Обмани меня

Финн замечает меня первым, немедленно встает и направляется ко мне.

— Я как раз собирался тебе звонить, — бормочет он. — Я дам вам обоим немного времени. — Он на мгновение оглядывается на Слоан, прежде чем покинуть комнату, не сказав больше ни слова. Я подхожу к ней и сажусь рядом.

— Привет, — тихо говорю я, не понимая, что, черт возьми, происходит.

— Почему ты так часто бываешь здесь? — спрашивает она с хрипотцой в голосе. Мой желудок сжимается, когда сотни различных сценариев заполняют мой разум о том, что она не помнит последние несколько месяцев, но она продолжает говорить. — Ты должен был отдыхать.

Облегчение наполняет меня, и я беру ее руку в свою и подношу к губам, запечатлевая поцелуй на ее ладони, прежде чем положить наши руки на кровать.

— Как, черт возьми, я могу хоть минуту отдохнуть, когда ты здесь?

Ее губы растягиваются в улыбке, и это первый раз, когда я вижу ее улыбку с тех пор, как она проснулась. Обычно казалось, что она смотрит прямо сквозь меня. Она была смущена и взволнована, здесь, но не по-настоящему.

— Ты в порядке? Ты вообще можешь разговаривать? Что сказали врачи? — Я быстро задаю свои вопросы, и она тихо смеется, сжимая мою руку.

— Я чувствую себя хорошо. Лучше, чем когда-либо. Это было так, словно я смотрела на все чужими глазами и не могла выбраться из этого, но сейчас я чувствую себя хорошо. Врачи сказали, что это всего лишь часть выздоровления, и я должна продолжать разговаривать, чтобы мое тело привыкло к этому или что-то в этом роде. — Она качает головой, ее хриплый голос наполняет воздух, и я наклоняюсь, целуя ее в лоб.

— Мне чертовски жаль, — бормочу я.

— Это не твоя вина, Марко.

— И все же я просто хочу, чтобы с тобой ничего этого не случилось. Предполагалось, что с тобой все будет в порядке.

— Так и будет. Мне потребуется некоторое время, чтобы исцелиться, но я буду в порядке. Но сможем ли мы? С нами все будет в порядке?

— Я и ты? У нас никогда не будет проблем, Слоан. Мы всегда сможем пройти через все вместе.

With love, Mafia World

Глава 51

Слоан

Настоящее

— Я могу идти сама, — ворчу я, когда Марко вытаскивает меня из машины.

Клянусь, этот человек невозможен.

Прошло три месяца с тех пор, как я очнулась, и меня наконец выписали из больницы. Это могло бы произойти раньше, но мой парень-идиот убедил врачей, с которыми я работаю, подержать меня подольше, «На всякий случай».

Если бы я не любила его так сильно, я бы убила его к чертовой матери.

Марко перекладывает меня так, чтобы мои ноги оказались у него на талии, прежде чем отнести в здание. Швейцар кивает нам, когда мы входим в вестибюль, и я утыкаюсь головой в плечо Марко, не желая, чтобы люди видели, как меня, взрослую женщину, несут на руках, как ребенка.

— В этом нет необходимости, — бормочу я, и он хихикает.

Обычно ворчливый мудак в последнее время был солнечным светом и гребаной радугой, улыбался, смеялся и шутил.

Мне это нравится.

Наконец-то он кажется счастливым.

Мне просто не нравится, когда он смеется за мой счет.

— Привыкай к этому, детка. Если ты думаешь, что я когда-нибудь снова упущу тебя из виду, ты, черт возьми, не в своем уме.

Как только мы выходим из лифта в его квартире, я хмурю брови, оглядываясь вокруг. Все то же самое, но по-другому.

Диван сдвинут, и журнального столика, который раньше стоял перед ним, нигде не видно. Чем пристальнее я смотрю вокруг, тем больше изменений я вижу. Я извиваюсь в его объятиях, и он, наконец, отпускает меня, чтобы я могла продолжить расследование.

— Почему ты все изменил? — Спрашиваю я, прежде чем повернуться к нему лицом.

Он слегка пожимает плечами. — Я знаю, ты добиваешься своего, но ты все еще не вернулась к тому, какой была раньше, и я хотел облегчить тебе жизнь.

Я медленно прохожу по квартире, отмечая небольшие изменения, которые он внес. Например, больше стульев, чтобы мне всегда было где присесть, если понадобится. Кофеварка стоит поближе к краю стойки, и рядом с ней расположено все необходимое, чтобы мне не приходилось рыться в шкафчиках.

Я захожу в спальню и останавливаюсь, увидев кровать. Кровать, на которой он спал раньше, была довольно высокой, но эта кажется ниже.

— Ты сменил кровать? — Спрашиваю я, и он хихикает.

— Мне все равно пора было покупать новую, поскольку та была у меня больше двенадцати лет.

Я качаю головой и плюхаюсь на нее.

— Ты собираешься сказать мне настоящую причину, по которой ты ничего не менял в квартире за десять лет? — Спрашиваю я, как только он садится рядом со мной и откидывается назад, заложив руки за спину.

— Как я мог что-то изменить, когда это место было всем, что у меня осталось от тебя? Здесь мы провели большую часть наших отношений. Я не мог заставить себя стереть эти воспоминания.

Я слегка улыбаюсь ему, прежде чем наклониться и запечатлеть целомудренный поцелуй на его щеке.

— Если я загляну в этот шкаф, то увижу, что он полностью укомплектован для меня, не так ли?

Он приподнимает бровь, бросая на меня взгляд, говорящий, конечно, да.

Я вздыхаю. — Я ведь теперь здесь живу, не так ли?

Он хихикает. — Детка, я никогда бы не позволил тебе уйти, даже когда у тебя еще была своя квартира. Черт возьми, твой дядя оказал мне услугу, спалив ее дотла.

Я качаю головой. — Что с ним случилось? Я была так сосредоточена на тебе, что даже не понимала, что происходит вокруг.

Он хмыкает. — Я спросил то же самое. Я думаю, когда появились мой отец и наши братья, Нолан начал пытаться стрелять в них, но, очевидно, он не мог сравниться с ними четырьмя. Их план состоял в том, чтобы просто подчинить его и оставить разбираться с ним позже, но как только они увидели, в каком состоянии мы оба были, их план изменился. Энцо выстрелил ему между глаз, пока Лука и Финн помогали нам, пока мой отец координировал действия парамедиков.

— Финн был там? — спрашиваю я, не помня, чтобы видела его.

Он кивает. — Думаю, наши семьи провели много времени вместе на той неделе.

Я заметила, что Финн, казалось, в последнее время хорошо ладит со всем кланом Романо, но я просто подумала, что это из-за того, что все они проводят так много времени в больнице, навещая нас.

Я откидываюсь назад, подложив руки под голову, отчего рубашка задирается вверх по животу. Пальцы Марко скользят по моей обнаженной коже, и я вздыхаю, наконец-то чувствуя себя расслабленной, впервые с тех пор, как все это произошло.

— Устала, маленький воин? — спрашивает он.

— Нет, я в порядке, — бормочу я. Он опускает руку ниже, его пальцы скользят под пояс моих леггинсов.

Безумно думать, что прошло больше трех месяцев с тех пор, как мы были близки. Я жажду его больше, чем когда-либо, но он прямо-таки отказывался прикасаться ко мне, пока я не исцелюсь.

Что ж, прямо сейчас я чувствую себя чертовски хорошо.

— Прикоснись ко мне, — умоляю я, и он склоняется надо мной, его губы меньше чем в дюйме от моих.

— Ты уверена, что готова? — спрашивает он, обдавая дыханием мое лицо.

— Марко, клянусь Богом, если ты не прикоснешься ко мне прямо сейчас, я сломаю тебе чертовы пальцы, — рычу я, и он смеется, прежде чем скользнуть рукой под мои леггинсы.

— Жадная маленькая шлюха, и только для меня.

— Только для тебя, — повторяю я, но затем раздражаюсь, когда он убирает руку.

— Расслабься, детка. Я не останавливаюсь, просто даю тебе то, что тебе нужно.

Я собираюсь спросить, что это значит, но тут он начинает стягивать леггинсы с моих ног, и я вздыхаю с облегчением. Он жестом велит мне подвинуться на кровати, и я делаю, как он сказал, приподнимаясь так, что моя голова касается подушки, а ноги раздвигаются, когда он устраивается между ними.