Страница 16 из 68
Мягко поднимаю одеяло, потом забираюсь в постель и выдыхаю. От нее пахнет Кирой…
Мурашки снова по телу проходятся, я перевожу на нее взгляд. Надо что-то сказать? Нет, молчи.
Молчу.
Смотрю в потолок. Там сияют наклеенные звезды. Интересно…
- У меня не было таких звезд в детстве, – зачем-то говорю.
Она молчит.
Ну да, заснула за мгновение! Что за бред?!
Снова перевожу на нее взгляд.
- Ты сама их сделала?
- Блядь, ты можешь просто…закрыть свой рот?!
Сцепляю челюсть намертво. Я бы тебе, сучка ты такая, рот закрыл. Притом кое-чем поинтереснее ладони…
Моментально собственная фантазия ставит меня на колени. Внизу живота разгорается пожар, а тело становится похожим на оголенный нерв. Я же от нее этого так и не получил и…
Стоп!
Резко обрываюсь на полуслове, тру лицо ладонями и шепчу.
- Прекрати со мной так разговаривать.
- Да, хозяин.
Бле-а-а…нет, эта женщина сведет меня с ума. Так и хочется схватить ее, сжать в своих объятиях, а потом посильнее придавить к матрасу, чтобы не брыкалась, и вырвать из нее не колючее шипение гадюки, а совсем другие звуки, которые, кажется, только она умеет издавать, но…разумеется, я этого не делаю.
Шлю все в жопу, отворачиваюсь и закрываю глаза. Кажется, я не спал целую вечность, но при этом сомневаюсь, что смог бы заснуть сегодня вдали от нее. Сейчас все спокойно. Мой ребенок под защитой, мне тепло и все…по-настоящему спокойно. Впервые за пару непростых месяцев ничего внутри не рвется на части.
Я засыпаю моментально.
«Бессмертный»
Кира
Эмиль заснул почти сразу, и мне бы удивиться, что я могу с такой легкостью это определить, но удивляться просто тупо. Да, я знаю его наизусть. Изучила, даже против воли, но каждую его привычку могу повторить с закрытыми глазами.
До тошноты противно…
Мама была права. Вы, мадам, влюбленная идиотка.
Вздыхаю, глядя на звезды, которые купила и приклеила не в детстве, как можно было бы подумать. Тут его винить не за что. Вряд ли кто-то смог бы предположить, что взрослая баба, которая окончила первый курс в серьезном университете, приехала домой и полезла на стремянку, чтобы эти самые звезды присобачить. Так я бежала от воспоминаний, если честно, ведь в этой комнате, да и в этом городе, мне все напоминало о Марусе.
Медленно перевожу взгляд на черную макушку, торчащую из-под одеяла. Эмиль дышит ровно, но укутался с головой. Он всегда так делает, даже если в комнате жарко. Будто он вечно мерзнет…
Надо же. Я умудряюсь и это романтизировать. Какая прелесть. А он? Просто отрубился и дрыхнет. Никаких угрызений совести, в принципе, как у Катюши в свое время их не было. Ха-ха! Никогда не смогу понять, как они это делают. Ровно и спокойно, будто ничего дурного не делали.
За окном завывают собаки. Наверно, дед пошел их кормить…
Вздыхаю еще раз, а потом выбираюсь из постели, а затем и из комнаты. Мне нужно поговорить с мамой обо всем, что произошло. Это важно. Да и быть рядом с ним мне тяжело, и если выбирать, то я определенно выберу порку, а не вот это вот все.
Мне ведь давит. Мне наотмашь. Мне хочется одной своей частью быть ближе, из-за этого второй мне, рациональной и разумной, только больнее. Странное сочетание абсолютного желания и абсолютного непринятия этого желания. По-простому: безумно хочется быть рядом, но рядом быть — безумное страдание.
Или я просто сама безумна. Хрен его разберешь.
Нет, я не запуталась. Если что, я прекрасно все понимаю, но тут война чувств и разума, да и чувства эти прищемленные. Короче, так себе перспектива, и лучше сто раз выслушать все, что хочет сказать мама, чем продолжать себя на части драть.
Когда я спускаюсь вниз, то нахожу ее на кухне. Мама моет посуду, а бабуля сидит за столом и вещает…
- …Лена, ты ведешь себя неправильно! Пойми ты это наконец!
- О, как! Я веду себя неправильно?! – она с грохотом ставит тарелку на сушилку и принимается за следующую, – Я должна была смолчать?! Должна была погладить ее по головке за то, что она связалась с женатым мужиком?!
- Нет, но не нужно было быть такой резкой! В конце концов, Кира беременна.
- Я это знаю, мама! – срывается на крик, но через мгновение ее голос падает до шепота, – Но ты же понимаешь…такие отношения никогда не вредят мужикам. Ну, не бывает так в этой жизни! Они не уходят от своих жен ради любовниц!
- Он сказал, что развелся.
- О, пф! Он сказал! Да плевать я хотела, что он сказал! Заявился сюда. Король гребаных, каменных джунглей! И эта дуреха…защищает его, ты посмотри!
- А что ты хотела? Она влюблена.
- Я это тоже знаю, мама! Как же ты не понимаешь…
- Я понимаю. Ты беспокоишься за Киру, и я тоже волнуюсь! Но вдруг они все-таки исключение?
Повисает пауза. Я напряжена до предела, цепляюсь за деревянный косяк и не могу дышать…
Спустя одну маленькую вечность мама вздыхает.
- Скажешь, когда начать смеяться?
- Лен, всякое в жизни бывает. Да, обычно мужчины не уходят от своих жен, но вдруг это именно такой случай? Посуди сама. Он же сорвался сюда, приехал за ней…
- Потому что потерял контроль!
- А если нет? Я заметила, как он на нее смотрит. Да и не испугался нашего деда. И тебя. Точно бессмертный, хах…
- О боже…смотрит. Ну да, его взгляды должны…
- Лена.
Бабушка останавливает маму тихо, но твердо. Она цыкает.
- Я просто не хочу, чтобы этот козел сделал из нее одну из тех женщин. Ладно бы Кира была охотницей за деньгами! Окей! Это еще можно было бы как-то объяснить, но ты же ее знаешь…она совсем не такая. Она их отношения будет воспринимать за абсолют, ждать его всю жизнь будет, но так и останется на вторых ролях…это разобьет ее сердце. И будет разбивать снова и снова!
- Ты слишком резко рубишь, дочка. Будем паниковать, когда он не женится, а там…
- Свадьба — это совсем не гарант.
- Лен, тебе в этой жизни никто гарантий не выдаст. Ты ж не холодильник покупаешь, ну в самом деле. Думаешь, когда я с твоим отцом сошлась, мне дали гарантию, что однажды он меня не бросит?
Мама тихо смеется, и я понимаю почему. Кому-кому, а бабушке уж точно выдали гарантию на дедовы чувства. Чтобы это понять, достаточно один раз увидеть их вместе, понимаете? Там весь мир, все в абсолют и в нее. В нее одну…
- Мама, прошу. Давай без этого.
- А что?!
- Да то! Вы с папой — это исключение из правил.
- Может быть, и Кира тоже исключение?
- Ну да.
Тишина.
А потом бабушка мягко, тихо спрашивает.
- Скажи мне, чего ты на самом деле боишься? Это же глупо думать, что он приехал сюда и соврал. Мы все понимаем, что это не так. Тогда чего ты боишься?
- Как ему верить можно? – тихо отвечает мама, – Если он завел роман с Кирой, пока был женат, то что ему мешает сделать это уже с ней?
Бабушка молчит. Мама выключает воду, а потом вздыхает.
- Предположим, он не соврал. Они с женой расстались, но почему они расстались? М? Что, если он так всегда делает? Или еще хуже. Если он затрахивал свои проблемы в браке моей дочерью? И он здесь, только потому что у них будет ребенок! Как мне к этому относиться? Кто она для него? Таблетка? От любви к жене? А теперь он чувствует ответственность и женится на ней, потому что так будет правильно?! Всегда о таком мечтала. Серьезно. Всегда!
- Мы ничего с этим не сможем сделать, – отвечает бабушка тихо, – Наверно, только время покажет. Но, Лен, Кира не должна видеть в нас врагов. Она должна чувствовать поддержку. Ты же понимаешь…
Я медленно отстраняюсь от двери, а потом неслышно крадусь обратно. Говорить с мамой…надо, по-хорошему, но она задается слишком страшными вопросами, которые я боюсь самой себе задать.