было раньше. Только я, но я мать — моя задача помнить все окружение моих детей. Это останется между нами. Если ты будешь готова рассказать кому-то из моих дочерей, чтобы…ну, просто, знаешь? Иметь возможность с кем-то поговорить, ты знай, что всегда можешь это сделать. Они у меня очень добрые и станут для тебя поддержкой. Как и я.
- Вы ко мне все равно слишком добры…
- И ты переживаешь, что этого не заслуживаешь?
- А разве заслуживаю? Она была моей подругой, а я…ну…вы понимаете.
Повисает короткая пауза. Мариса Эмильевна пристально смотрит на меня, пока не смягчается…словно услышала или нашла в моих глазах что-то, что хотела там найти.
Или мне показалось?...
- Знаешь? Возможно, твой поступок кто-то бы и осудил, но на самом деле, пути судьбы ни у кого из них нет права осуждать. Помни это.
- Вы думаете, что это судьба? – тихо, горько усмехаюсь.
Мама Эмиля усмехается.
- Ты почистила ему мандарин.
- Что?
- Я заметила. И Рамзан это тоже заметил. Первым, что ты сделала — это почистила ему мандарин.
- Ну…эм…у него же традиция и…
- Ты его любишь.
Звучит, как удар под дых. Я опять застываю и не знаю, как мне себя защитить, вместе с тем не понимаю, нужно ли защищаться в принципе. Мама Эмиля кивает пару раз, снова принимаясь за мытье посуды.
- Спасибо тебе, что была с ним рядом, Кира. Теперь я за сына своего спокойна. Рядом с ним правильная женщина, и рядом с тобой он становится таким, каким был всегда. Мягким и нежным. Ребенком он всегда именно таким и был. Знаешь? Старшие дети часто недовольны, если им нужно следить за младшими, а Эмиль никогда не жаловался. Даже если он был занят своими делами, он никогда не отказывал мне в помощи. Он всегда шел на контакт. Сейчас, когда он вырос, конечно же, что-то изменилось. Он много масок на себя навешал, многое погасил внутри, но…рядом с тобой это меняется. Ему спокойно. Это самое важное по итогу — только рядом со своим человеком ты становишься по-настоящему спокойным. Зачем куда-то бежать и что-то делать? Обороняться? Ты чувствуешь себя в безопасности, и в этом больше нет необходимости. Теперь ты дома…
Хорошо, что отвечать на это у меня необходимости нет, ведь я совсем теряюсь и не знаю, что сказать в принципе.
Звучат шаги, смех, а через мгновение уже притворно-недовольный голос Эмиля.
- Кира, господи! Ты опять за свое?!
Тихо цыкаю и смотрю ему в глаза. Хмурится. Идет ко мне, забирает у меня из рук тряпку и кивает в сторону дивана.
- Ты уже много сделала, давай. На диван. Я сам все закончу.
- Ух ты, какой император! – смеется его отец, который тоже подходит к своей жене и забирает у нее губку.
В ответ на саркастично-усталый взгляд дергает плечами и парирует.
- И что ты так смотришь, любовь моя? Не хочу отставать от сына. Идите. Посидите, отдохните. Поболтайте. Мы сами справимся.
Вот так это и бывает, да? Мостик из теплых отношений с родителями супруга…у меня так просто не было никогда. Родители Саши…ай, в принципе сейчас уже не имеют значения. Ладно. Я просто ловлю какой-то приступ счастья и слишком эмоционально реагирую тихим всхлипом. Эмиль сразу смотрит на меня, делает шаг и касается слегка руки.
- Все нормально? – спрашивает тихо.
Я киваю.
Все очень хорошо, и мне даже не хочется отдернуться от него даже на рациональном плане собственной души. В этот момент мне просто плевать на обиды — я счастлива.
«Разговор в ночи»
Кира
У меня нет токсикоза.
То есть, почти.
Обычно тошнота накатывает волнами, но быстро отступает, и вообще. Беременность действительно протекает ровно. Я чувствую себя более усталой, конечно, только «как сказано на сайте — это нормально». Усмехаюсь, когда посреди ночи мне приходится встать из-за чувства, что сейчас я немного подкорректирую норму. Умываюсь и вспоминаю, как Эмиль пару дней назад выдал эту вот фразу с умным видом.
«Я прочитал на сайте! И там сказано, что усталость — это нормально. Твой организм сейчас в небольшом стрессе, он перестраивается и…»
И бла-бла-бла. Куча терминов, названий гормонов и всякая подобная муть. Если честно, то в тот момент меня затошнило только сильнее. Аж голова запульсировала. Хотя стоит признать, что когда мужик тебе лекцию читает о беременности — это вполне забавно.
Да, стоит признать…
Вздыхаю и тихо выскальзываю из комнаты, чтобы попить воды. Сейчас глубокая ночь. Все-таки перелет дал о себе знать, и родители Эмиля уже давно отчалили в гостевую комнату, а за ними и я. В свою комнату. Эмиль пожелал мне спокойно ночи, и мне казалось, что он тоже пошел спать, но. Когда я прохожу мимо его кабинета, то слышу легкий запах дыма и тихую музыку. Значит, не спит.
Наверно, мне стоило бы пройти мимо, только…я почему-то не могу. Ужин прошел действительно замечательно, но я видела в его глазах отпечаток легкого беспокойства и грусти, и теперь меня это волнует.
Аккуратно берусь за ручку на двери. Хотя бы ради того, что нужно извиниться из-за моего неуместного вопроса, но если честно, то мне просто…надо туда. К нему. И точка. Нажимаю ее и заглядываю внутрь. Он стоит у окна, смотрит вдаль и курит, но как только слышит, что дверь открылась, резко поворачивается.
- Кира? Что-то случилось?
Сигарета сразу летит в окно, он пару раз взмахивает руками, чтобы рассеять дым, и быстро закрывает окно. На улице снегопад и минус, а я в тапочках и халате.
Глупость, но приятно. Волнуется…
- Я…нет, не случилось. Можно?
Он неуверенно смотрит на меня пару мгновений, но все-таки кивает. Я захожу внутрь.
До конца не понимаю, чего вообще от него хочу. Чего я хочу?! Дурость какая-то…
Молчим. Эмиль смотрит на меня, а я вокруг. Разглядываю его кабинет, как дура.
За дверью слышится тихий скулеж. Он улыбается.
- Да пусти ты ее…
- Ты же просил никаких собак в твоем кабинете?
Щелкает языком. Я усмехаюсь и открываю дверь. На пороге стоит Изюминка. Сонная, но ощущающая резкую необходимость быть здесь и сейчас с нами. А то вдруг, не знаю? Мы тут что-то вкусное едим…
Дверь снова закрывается.
Эмиль вздыхает и садится за свой стол, а потом откидывается на спинку и смотрит мне в глаза. Устало…
- Ты чего-то хотела?
- Почему ты не спишь? – увиливаю, делаю небольшой шаг в его сторону.
Он вздыхает еще раз.
- Нужно кое-что закончить по работе.
- Ясно.
Опять повисает пауза. Я не знаю, куда деть себя и свои руки, поэтому их сжимаю, а еще упрямо не хочу смотреть ему в глаза. Эмиль не давит. Молчит. Ждет.
Ладно, это уже маразм какой-то. Успокойся…
Набираю в грудь побольше воздуха и наконец-то перевожу на него взгляд.