Страница 326 из 343
На тёмном экране высветилось: прямой эфир ещё не начался.
Девушка мигом открыла страницу автора и увидела знакомую Z, число подписчиков — 0. Аккаунт явно зарегистрировали недавно.
Сейчас не было времени удивляться, как консультанту Се удалось так быстро догадаться, что речь идёт о прямом эфире. Су Сяолань, глядя на экран, похолодела с ног до головы, будто её облили ледяной водой.
Она не решалась даже подумать.
Что собирается делать Z?
Он псих.
Он точно полный псих.
……
Девушка прикрыла рот рукой, как будто это могло помочь ей унять сердцебиение.
В мыслях осталось только: он полный псих...
В тусклой комнатке.
Из полутьмы выделялась рука, лежащая на длинной чёрной палке: инвентарь, длиной около метра, стоял на полу; на нём был установлен стабилизатор с закреплённым телефоном.
— У-а-а-а...
Напротив телефона сидел привязанный к стулу ребёнок, над головой которого висела лампа.
Мальчишка в ужасе смотрел на обладателя руки, беспорядочно болтая в воздухе ногами, пытаясь выбраться из пут и убежать.
— Дяденька... — заплакал мальчик, — Дяденька, отпустите... Пожалуйста...
Но человек будто не слышал.
Щёлк.
Телефон был установлен на штатив. Камера смотрела ровно на плачущего пацана.
— Начинаем, — сказал мужчина. — Давай потише.
Камера включилась.
Перед взорами зрителей появилась надпись: «Добро пожаловать на прямой эфир в комнату номер 7108453».
«Что это такое?»
«Сериал снимают?»
«А парнишка неплохо играет... Уже охрип от слёз».
Тусклая лампа плохо освещала комнату, но на стенах при этом перемешивались красные и синие пятна света неясного происхождения.
Из-за освещения и обзор ограничивался, зрители видели только подбородок ребёнка, вырывающееся тело, тёмные следы на одежде, похожие на кровь... И нож, лежащий перед ним на столе.
Крики мальчика не прекращались.
Через несколько минут зрители заподозрили неладное. Ребёнок пронзительно плакал и неистово дрожал, его отчаяние будто заражало через экран, и у людей кровь стыла в жилах.
Общее настроение в комментариях изменилось.
«Что-то тут не так...»
«Мне тоже так показалось. Не похоже на постановку. Если бы мальчик так хорошо играл, ему бы давно дали Оскара».
«С ним что-то случилось?»
«Эфир-триллер?»
***
В главном управлении дым стоял коромыслом, происходящее на экране повергло всех в шок.
— Свяжитесь с площадкой! Отменить эфир! Сейчас же!
Но Z как будто предвидел это, в пустой строке описания эфира появилось: «Только попробуйте меня выключить».
— Отключать нельзя, — констатировал кто-то. — Он что угодно способен вытворить. Пока наблюдаем.
Но картина складывалась не самая оптимистичная.
— Количество зрителей растёт, от десяти тысяч уже подскочило до двухсот тридцати тысяч...
— И всё время прибавляются новые. Кто-то начал писать на других площадках, чтобы привлечь зрителей.
В сети редко встречались настолько сенсационные эфиры. Зрителей всё прибавлялось, и эфир автоматически вышел на главную страницу сайта, отчего количество народа стало увеличиваться как снежный ком.
Каких только комментариев ни писали. Кто-то сдуру требовал чего-нибудь поэкстремальнее, кто-то писал:
«Он что, до сих пор плачет? Скоро совсем охрипнет».
«У него уже запястья в кровь стёрлись от верёвки».
«Что за идиотское шоу? Нельзя же так с ребёнком, отпустите его».
— Отпустить? — в прямом эфире вдруг раздался голос стоящего в темноте мужчины. Никто не видел его лица, только высокий худой силуэт. Мужчина угрожающе усмехнулся. — Он покинет эту комнату только в одном случае. Хладным трупом, разделанным на куски.
Количество комментариев возросло в геометрической прогрессии: они сразу заполнили весь экран.
Ребёнок, видно, устал плакать, и теперь, сквозь замутнённое сознание, повторял только:
— Спасите... Спасите меня... Я хочу домой... Мама... Спасите меня...
«Это что, реально похищение?»
«Полиция здесь? Звоните в полицию!»
«Что это за место? Кто-нибудь понял?»
«В такой темноте ничего не понятно! Комната практически пустая!»
Сейчас число зрителей эфира перевалило уже за миллион!
На глазах у всех мужчина на экране взял нож. Ему как будто показалось, что клинок недостаточно острый, и он решил наточить лезвие.
Ш-ш-ш.
Ш-ш-ш-ш.
Динамик телефона передавал жуткий скрежет ножа о точильный камень.
Но более миллиона зрителей, не имея возможности изменить ход эфира, лишь молча смотрели на экран.
Ситуация переменилась в один миг. Послышался громкий удар. Запертая дверь в комнату, откуда шёл эфир, распахнулась, выбитая кем-то с ноги. Потом чья-то тень метнулась к мучителю, точившему нож.
«Кто-то пришёл на помощь!»
«Это полиция?»
«Что-то непохоже! Этот парень в плаще, а полицейские обычно в форме».
«Я поставил на паузу, чтобы лицо рассмотреть, и что-то мне оно показалось знакомым».
Знакомым это лицо показалось не одному зрителю.
«Мне тоже...»
«Точно, лицо знакомое! Вообще в моём окружении таких красавчиков нет... Откуда я его знаю?»
Среди бегущих по экрану комментариев наконец кого-то осенило.
«Вспомнил! Кажись, я его по телеку видел! В криминальных новостях».
«Точняк, плюсую».
«Слушайте, а это не тот, которого... Объя-ви-ли в ро-зыск?»
Герой криминальных новостей — Се Линь — молниеносно оказался за спиной преступника, схватил того за волосы и со всей силы приложил о кафель над раковиной. По плитке в раковину потекла кровь.
Се Линь заговорил:
— Ох и зря ты вышел в эфир. Тебя выдало освещение. Красный и синий свет — это сигнальные огни моста напротив. — Когда Се Линь это говорил, отблески синего и красного через окно падали ровно на его лицо. — Мы уже про тебя всё узнали, и поняли, что ты точно будешь прятаться где-то возле своего детского дома. Сложив два плюс два, было нетрудно найти тебя.
Они находились в заброшенном давным-давно парке развлечений за городом. Тут почти не осталось никаких аттракционов, табличка на воротах покосилась, слова на ней потемнели, кругом росла высокая трава, сухие ветви овивал плющ. Полное запустение.
— Массовое похищение детей началось в феврале. Отмотаем время на три месяца назад и окажемся в конце осени. — Се Линь вслух складывал весь пазл воедино. — Десять лет назад осенью в детском доме организовали поход, как раз в этот парк. Думаю, если мы ничего не упустили, ты «потерялся» именно в тот день. То есть, именно тогда ты встретил похитителя. Но по какой-то причине он тебя не убил, а решил взять с собой. Тогда у следователей была версия, что он выбирает детей, потому что их легче контролировать. Но в действительности все участники «игры» понимали, что ему нужен ребёнок, который выживет в «игре». Другими словами, наследник. Он мечтал, что кто-то «унаследует» его абсурдный замысел, навсегда останется жить в мире, который создал он. В мире, полном зла и жестокости.
Похитителю нужен был наследник.
Умный, ещё умнее, чем он сам. Наследник его преступлений, которому он с детства промывал мозги и испытывал на прочность.
Поэтому он выбирал самых умных детей.
Поэтому он сказал тогда на суде: «Вам меня никогда не убить».
Потому что наследника он всё же нашёл.
Из-за той фразы пострадал и Се Линь. Всё это время многие его боялись, практически никто не верил, что после пережитого он остался прежним надёжным «талантливым консультантом». Все считали, что он способен нарушить закон.
Настоящий наследник оказался не из числа двоих известных выживших. А третьим, который от начала до конца не появлялся в деле.