Страница 322 из 343
Се Линь сказал это с улыбкой, и ребёнок, резко подняв на него глаза, не стал делать вид, что не услышал, а довольно вежливо ответил:
— Просто мне не нравится эта игра.
Однако к его неожиданности другой мрачный, но симпатичный парень выдал пару слов не очень приветливым тоном:
— Просто в прошлой игре ты проиграл. — Затем добавил, не обращая внимания на неловкое молчание мальчика. — Бесполезно искать себе оправдания. Только слабый избегает прямого ответа.
Мальчишка явно готов был расплакаться на месте. Но не успели слёзы выступить на его глазах, как нахальный парень вновь хмуро заметил:
— Только не говори, что сейчас зарыдаешь.
Делать нечего, пришлось Се Линю вмешаться:
— Слушай, я конечно не осуждаю тебя за твои слова, напротив, мне бы хотелось за всю жизнь услышать от тебя как можно больше слов, но пожалуйста... с другими людьми постарайся говорить поменьше.
Чи Цин на это промолчал.
В итоге мальчик, стойко сдерживая слёзы, указал им дорогу:
— Кабинет мамы-директора вон в том здании, на третьем этаже.
Они называли директора «мамой».
Для детей, которые, вероятно, с рождения и не видели своих родителей, «мамой» был больше всего заботящийся о них человек.
В кабинете директора.
— Просто детям не хватает материнской любви, вот они и зовут меня мамой, — директор Лю, полноватая женщина за сорок, собрав чёрные кудрявые волосы на затылке, выглядела довольно миролюбиво. — Могу я вам чем-то помочь?
— Нам нужны досье воспитанников детского дома города Хуанань десятилетней давности. И ещё мы хотели бы узнать, были ли здесь случаи пропажи детей.
При упоминании «детского дома города Хуанань» женщина озадаченно нахмурилась. Она явно давно не слышала этого названия, пришла работать уже в «Красное солнышко», а о прошлом знала не так уж много.
— Старые досье? Дайте подумать... наверное, что-то есть. Но вы же знаете, что детский дом переезжал, да и название сменилось, не уверена, что сохранились все материалы...
Женщина провела их на четвёртый этаж и открыла дверь в архив.
— Здесь всё, что есть. Но материалы десятилетней давности придётся поискать.
По правилам, на каждого воспитанника детского дома заводили досье. И даже если кого-то впоследствии усыновляли, досье продолжало храниться в пожелтевшей папке. Сюда обычно никто не заходил, окна были плотно запечатаны, на полках в тусклом освещении покоились ряды старых журналов и папок.