Обмани меня

Дружба, которой они, кажется, намерены окружить меня, хотя я все еще не уверена, хотят ли они дружить со мной или это из-за моей истории с Марко.

— Что происходит, Слоан? Вы, ребята, казались близки в ночь гала-концерта, так что же случилось? Может быть, мы сможем помочь тебе разобраться? — Тихо спрашивает Робин, и я клянусь, она кажется такой милой и чертовски невинной, но в ее глазах есть вызывающий блеск, которому, я предполагаю, она научилась у своего мужа.

— Где Алек? — Спрашиваю я, пытаясь сменить тему.

Иззи усмехается. — Его поймали. Лука пришел домой, чтобы кое-что забрать, и обнаружил Алека, входящего в здание. Излишне говорить, что мой муж взорвался, когда узнал, что Алек посещал еженедельные девичники, а теперь он объявил еженедельный мальчишник, который Алек должен посещать, так что он больше не может приходить к нам. — Она закатывает глаза, прежде чем пренебрежительно махнуть рукой в воздухе. — Но прекрати пытаться сменить тему. Что случилось с Марко?

Я покорно вздыхаю. — Он влюблен в меня.

Брови Робин в замешательстве хмурятся, в то время как Иззи заливается смехом.

— Ни хрена себе. Этот мужчина был влюблен в тебя много лет, в чем проблема?

— У нас большая история, и многое из этой истории только сейчас становится для меня понятным. Мне нужно время, чтобы все обдумать. И как я могу просто позволить себе быть счастливой и забыть прошлое? Это несправедливо.

Повисает напряженная тишина, пока обе женщины смотрят на меня.

— Ты ведешь себя как идиотка, — огрызается Иззи. — Ты позволяешь тому, что произошло в прошлом, определять твое будущее. Я не знаю, что именно произошло между вами двумя, но ты отказываешься от будущего с мужчиной, которого любишь, потому что ты настолько застряла в прошлом, что не видишь ничего другого.

Я хмыкаю в знак подтверждения. — С моим отцом это случилось.

— И твой отец мертв. Не дай ему победить. Прими это от той, чья жизнь была в значительной степени ложью из-за их мудака-отца. Ты. Не можешь. Позволит. Ему. Победить. А теперь ответь на этот вопрос. Ты любишь его? — Спрашивает Иззи.

Люблю его?

Конечно, люблю. Возможно, я никогда не произносила этих слов вслух, но чувства были всегда. Даже за те годы, что мы были в разлуке, я никогда не могла полностью отдаться другому, потому что мое сердце всегда принадлежало Марко.

Я никогда не могла забыть его, как бы ни старалась.

И поверьте мне, я сделала все, что было в моих силах, чтобы попытаться забыть этого человека.

Боль от потери его, возможно, была омрачена потерей моей беременности, но та частичка моего сердца, которая когда-либо принадлежала только ему, все еще болела каждый раз, когда я открывала глаза без него рядом. Эта боль все еще пронзала мои вены, когда я вспоминала нашу последнюю ночь каждый раз, когда закрывала глаза.

Марко Романо — это часть меня.

Он вплетен в мою проклятую душу, в само мое существо.

И я никогда не вытащу его оттуда.

Было бесполезно думать, что я смогу двигаться дальше.

— Да, — шепчу я.

— Ты не уйдешь, — решительно заявляет Иззи.

НЕТ… Я не уйду.

Я не позволю своему отцу победить. Что бы ни случилось в прошлом, я не позволю этому разрушить наше будущее.

Мне не нужно забывать прошлое, чтобы двигаться дальше. Мы можем чтить и лелеять наши потери, двигаясь дальше, не забывая о них.

Я киваю головой в знак согласия, и они оба улыбаются мне.

Думаю, теперь все, что мне нужно сделать, это понять, куда, черт возьми, мы пойдем дальше.

With love, Mafia World

Глава 31

Марко

Настоящее

Забавно, как все складывается. Всего несколько месяцев назад я сидел здесь и пил виски со своими братьями и Алеком, пытаясь отвлечь моего старшего брата от боли его многострадального брака. И вот я здесь, с теми же мужчинами, потому что они, похоже, думают, что на этот раз мне нужно отвлечься.

Они не ошибаются, но я бы предпочел, чтобы они просто так не напрашивались в мое пространство без предупреждения, и их присутствие здесь — в пространстве, наполненном воспоминаниями о Слоан, — ни хрена не отвлекает.

— Почему вы снова здесь? — Сухо спрашиваю я, наливая им напиток под стать своему.

Они появились как гром среди ясного неба пять минут назад и чувствовали себя как дома.

Придурки.

Лука и Энцо обмениваются взглядами, в то время как Алек выглядит почти таким же расстроенным, как я.

— И в чем, черт возьми, твоя проблема? — Я спрашиваю его.

Он сердито смотрит на моих братьев, прежде чем что-то проворчать себе под нос. Гребаное дитя.

— Он взбешен, потому что его застукали на девичнике, поэтому мы с Энцо объявили пятничные вечера, мужскими вечерами, и он, — он хмуро смотрит на своего лучшего друга, — должен присутствовать на мужском вечере. Он парень, он не должен быть на девичнике, если мы не можем там быть.

Алек фыркает. — Я не виноват, что я нравлюсь им троим больше.

Я качаю головой. Мы две самые известные и влиятельные семьи в городе, а они спорят, как гребаные старшеклассники. Хотя меня не удивляет, что Иззи и Робин нуждаются в отдыхе от своих мужей, учитывая, какими невыносимыми могут быть мои братья и...

Подождите.

— Что ты имеешь в виду под «им троим»?

Алек напрягается, прежде чем переводит взгляд с одного моего брата на другого. Кажется, все трое ведут какой-то невысказанный разговор.

— Алек, — предупреждаю я.

Он вздыхает. — Черт, ладно. Слоан последние несколько недель ходит на девичник, хотя я не уверен, будет ли она там сегодня.

Я сомневаюсь в этом. Я предполагаю, что Слоан уже собрала вещи и сейчас находится в другой части этой чертовой страны.

— Она там, — говорит Лука, глядя на свой телефон. Мой взгляд прикован к нему.

— Я думал, она уезжает?

— Ааааа, И мы добираемся до корня проблемы нашего брата, — вмешивается Энцо. — Что ты сделал? В прошлые выходные все казалось прекрасным, так как же ты все испортил?

Я раздраженно смотрю в потолок, сжимая пальцами переносицу. Я люблю своих братьев, но иногда мне действительно хочется пристрелить их.

— Не твое дело, — ворчу я. — Как ты вообще узнал, что я дома?

— Мы знали, что ты будешь здесь тосковать, — со смехом говорит Энцо. — Ты был совершенно невыносим всю неделю, и мы знали, что это могло быть только по одной причине. Мы подумали, что между вами двумя что-то произошло, и только когда Лука вбежал в свою квартиру, чтобы схватить телефон, и обнаружил, что Алек и девочки обсуждают, придет Слоан или нет, мы поняли, что все пошло наперекосяк. Так что мы здесь ради тебя, как были ради Луки, когда он облажался с Иззи. Позволь нам помочь тебе. Я не могу судить по опыту, потому что я самый лучший муж, который когда-либо существовал, и Алек тоже не может, потому что он боится проводить с женщиной больше одной ночи, даже если он просто...

— Энцо, — вздыхает Лука, прерывая бред Энцо.

Энцо прочищает горло. — В любом случае, мы здесь, чтобы помочь, так что расскажи нам, что ты сделал, чтобы мы могли придумать, как это исправить.

— Исправлять нечего, — вздыхаю я. — Наконец-то она все знает, и...

Открывающийся лифт прерывает меня, и я свирепо смотрю на них троих. Кто, черт возьми, ещё здесь?

Как раз в тот момент, когда я собираюсь накричать на них за то, что они пригласили еще больше людей в мою квартиру, в гостиную заходит последний чертов человек, которого я ожидал увидеть в своей квартире.

Финн входит небрежно, засунув руки в карманы, как будто ему на все наплевать. Через несколько секунд я, Лука и Энцо вскакиваем на ноги и обмениваемся взглядами, в панике ожидая, что же привело его сюда, в то время как Алек остается сидеть, нахмурив брови и переводя взгляд с нас всех.