Страница 9 из 14
Я только вздохнул. Да уж, богатые пациенты быстро не выздоравливают.
Инъекции продолжились, дополненные внутривенными инфузиями и переливанием крови. Температура не росла, дренажи высохли. Целыми днями я спал, пробуждаясь только для процедур и осмотра. Вечерний консилиум торжественно провозгласил очевидное: осложнения после аппендэктомии можно считать оставшимися в прошлом. И тот самый абсцесс, быстро возникнув, столь же быстро и закончился. Я поздравил коллег с выдающимся врачебным подвигом, и они покинули палату. Остались только Агнесс, Микулич, и главный врач, синьор Раньери. В отсутствие публики с него слетел всякий пафос, который он до этого демонстрировал.
— Герр фюрст, я прошу объяснений, — начал он без предисловий. — Согласно прогнозам, вы должны были скончаться, если не сегодня, то в ближайшие дни. В этом все были единодушны. Но вы показываете чудесное выздоровление. Легче всего было бы возложить ответственность на мадонну, — тут он перекрестился, — но мы — прагматики. Это — результат того лекарства, которое привез доктор Моровски.
— Как я вам уже говорил — это экспериментальный препарат. Мы долгое время занимаемся его разработкой, но пока нельзя говорить о промышленном производстве. Слишком много непреодоленных трудностей.
Надеюсь, у меня получился достаточно тяжелый вздох. Рад бы осчастливить человечество, но пока не выходит никак.
— К нам обращаются представители солидных газет, и не только итальянских. Всем хочется узнать вашу историю из первых рук.
— Я обязательно им все расскажу. Но сейчас у меня есть более важные дела.
— Позвольте полюбопытствовать, какие же?
Я попытался поймать взгляд Агнесс. Безуспешно. Говорить или нет? Повременим.
— Разумеется, выздороветь.