Опасные личности

Споры из-за статуэтки продолжались, и только одна из служащих участка, отошедшая в сторону налить тётушке Ван воды, заметила недавно вошедшего «друга», который сам по себе уснул на диване в углу. Подогнув длинные ноги и улёгшись набок.

Из-за ограниченного обзора девушка не разглядела его лица, только заметила на свесившейся с дивана руке оголившееся запястье.

И как он вообще уснул в таком шуме…

Какая-то украденная статуэтка! Казалось бы, дело — проще некуда, но Цзи Минжуй, применив все методы допроса, которым его обучили в полицейской академии, так и не смог ничего поделать с этим мужчиной в рабочей робе. По неведомой причине он ни под каким предлогом не соглашался выдать местоположение украденной вещи и всё повторял:

— Я же сказал, что вышел за продуктами и оставил её на улице, выбросил… Где точно, не помню. Идите поройтесь в мусорном баке, может, ещё найдёте. Я уже от неё избавился, как я могу вернуть её вам? Давайте лучше деньгами возмещу. Ну сколько он может стоить, этот кусок дерева?

Цзи Минжуй про себя выругался по матушке.

Часовая стрелка минула одиннадцать.

Дождь за окном всё не прекращался.

— У вас ещё есть вопросы? Я всё рассказал, могу я идти? — понимая, что заполучил преимущество, закатил глаза мужчина в рабочей форме.

Никто не знал, что ему ответить.

Когда пауза затянулась, молчание нарушил чей-то голос:

— Дождь шёл два дня без перерыва.

Повернувшись на звук, все увидели сидящего на диване Чи Цина. Из-за слишком яркой лампы, висящей над головой, он прикрыл глаза руками, немного подождал, пока они привыкнут к свету, и продолжил:

— Говоришь, вышел за продуктами? Но на твоих ботинках нет ни следа грязи. На твоём месте я бы не стал придумывать настолько глупую отговорку.

Вообще-то он не спал, в кабинете было слишком шумно, чтобы уснуть. Находясь в полудрёме, Чи Цин подслушал все подробности конфликта между соседями.

Мужчина в рабочей форме машинально подвинул ноги под стул.

Он не выходил из дома.

В сознании всех присутствующих словно гром среди ясного неба прогремела эта мысль.

Цзи Минжуй в задумчивости произнёс:

— Раз он не выходил, следовательно, статуэтка у него дома.

Чи Цин поднялся, всё равно со слегка невыспавшимся видом, и прищурил глаза, отчего остальным показалось, что он несколько раздражён ожиданием.

— Могу я взглянуть? — поинтересовался он, протянув руку к пакету с вещдоком.

Внимание всех присутствующих тотчас же переключилось на его перчатки. Из-за сенсорного экрана на телефоне Чи Цину пришлось медленно стянуть перчатку с правой руки, и на свет показалась его бледная, почти как у покойника, ладонь, на которую, похоже, редко попадали солнечные лучи. Кожа на длинных изящных пальцах была настолько белой, что казалось, через неё можно разглядеть кровеносные сосуды.

Он держал телефон в руке не более десяти секунд, после чего вернул на стол.

Внимание остальных, впрочем, привлекла не только рука. Кроме Цзи Минжуя, который уже успел за многие годы привыкнуть к лицу Чи Цина, для остальных справиться с визуальной атакой неописуемой красоты стало непосильной задачей.

Работница полиции, которая стояла ближе всех к мужчине, вдруг поймала себя на том, что уже довольно долго пялится на него, и её лицо залилось румянцем от запоздалого осознания.

Чи Цин обладал красивой внешностью, однако из-за слишком сильно отросших волос его красота казалась слегка запущенной, а может, такой эффект создавала чересчур бледная кожа. Вот только его губы в красноте могли потягаться с настоящей кровью. Несмотря на прекрасные черты лица, от него исходило всепоглощающее спокойствие и даже несколько печальная аура меланхолии.

Чи Цин, похоже, привык к подобному вниманию, поэтому лишь бросил фразу:

— Чем расспрашивать у него, куда он спрятал украденную вещь, лучше вызовите на допрос его сына.

Цзи Минжуй ничего не понял. Сына? С чего он вдруг зацепился за сына? Причём здесь сын? Стойте… как он вообще узнал, что у подозреваемого есть сын?

Однако, стоило Чи Цину упомянуть сына, мужчина в рабочей форме как с цепи сорвался, только в отличие от его прежнего состояния, когда он только добавлял путаницы в расследование, теперь вскочил с выпученными глазами и потянулся к своему мобильнику с криком:

— Раз уж схватили меня, так допрашивайте, зачем вам мой сын?!

Почуяв неладное, Цзи Минжуй нахмурился и прикрикнул на него:

— А ну сядь как следует!

— Мой сын тут вообще ни при чём!

Когда мужчина дёрнулся за телефоном, он случайно коснулся руки Чи Цина, которую тот не успел опустить.

В момент прикосновения в голове Чи Цина раздался ещё один голос, слегка искажённый, с помехами, словно звучащий через экран. Сейчас в его ушах как будто говорили одновременно двое мужчин в рабочей форме, однако слова, сказанные искажённым голосом, совершенно отличались от тех, что вылетали изо рта:

[Я не могу сказать им, что это мой сын украл статуэтку. Если все узнают, как они будут смотреть на Сяо Кана? Соседи и одноклассники станут его обсуждать…]

Телефон мужчине схватить так и не удалось, Цзи Минжуй забрал вещдок и прошёлся по тем же приложениям, которые только что открывал Чи Цин.

В истории браузера за последний месяц значились только названия мультфильмов. Согласно списку звонков, за последние полгода с этого телефона никто не звонил, не осталось ни признаков жизни, ни рабочих контактов. Что касается фотоальбома, в нём также ничего не обнаружилось, только старые фотографии, а новых почти не оказалось. Последнее фото датировалось как раз сегодняшним днём, на нём запечатлелась какая-то чёрно-белая размытая тень. Похоже, снимок был сделан случайно.

Совершенно очевидно, что мужчина давно не пользовался этим телефоном, заменив его на новый.

Но кто же тогда им пользовался?

— Как люди обычно поступают со своими старыми телефонами? — Цзи Минжуй задал вопрос, на который сам же дал ответ: — Они отдают их кому-то из своих родственников. А если дома есть ребёнок… в большинстве случаев телефон достаётся ему. Ну что, сам вернёшь украденное, или мне придётся вызвать на допрос твоего сынка?

Мужчина опустил голову, понимая, что дальше водить следствие за нос не получится.

Цзи Минжуй собирался разузнать подробности, но тут женщина-служащая указала на стеклянную дверь со словами:

— Твой друг вышел.

— Ему надо вымыть руки, — пояснил Цзи Минжуй, бросив взгляд на дверь.

— А?

Цзи Минжуй как свои пять пальцев знал все «странности» Чи Цина. Склонившись над записями, он объяснил:

— Он, со своей дурацкой мизофобией1, трижды моет руки, прикоснувшись к другому человеку. Ты что, не видела, что он почти не снимал перчаток с того момента, как переступил порог участка?

1Мизофобия — навязчивый страх загрязнения либо заражения, стремление избежать соприкосновения с окружающими предметами.

— Эта фобия настолько серьёзна?

— «Серьёзна» — мягко сказано. — Цзи Минжуй перестал писать и  указал ручкой на мусорное ведро. — Мы с ним познакомились в старшей школе, я как-то хотел помочь ему выбросить мусор и случайно коснулся его руки. Так он просто взял и надел мусорное ведро мне на голову. Ещё бы чуть-чуть, и мы бы не подружились. Вот настолько ужасна эта фобия.

— Но ведь вы уже так давно общаетесь, наверное, теперь он относится к тебе по-другому, — улыбнулась девушка, которой эта история показалась довольно забавной.

— Я задавал ему этот вопрос, и он сказал, что из уважения к нашей дружбе мог бы вытерпеть три секунды, а уж после надеть ведро мне на голову.

— Он тоже учился в полицейской академии? Кем он сейчас работает?