Опасные личности

Ему и без того трудно давались сложные эмоции; несмотря на прогресс, он мог пока что распознать только настоящую и фальшивую радость, а ещё разные виды печали. Но «самоубийство» выходило за рамки его понимания каких-либо эмоций.

Се Линь тоже смотрел на белое полотно, вокруг шумели голоса, и из-за шума тело Z теперь казалось ещё более тихим.

— Потому что ему давно надоело играть. Он не видел разницы в том, выживет или умрёт. Он не боялся, что мы его найдём. Напротив, он давно ждал этого. Смерть для него стала избавлением. И только смерть могла дать ему это избавление. Он был крайне пессимистичным и высокомерным человеком. Со своей гордостью. Не желая вновь подчиняться кому-либо, он выбрал закончить свою жизнь. Всё-таки в его собственном мирке... — Перед глазами Се Линя возник образ сгоревшей церкви. — Он был богом.

***

— Мама...

— Папа... У-а-а-а...

На выходе из парка развлечений спасённые дети бежали к своим родным.

— Мне было так страшно! — плакал кто-то в объятиях матери. — Я так сильно испугался!

Женщина с покрасневшими от слёз глазами, выплаканными за эти семь дней, не могла показать слабости своему ребёнку, она погладила мальчика по голове.

— Ты молодец, ты такой храбрый... Пойдём домой...

Се Линь и Чи Цин тоже сели в машину.

Через окно Чи Цин увидел медиков, несущих к машине скорой носилки с трупом. Напряжённые до предела нервы в тот момент вдруг расслабились, на него накатила усталость. Он запоздало осознал, что рану на его руке до сих пор не перевязали. Но тогда Ян Янь была слишком взволнована, чтобы как следует наложить ему повязку.

Рану на плече Се Линя ему помогли перевязать врачи. Он уже собирался завести мотор, когда заметил, что Чи Цин нахмурился.

— Что такое? — Опустив взгляд, он увидел рану на руке Чи Цина. — Дай руку. — Се Линь достал маленькую аптечку, развязал кое-как намотанный на ладонь Чи Цина бинт, и взгляд его упал на совсем не обработанную рану. — Что это за повязка? Тебе не больно?

Чи Цин ответил как есть:

— Нормально. Потерплю.

Дело раскрыли, и Се Линь тоже заметно расслабился, даже мимоходом попросил:

— Ты что, не мог в такой момент состроить для меня жалостный вид?

Брови Чи Цина нахмурились ещё сильнее.

Брызгая на рану антисептиком, Се Линь на месте приступил к обучению:

— Линь-гэгэ, мне так больно!

Чи Цин предпочёл промолчать. Но тот не унимался:

— Мне срочно нужно, чтобы ты меня зацеловал и заобнимал.

— Пшёл вон из машины.

— Ладно, тогда так, — Се Линь не желал сдаваться. — Ласковые слова можешь оставить при себе, но какие-то действия ты же должен совершить.

Чи Цин и мускулом не дрогнул:

— Второй раз повторять не собираюсь.

Бормоча под нос «бессовестный», Се Линь закончил дезинфекцию, вскрыл стерильный бинт, крепко намотал его на руку Чи Цину, а затем вдруг заговорил о своём брате:

— Не знаю, почему... Но у меня такое странное чувство, что сегодня я... был ближе к нему, чем когда-либо.

Се Фэна от истины отделял всего шаг. И он до последнего не отступался. Десять лет назад самый молодой капитан активного состава уголовного розыска, зацепившись за тонкую ниточку, пришёл сюда. Возможно, тогда этот исполненный стремления к справедливости человек, движимый добрыми намерениями, приходил и в этот парк.

А теперь и они прошли по пути Се Фэна, завершив то, чего он когда-то не смог.

Бросив взгляд на светлеющее небо за окном, Се Линь сказал:

— Когда Z заговорил о нём, я не чувствовал ни сожаления, ни скорби. Только гордость за брата.

Перевязка завершилась. Се Линь осторожно поцеловал кончики пальцев Чи Цина:

— А вот ещё специальная лечебная процедура, с особым эффектом.

Пальцы Чи Цина чуть шевельнулись.

Снаружи полицейские вывели из здания под руки едва идущую Ян Янь.

Женщина была совершенно потеряна, словно душа оставила её.

Глядя на её слабые шаги, Се Линь подметил одну деталь:

— Кстати, не знаю, заметил ты или нет...

Но не успел он договорить, когда Чи Цин понял, о чём речь:

— Ты про тот шаг?

Се Линь не стал продолжать. Он понял, что Чи Цин тоже это увидел. С его наблюдательностью он не мог не заметить, что Ян Янь, едва оказавшись в комнате, сделала один маленький шаг... Увидев полный беспорядок в помещении, она бросила взгляд на брызги крови в раковине, и... невольно отшатнулась.

Совсем незаметно.

Ни оперативники, ни Цзи Минжуй не обратили на это внимания. Если бы кто и заметил, то только трое из присутствующих там.

Это Се Линь, Чи Цин и Z.

Вероятно, Z понял это с того момента, как женщина появилась в поле его зрения.

С той самой секунды он осознал, что это больше не его «мама».

Разве мать, любящая своего ребёнка больше жизни, отступит назад при виде крови, даже машинально?

Но возможно... в тот момент Z подумал: пусть это всё неправда, ничего.

Ему давно было всё равно. Да и не мог он требовать, чтобы фальшивое стало настоящим.

***

Снаружи машины.

Оперативники, которые держали под руки Ян Янь, беспокоясь за её психическое состояние, постоянно с ней разговаривали. Сейчас один из них утешал:

— Всё закончилось, уже всё в прошлом, всё в порядке...

Ян Янь молчала.

Может быть, она просто слишком устала, её ноги будто вообще не опирались на землю.

Оперативники посадили её в машину, чтобы увезти домой. Женщина села на заднее сиденье. На крыше горела синяя мигалка, ещё нужно было собрать улики с места происшествия и всё осмотреть, поэтому полицейские машины всё гудели своими сиренами.

Авто медленно тронулось.

Мужчина хотел заботливо поинтересоваться, везти Ян Янь домой или куда-то ещё, ведь у неё «дома» до сих пор оставалось множество напоминаний о «сыне». Но стоило ему открыть рот, как он тотчас через зеркало заднего вида увидел потерянный взгляд Ян Янь, а потом из её глаз без предупреждения потекли слёзы.

Потекли градом.

Ян Янь сама не заметила, что заплакала. Только спустя долгое время, когда машина уже далеко отъехала от парка, она пальцами коснулась щеки. И переместила взгляд, будто хотела посмотреть в зеркало заднего вида.

Но парк позади уже превратился в неразличимое тёмное пятно.

***

— Светает.

Чи Цин смотрел на светлеющий понемногу горизонт, окрашивающийся в белый.

Се Линь тоже взглянул на небо. И увидел мало-помалу прорывающиеся через тёмные облака лучи утренней зари. Из чернильно-синего небосвод постепенно сделался светло-голубым.

Тёмная ночь наконец отступила.

Эта зима непостижимо слилась с зимой десятилетней давности, когда в такую же зиму произошло массовое похищение. Но теперь все знали, что это конец. И старое дело сегодня наконец закрылось окончательно.

Факт неоспорим: преступник мёртв.

И больше не будет никаких жестоких игр, не будет такой же холодной зимы, не будет «зла», передающегося по наследству от наставника к ученику.

Чи Цин ощутил каплю теплоты, и погода вокруг тоже потеплела. За пару дней температура поднимется ещё выше, и уже сейчас ему стало жарко в зимней куртке.

Уже и на сухой ветке за окном тихонько появились новые нежные ростки.

Зима подошла к концу.