Страница 59 из 343
Даже сам Чи Цин, к которому никак не клеился ярлык «мягкий характер», признал, что это слишком надуманное определение. До такой степени, что он даже не сразу заметил этой фразы.
Се Линь снова скользнул взглядом мимо мужчины, в приоткрытую за его спиной дверь. Но последняя фраза, которую он сказал перед тем, как отпустить кнопку удержания лифта, предназначалась явно не дебоширу. Он говорил медленно и спокойно, и его слова не вызывали беспокойства.
— Заявление в полицию и больничная карта — важные доказательства факта домашнего насилия. Согласно закону, ты можешь связаться с жилищным комитетом, федерацией женщин и полицейским участком. Все три эти структуры должны тебя защитить. Разумеется, всё зависит от твоего желания. Просто иногда поведение и выбор, сделанный родителями, очень сильно влияют на детей... Если твой ребёнок в будущем столкнётся с подобной проблемой, он решит, что терпеть — это нормально и правильно.
Се Линь убрал руку с кнопки, и двери лифта закрылись.
Чи Цин, всё ещё с ножом в руке, опасался наблюдательности Се Линя и решил первым пояснить:
— Я спускался вниз, но лифт сам остановился на третьем этаже, и я услышал из квартиры шум... — Тут он сделал паузу. — Ты правда веришь, что я не угрожал ему?
— Смотря о каких угрозах идёт речь. Всё-таки когда ты просто молча стоишь на пороге, человек уже ощущает некую угрозу. — Затем добавил: — Но таких людей полезно иногда попугать.
На том разговор о жильцах квартира «302» завершился, двое в лифте ненадолго погрузились в молчание.
Вчера после их общения Чи Цин действительно уснул спокойно. Но в таком небольшом пространстве он всё равно чувствовал себя неуютно, даже сильнее, чем обычно.
За секунду до того, как лифт приехал на нужный этаж, Се Линь нарушил молчание.
— Доктор У сказал мне кое-что.
Чи Цин поднял на него глаза в немом вопросе.
— Если тебе понадобится, — сказал Се Линь, — я могу содействовать в твоём лечении.
Се Линь взглянул на руки Чи Цина, как всегда — в перчатках.
— В следующий раз для встречи со мной можешь не надевать перчатки, иначе как я буду тебя лечить.
Ранее Чи Цин рассказал о случившемся доктору У просто из-за беспокойства и непонимания, что происходит. После у него не осталось выбора, кроме как признаться Се Линю. Но об остальном он не задумывался, тем более не ожидал, что доктор У сам попросит Се Линя о помощи и впишет план терапии в его ежедневное расписание.
Вернувшись домой и закрыв за собой дверь, Чи Цин медленно снял перчатки и долго смотрел на свои руки.
Пока не зазвонил телефон.
Выходя из квартиры, он положил его на шкафчик в прихожей. Телефон звонил уже не первый раз, на экране светилось: «Цзи Минжуй».
В последние дни он всё время проводил на работе, не находил минутки даже на сон, только иногда мог подремать в машине. И вот, в очередной раз проснувшись на руле и глянув на телефон, Цзи Минжуй понял, что Чи Цин почти целую неделю не выходил на связь, даже трубку не брал.
— Алло? — сказал из трубки Цзи Минжуй. — Господин хороший, ты там ещё не умер?
Господин хороший на том конце линии знакомым тоном равнодушно сказал:
— Не умер.
— Ну, главное, что живой. Ты меня напугал, я уж подумал, с тобой стряслось что.
Цзи Минжуй встал с заднего сиденья, ноги немного затекли, и он принялся их разминать.
— Кстати, ты в прошлый раз упоминал терапию... Есть прогресс?
Но поговорить им так и не удалось. Потому что Су Сяолань открыла переднюю пассажирскую дверь, села в машину с тетрадкой и сказала:
— Здесь всё проверили, едем на следующий адрес.
Так что Цзи Минжуй быстро завершил разговор, привычно перебираясь на место водителя.
— Ладно, у меня нет времени, потом поговорим.
Су Сяолань между делом спросила:
— Что за терапия?
Цзи Минжуй снял машину с ручного тормоза.
— Какая же ещё. Для этого, больного. — И добавил: — Лечение мизофобии.
Су Сяолань сразу вспомнила о Чи Цине и его чёрных перчатках, которые тот почти не снимал.
— И как? Есть прогресс?
Вообще-то Цзи Минжуй не дождался ответа Чи Цина, но всё же уверенно заключил:
— Невозможно. Я своего друга знаю, ему уже ничего не поможет. В прошлый раз, когда я был у него в гостях, он разрешил мне к нему прикоснуться и сказал, что это омерзительно. Какой тут может быть прогресс?
За окном садилось солнце, время клонилось к вечеру.
День прошёл очень быстро, луна пришла на смену солнцу, последний луч его исчез за горизонтом. Тут же загорелись фонари на улицах, город погрузился в сумерки, а затем и в глубокую ночь.
Чи Цин лежал на своей кровати с закрытыми глазами и пытался уснуть.
Но кажый раз, когда он думал, что уже может уснуть, появлялся чей-нибудь внутренний голос.
[Он прав. Если моя дочь столкнётся с похожей ситуацией, она сделает тот же выбор, что и я].
Чи Цин догадался, что это мысли женщины с третьего этажа.
Спустя десять минут.
Он во второй раз постучался в дверь соседа напротив.
— Я не надел перчатки. — Когда Се Линь открыл дверь, Чи Цин стоял перед ним в лёгком кардигане. Голос его звучал по-прежнему безэмоционально, только взгляд он опустил в пол. Похоже, он не привык общаться с людьми без использования язвительных замечаний. — Тебе сейчас удобно?