Страница 28 из 343
— Вы нашли дома у тётушки Ван старый телефон. Он ещё здесь?
— Мы вернули его владельцу после взаимного примирения сторон. А что не так с телефоном? — спросил Цзи Минжуй.
Се Линь сказал только слово:
— Фотоальбом.
Цзи Минжуй тоже просматривал фотоальбом на том телефоне. Тогда он записывал всё со слов Чи Цина и сам проделал то же самое, что и его друг. Телефон был старый, и фотографий в нём хранилось немного. Несколько снимков из путешествий Ли Гуанфу, а новых ещё меньше. Но вот один новый снимок офицер всё же припомнил.
Снимок был сделан ровно в день кражи статуэтки. Фото получилось размытым, монохромным, будто что-то чёрно-белое проскочило мимо объектива. Создавалось впечатление, будто его сняли случайно, словно бы по неосторожности нажав кнопку.
Если приглядеться, кажется, на фото можно было узнать мех животного.
— Не была ли последняя фотография в альбоме похожа на ухо убитой кошки хозяйки?
— Была, — Цзи Минжуй немедленно понял всю логику его рассуждений. Они уже вышли в коридор, оставив остальных в кабинете. — Получается, в тот день сын Ли Гуанфу, возможно, приходил вовсе не за статуэткой, а за кошкой? Этим можно объяснить, почему он выронил телефон и случайно снял такое фото. А когда тётушка Ван неожиданно вернулась, он не успел подобрать телефон, но решил для отвода глаз схватить первое, что подвернулось... Но как ты узнал?
Се Линь через стеклянную дверь указал куда-то.
И получилось, что он показал на сидящего в кабинете Чи Цина, который явно чувствовал себя неуютно.
Он явно утомился и теперь сидел на диване, время от времени поглядывая на настенные часы, высчитывая, сколько он уже потратил здесь времени впустую.
Десять минут назад.
Тот же Чи Цин, сказав «кошачье ухо», ещё посмотрел на фотографию в руках и сказал:
— Я уже где-то видел эти пятна.
Едва оправившись от происшествия, когда его лучший друг и Се Линь привели друг друга в полицейский участок, Цзи Минжуй с ещё большим удивлением обнаружил, что у этих двоих имеется поразительная способность сидеть мирно рядом и сообща разбираться в сложном деле.
Он сказал сам себе:
— Неужели это и есть «минус на минус даёт плюс»?
И тут же ему в голову пришла главная мысль, которая волновала сейчас и всех остальных.
— Если этот Сяо Кан и впрямь подозреваемый... какой у него мотив?
Другими словами, кого он собирается убить?
— Мне надо идти, Сяо Кан и Минмин ждут меня дома... — Ли Гуанфу вдруг вскочил и направился к выходу, не обращая внимания на Цзян Юя, который пытался его задержать. — Что вы болтаете?! Это дело не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к моему сыну. Не знаю, что вы там расследуете, но у вас, во-первых, нет доказательств, а во-вторых нет никакого права держать меня здесь!
Цзи Минжуй вышел, и Цзян Юй занял его место за столом, поэтому не смог сидя удержать мужчину.
Тот поспешил к выходу, но увидел в проёме ещё двоих и понял, что так просто покинуть участок у него не получится. Так что он стал оглядываться в поисках средства защиты, чтобы дать отпор, если его попытаются схватить...
Он выбрал стул, на котором только что сидел Се Линь, но схватив его, случайно задел того мужчину, который явно пребывал не в самом лучшем настроении.
Глаза Чи Цина, уже почти закрывшиеся от усталости, вновь немного приоткрылись.
Ли Гуанфу неожиданно метнулся к нему, и Чи Цин, чтобы тот своим импровизированным орудием случайно не ударил его, схватился за ножку стула. При этом задел тыльную сторону руки мужчины тыльной стороной своей ладони.
[Мне нужно домой, да побыстрее. Сяо Кан, наверное, до сих пор на меня сердится. Что у меня за характер... Не надо было его ругать.]
[После смерти матери он никак не мог принять мою новую жену. И не хотел, чтобы у него рождался сводный брат. Но я не думал, что он скажет такое...]
Все звуки в тот момент будто бы стихли.
Крики Цзян Юя, который пытался утихомирить Ли Гуанфу, шум в кабинете, ругань Цзи Минжуя... Всё звучало где-то далеко.
В голове Чи Цина остался только искажённый голос, который становился всё ближе, словно кто-то приник к уху и тихо-тихо разговаривал с ним.
[Он сказал... «Лучше бы у меня не было брата».]
И этот голос возле его уха непрерывно повторял:
[Лучше бы у меня не было брата...]
***
И вдруг странный шёпот прекратился.
Чи Цин медленно поморгал, только через секунду заметив, что это Се Линь в суматохе приблизился и рассоединил их с Ли Гуанфу руки.
Но это была не единственная причина, почему все звуки вдруг прервались. Ведь мужчина, одной рукой держа Ли Гуанфу, другой сам схватил ладонь Чи Цина.
Чи Цин опустил глаза и увидел, что одной фаланги его пальца как бы невзначай касается ладонь Се Линя.
— Уважаемый господин Ли, — сказал тот, глядя на Ли Гуанфу. — Давайте обойдёмся словами и не будем без необходимости распускать руки.