Страница 22 из 343
Се Линь медленно провёл рукой по ране от ножа, запечатлённой на фотографии.
— В сравнении с обычным ножом, зазубренный нож явно затрудняет процесс резки. Таким образом человек отчётливо ощущает, как под его воздействием разрывается кожа и мышечная ткань. Вы когда-нибудь резали мясо? К этому чувству применения силы и продвижения сквозь плоть иногда можно пристраститься.
У Чжибинь, слушая его, нахмурился.
— Ножи с ровным лезвием обыкновенно используются для быстрых убийств, но если убийца исполнен ненависти, он не будет спешить, захочет насладиться болью жертвы. Первой кошке смертельная рана нанесена очень грубо, от горла прямо к животу, притом несколько раз процесс прерывался. Но взгляните на последнее фото. Убийца уже начал гнаться за ровными краями, режет намного медленнее, он очень спокоен… Даже, что весьма вероятно, пытается таким образом натренироваться.
— Это ведь только предположения, — вставил У Чжибинь.
— Ещё не всё, — Се Линь указал на грудь кошки. Там, чуть повыше, располагалось неприметное отверстие, в груди каждого трупа была обнаружена такая рана. — Эта рана необычна тем, что сердце у кошачьих находится обычно между пятым и восьмым ребром. — Он совершенно спокойным тоном озвучил самое страшное предположение: — И только человеческое сердце расположено между вторым и пятым.
У Чжибинь молчал, подбирая слова.
— Разумеется, может статься, что это всё лишь случайные совпадения. Говорю только то, что подсказывает мне интуиция. Возможно, убийца имеет иную цель.
У Чжибинь вспомнил, как в тот день, когда они обнаружили убитых кошек, Се Линь, прибывший на место, точно так же осматривал эти раны. Он с детства был таким, ему всегда с лёгкостью давалась психология убийцы. Он как будто знал, как именно убийца вспарывал кожу и резал плоть, как именно нож сантиметр за сантиметром продвигался вниз. Знал, о чём в тот момент думал убийца, почему он выбрал орудием именно зазубренный нож, а не любое другое оружие, с более гладким клинком.
В кабинете работал кондиционер, и У Чжибинь, взглянув на профиль Се Линя, на мгновение перенёсся на десять лет назад и увидел перед собой парнишку в школьной форме, сидящего в совещательном зале главного управления.
***
В это самое время магазин «Тысяча мелочей», работающий до 11:30, как раз закрывался.
Но кто-то толкнул дверь и вошёл внутрь.
Дилинь, звякнул дверной колокольчик.
Мальчик за кассой дописал домашнее задание. Ему уже очень хотелось спать, он собирал письменные принадлежности в пенал и широко зевал. Дождь снаружи был слишком сильный.Он едва не перекрыл тихий звон от двери.
***
11:35.
Полицейский участок Юнъань.
— Отложите все дела. Завтра с утра дуйте в Хаймао, продолжите поиски улик. Просмотреть все камеры вокруг обнаруженного места преступления, ни одну не упускать.
Цзи Минжуй не очень понимал, почему У Чжибинь показался из кабинета таким посуровевшим, но не подчиниться он не мог:
— Да, Бинь-гэ.
А ведь он только собирался записать показания своего друга. Ведь что ни говори, а Чи Цин тоже был там, формальности необходимо соблюсти. Он что-то записал в блокнот, затем поднял голову.
— Ну так что… — Цзи Минжуй хотел обратиться к Се Линю, но не знал, как его следует называть, поэтому запнулся. — Господин Се? Давайте начнём с вас.
Он указал и Чи Цину на свободный стул.
— А ты садись здесь, я запишу ваши показания вместе.
Чи Цин уставился на друга.
Тот сразу догадался, о чём он хочет спросить.
— Дружище, я знаю, что стулья стоят слишком близко. Но ведь я должен взять с вас показания. Нельзя же посадить его на выходе из кабинета?
— Пусть он сидит здесь, я могу пересесть к выходу.
Цзи Минжуй не знал, что ему на это сказать.
Ведь не до такой же степени всё ужасно, дружище…
Решив уйти от этого вопроса, Цзи Минжуй перешёл к показаниям.
— Сначала ты. Зачем ты вечером вышел из дома?
— Погода была прекрасная.
Се Линь, слушая шум дождя за окном, спросил:
— Ты считаешь, что это — прекрасная погода?
— Имеешь что-то против?
Цзи Минжуй уже заметил, что Чи Цин при общении с Се Линем чрезмерно бесится:
— Стойте, стойте. Мы же даём показания, не надо ссориться. — и, прочистив горло, продолжил:
— Кто из вас первый напал?
— Ну я, — признался Се Линь.
— Он, — подтвердил Чи Цин.
— Можно же было обойтись словами. Да, вы столкнулись на месте преступления, но ведь вполне могли спокойно сесть и всё подробно обсудить.
— Это всё моя вина. Он ведь покупал нож… И появился аккурат на том самом месте. И выглядел подозрительно. Я опасался, что он сбежит.
Чи Цин зыркнул на него исподлобья.
— Ты держал в руке нож. Считаешь, сам выглядел нормально?
Цзи Минжуя захватили весьма сложные эмоции. Он хотел бы встрять в их перепалку и напомнить, что вообще-то никого из них нельзя назвать нормальным, так что нечего тут меряться нормальностью, два сапога пара…